Общество

Повесть о настоящем стоматологе, отравленном «Новичком»

Детектив обозревателя "Комсомольской правды" Николая Варсегова
Стоматолог Семен Крамолов работал бойко и с прибаутками. (Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ)

Стоматолог Семен Крамолов работал бойко и с прибаутками. (Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ)

Наш публицист Николай Варсегов написал детективную киноповесть по мотивам реалий жизни и подачи реалий в СМИ. Это произведение не о медийных личностях - актерах, политиках, стриптизерах…, это о простом народном герое - стоматологе Семене Крамолове, пожертвовавшем собой ради национальной идеи. На его месте мог оказаться любой из нас, но любой ли прошел бы такой же суровый путь, на который ступил Крамолов? Этот вопрос автор ставит нам ненавязчиво и предлагает каждому на него ответить по мере планки личной социальной ответственности. «Совесть и комфорт несовместимы» - подчеркивает автор и предлагает как бы нам сделать выбор между вторым и первым. Надеемся, что это произведение побудит каждого мыслящего человека глубоко задуматься о Смысле жизни, а племени младому и незнакомому станет нравственным маяком на пути к совершенству.

И еще. Произведение отвечает новейшим требованиям искусства. В нем присутствуют афроамериканец, представитель малых народов, человек с дефектом речи и даже гей-парад.

Посему режиссеры могут смело брать сие за основу сценария.

Редакция «КП»

Ложь успевает обойти полмира, пока правда надевает штаны.

Уинстон Черчилль

***

Стоматолог Семен Крамолов из города Старовятска на тридцатом году женился. Впервые в жизни. А потому пребывал на взлете. Работал бойко и с прибаутками. «Откройте ро-от, как свой капот, и мастер там всё вам починит!»

Под музыку бормашины весело распевал:

«А на Дону и в Замостье

Тлеют белые кости.

Над костями шумят ветерки…

Сейчас будет немного больно, терпите.

Помнят польские паны,

Помнят псы атаманы

Конармейские наши клинки.

Ну вот еще один момэнт и вам в дупло зальем цэмэнт».

Семен, конечно, не мог и предположить, что этот осенний день, а точнее — вечер разделит жизнь его на ДО и ПОСЛЕ. А ведь казалось бы эта жизнь только что начинается во всем изяществе. Жена красавица и спортсменка по части тенниса, дочь профессора Пивоварова. Перспектива в ближайшем будущем с женой податься в саму Москву. Хотя в Старовятске Семена знают и уважают, но зарплата от государства мизерная. А жена Светлана грезит столичной жизнью: театры, салоны моды, общество и культура. И тесть по своим каналам готов устроит Сеню в частную столичную клинику.

Работу Семен любил. Радовался, когда люди говорили ему «Спасибо, доктор! У вас золотые руки!». Но на дворе стояли проклятые девяностые. Пломбировать зубы стало нечем.

- Цэмэнт! Цэмэнт! - передразнил Семена начальник горздравотдела Потусторонний Рудольф Иванович. - Я где тепе (он не выговаривал «б») этот цемент возьму?! Ты вон ночью пойди на стройку, там и ёпни мешок цементу, вместо того, чтобы здесь канючить. Привыкли, пля, все им дай, подай!

- Как на стройку, Рудольф Иванович? Это же воровство. Вы же коммунист со стажем! А я как вроде интеллигент...

- Ты мне зупы не заговаривай, а прояви инициативу! Цемент допудешь, получишь грамоту. Не допудешь — выговор.

И Сеня решил рискнуть — стырить цемент со стройки Дворца культуры железнодорожников. Дворец этот строили уже восемь лет, но стройку разворовывали нещадно. Ворованное везли на дачи и на другие стройки. Новому начальнику городской милиции полковнику Крабоедову тоже понадобился цемент для своего бассейна. И он вывез с площадки Дворца культуры 4 тонны, поставив за это директору стройки пол-ящика коньяка из фуры, конфискованной у барыг, и обещал директору поймать других воров, повесить на них все краденное. Начальник милиции приказал своим залатать и забить все дыры в заборе стройки, но оставить одну дыру. А возле той дыры устроить в кустах засаду.

Семен Крамолов ни разу в жизни не воровал. Даже в армии, потому как в армии не служил из-за плоскостопия. Этим темным дождливым вечером он, пряча лицо в поднятый воротник плаща, впервые пошел на дело. А потому волновался очень и даже испытывал некий стыд. Но успокаивал себя тем, что он же не для себя крадет, а чтоб облегчить страдания мающихся зубами, среди которых ветераны войны, труда.

- Среди зноя и пыли

Мы с Буденым ходили

На рысях на большие дела...

Вот и стройка. Да только сплошной забор мешал на нее проникнуть. И Семен в растерянности расхаживал взад, вперед. Из засады Сеню в его белом плаще давно заметили, а потому отправили к Семену на помощь ветерана из УВД в гражданском.

- Эй, - тихо окликнул Семена кто-то из-за кустов. Сеня съежился. Вышел невысокий старичок из темноты и сказал очень добрым голосом:

- Ты явно, милок, на стройку? Так вот же дыра тут рядом.

- А вы кто? - вопросил Семен.

- А я за гвоздями сюда хожу.

- А мне бы чуток цемента, пломбы зубные ставить.

- Да цементу там сколько хочешь, вон, сразу справа под тем навесом, - старик посветил от дыры фонариком. - Фонарь-то есть у тебя? А то вот мой возьми.

- Спасибо, фонарик есть, - отвечал Семен и, пожав руку старичку, шагнул в дыру.

Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ

Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ

С мешком в 25 кило на плече Сеня вышел через дыру обратно. И в этот момент в лицо ему брызнул ослепительный луч прожектора. И резкий окрик «Стоять, скотина! На землю, падла! Руки за голову!». Удар в затылок — огни из глаз.

Утром Семена, закованного в наручники, из обезьянника привели к начальнику. Сеня сбивчиво объяснял, что он простой стоматолог, и впервые в жизни пошел на кражу, только ради пенсионеров и прочих людей несчастных, мающихся зубами. Но начальник, зевнув, сказал:

- Сейчас придут телевизионщики из «660 секунд». Если будешь от камеры рожу прятать, посажу тебя к извращенцам на ночь.

- Да я не виноват…

- Молчать!

В кабинет ввалилась съемочная группа, и Семен узнал тощую репортершу Клавдию Полоскову, знакомую по городским криминальным сюжетам. Эта отвратительная особа, тараторящая скрипучим голосом, суетливая и со злым лицом, всегда вызывала у Семена брезгливость, потому как с нескрываемым упоением и выраженным садизмом рассказывала про трупы, насилие, бандитизм. Семен даже сам мечтал усадить репортершу в кресло и просверлить ей зуб без анестезии.

Не обращая внимания на Семена, словно он был животное в зоопарке, репортерша распорядилась направить свет на его лицо под углом, чтобы тень от носа придавала зловещий вид. Затем повернулась к задержанному тощим задом, быстро затараторила на камеру:

- Стендап! Итак, сегодня ночью, благодаря четко спланированной операции под руководством нового начальника городской милиции Эдуарда Крабоедова, был наконец-то с поличным взят один из членов городской банды, безнаказанно и годами специализирующейся на краже государственного имущества в особо крупных размерах. Этим бандитом оказался стоматолог из поликлиники номер восемь Семен Крамолов. Покуда ведется следствие, мы не можем назвать вам подробностей этого дела. Но надеемся, наш неподкупный суд, - тут она повернулась прыщавым лицом к Семену, протянула к нему под нос свой указательный, вонючий от никотина, палец с накрашенным красным ногтем, - накажет этого негодяя и его подельников по всей строгости нашего закона!

С вами была Клавдия Полоскова, передача «660 секунд», независимая телекомпания «Глас народа».

Семен сидел с выпученными глазищами, туго соображая, что происходит. Все это сегодня покажут по телевизору?! И тут же волной нахлынули мысли о суициде, которые он отгонял, как мог.

Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ

Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ

Репортеры ушли, а за Семена взялись два следователя, задавая Крамолову самые кощунственные вопросы: как давно и с каких еще строек Семен ворует цемент? Куда сбывает краденное? Каков его статус, какая масть в воровском сообществе?

Семен божился, что в первый раз, что нечем людей пломбировать, но следователи только хмыкали и писали что-то. Наконец его отпустили под подписку о невыезде.

Дома Семен рассказал всю правду жене и та ему закатила первый семейный ужас.

- Из-за тебя теперь нам Москва не светит! - кричала она. - В Москву не пускают воров и жуликов! Утром же на развод подам! А ты убирайся завтра же опять в свое общежитие!

Ко всему в добавок тем же вечером в программе «660 секунд» показали сюжет, где злобная репортерша Клава, тыча пальцем в лицо Семену, призывала суд карать его по всей строгости. Далее комментарий начальника городской милиции. Начальник тот заявляет, что Крамолов украл со стройки только цемента четыре тонны и двадцать пять кило, как это определило следствие. По кражам прочих материалов еще цифры точно не установлены. А далее комментарий начальника горздравотдела Потустороннего. Потусторонний клеймит позором теперь уже бывшего стоматолога. Говорит, ему, Потустороннему, как старому коммунисту и медработнику, очень стыдно, что в здоровом медицинском коллективе города завелась этакая паршивая овца в лице Семена Крамолова. Но он надеется, что стоматолог отсидит свой срок и уже никогда не вернется в медицинскую сферу.

- Так ты же, гад, и велел мне украсть цемент! - воскликнул Сеня в телеэкран.

Рано утром под моросящим дождиком Семен Крамолов вышел на городскую площадь и встал рядом с памятником Ленину. Повесил на грудь себе плакат «В Старовятске правды нет! Наша власть антинародная!». Но редкие и угрюмые утренние прохожие проходили мимо, сгорбившись под печальным грузом своих несчастий. Скоро рядом затормозила репортерская «газель». Оттуда выскочили репортерша Клава и оператор с камерой на плече.

- Впервые со дня основания нашего города в 1374 году, - кричала в микрофон Клава, - в Старовятске случился протестный митинг! А стало быть цунами российской демократии докатилась и до нашего Старовятска! Вот многие ныне воют, что в нашем городе, как и везде в стране, позакрывались заводы, фабрики, что работы нет, что цены на продукты заоблачные и тэпэ, но зато какая в стране свобода! Мыслимо ли в советские времена, чтобы человек вышел с плакатом на площадь?!

Клава не узнала в Семене вчерашнего цементного вора. Она не помнила лики героев своих сюжетов. В работе ей было главное — показать себя на экране. Другие — побочный материал.

- Скажите, за что вы боретесь? - спросила она Семена.

- За то же, за что и он, - указал Семен на памятник Ильичу, - за справедливость!

- Борьба за правду это в крови у наших людей! С вами была Клавдия Полоскова, передача «660 секунд», независимая телекомпания «Глас народа».

Но этот репортаж от независимой телекомпании «Глас народа» власти города запретили. И тогда Полоскова перегнала сюжет коллегам из «Би-би-си». Те ей заплатили доллары и очень взбодрились таким событием.

На следующий же день, когда Семен опять стоял у памятника с плакатом, а рядом порхали голуби, приняв его за кормильца птах, напротив остановились двое мужчин. Один был афроамериканец. Они сфотографировали Семена, подошли и заговорили с иностранным акцентом. Представившись англо-американскими репортерами Бобом и Майклом, предложили Семену поехать поужинать за их счет. В ресторане «Едрёна вошь», заказав еды и спиртного, иностранцы стали расспрашивать у Семена, что подвигло его на выступление против власти. Изрядно выпив, Семен рассказал все, как есть.

Боб и Майкл (Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ)

Боб и Майкл (Shutterstock/Денис КУЗНЕЦОВ)

Иностранцы сказали, что эта история возмутительная, и Семен должен бороться за свои права человека до логического конца. А они, иностранцы, будут его поддерживать и верить в его победу. К ночи, изрядно пьяного Сеню новые друзья привезли домой, дали ему конверт с их данными и велели звонить им в московский офис, сообщать о ходе событий.

СОВЕСТЬ И КОМФОРТ НЕСОВМЕСТИМЫ

Только утром, уже проспавшись, Сеня открыл конверт и обомлел! Там помимо визиток Боба и Майкла была еще стодолларовая купюра!

- Что это?! - воскликнул Сеня, разглядывая купюру. - Они, что, хотят меня подкупить?!

Сто долларов это, конечно, большие деньги и велик соблазн поменять на рубли купюру. Вкусно поесть и выпить, купить что-то модное на китайском рынке, прокатиться в такси… Но в то же время, когда трудовой народ, оставшийся без работы, еле сводит концы с концами, человеку нравственному развлекаться и вкусно жрать должно быть стыдно. Подумав и так и этак, почистив зубы, Семен отправился в контрразведку города Старовятска.

- Вот! - Семен положил конверт на стол начальника контрразведки полковника Матвея Кудасова. - Вчера западные агенты Боб и Майкл меня пытались завербовать.

Далее стал рассказывать всю свою историю.

- Знаю, знаю, - сказал полковник. - Вас подозревают в краже двадцати пяти вагонов цемента и много чего еще.

- Как двадцать пять вагонов?! Я стырил только мешок цемента. Но мне приписали еще там четыре тонны.

- Открылись новые обстоятельства вашего дела, отсюда и двадцать пять вагонов. Полагаю, что это не конечная цифра. Теперь вот еще и связь с вражеской агентурой… Но вы правильно сделали, что явились с повинной к нам. Возможно, что этот факт