Кто зарабатывает на горбу Яны Янышкиной: бабушка или добрые люди?

В Усолье-Сибирском разразился нешуточный скандал между семьей Янышкиных и директором благотворительного фонда «Добрые люди», который помогает больным детям, Тамарой Молотковой. Первая уверяет, что фонд отказывается жертвовать деньги на лечение ребенка, и за все время оказал помощь только один раз. Вторая твердит, что никаких оснований помогать семье нет: у девочки обеспеченные родственники, которые в состоянии помочь ей сами. «Комсомолка» попыталась разобраться, кто прав.

Девочка с горбом

Это история началась в 2001 году. В семье Янышкиных случилось настоящее горе. У всеобщей любимицы трехлетней Яночки начал расти горб на спине. Мама и бабушка (папа ушел из семьи, как только у дочки начались проблемы со здоровьем) схватились за головы и начали лихорадочно искать выход. Впереди несчастную девочку ждали одна операция за другой, бесконечные белые халаты и больничные коридоры.

- Еще когда Яне было 1,5 месяца, у нее возле позвоночника образовалась маленькая шишечка, - рассказывает бабушка Яны Вера Васильевна. – Я повезла ее в Иркутск, в детскую больницу. Там определили, что это опухоль, удалили ее. И все было нормально. А потом, видимо, изменения в позвоночнике пошли, начал расти горб. Мы сделали рентген, и я с этим снимком поехала в Новосибирск в НИИ травматологии и ортопедии. Там мне велели взять в Иркутске направление на операцию и приехать вместе с Яной.

Операцию сделали, когда девочке было уже 6 лет. Доктора поставили ей в позвоночник металлические стержни, чтобы фигура ребенка постепенно вытягивалась, выпрямлялась. Но кости быстро росли, и буквально через год оба стержня сломались. Они легко могли проткнуть любой орган, поэтому Яну снова срочно пришлось везти на операцию. Поставили новые стержни. Ребенку требовался постоянный уход и специальный корсет, чтобы прямо держать спину.

- Все эти операции обошлись нам ни в одну тысячу рублей, - чуть не плача, продолжает бабушка. – Помогали добрые люди, кто, чем мог. Пришлось даже дачный домик продать и машину мужа, чтобы оплатить лечение внучки. А тут как раз благотворительный фонд открылся. Я думала, он нам поможет собрать деньги на дальнейшее восстановление Яны.

Как зародился конфликт

Благотворительный союз «Добрые люди» открылся в Усолье немногим более пяти лет назад. Тогда уже чуть ли ни каждый второй житель знал о Яне Янышкиной – единственной девочке в городе с таким редким заболеванием. И каждый второй пытался ей помочь, перечисляя деньги на банковский счет, который открыла бабушка Яны. Правда, по словам Веры Васильевны, суммы были мизерные, денег едва хватало. Потому семейство и решило обратиться за материальной поддержкой в фонд.

- Я пришла в фонд, рассказала все про нашу девочку, - говорит Вера Янышкина. – Там обещали помочь. Через какое-то время к нам домой пришла исполнительный директор фонда Тамара Молоткова и принесла 10 тысяч рублей. Сказала, что при необходимости девочке-инвалиду будут помогать понемногу. Но, к сожалению, это были первые и последние деньги, которые мы от нее увидели. Больше нам за все время не дали ни копейки.

Второй раз к благотворителям Вера Васильевна обратилась, чтобы помогли оплатить изготовление специального корсета для Яны, который делали все в том же Новосибирске за 6,5 тысяч рублей. Но в фонде возмещать затраты отказались. По одной простой причине – бабушка не предоставила ни одного чека, который бы подтвердил сумму расходов.

- Да я и не брала эти чеки, - честно признается Вера Янышкина. – А зачем? Молоткова ведь пообещала постоянно помогать Яне. Я думала, что так и будет…

И с тех пор директор фонда Тамара Молоткова попала в опалу неугомонной бабушки. Вера Васильевна завалила жалобами на нее местную администрацию, УБЭП, прокуратуру и другие всевозможные инстанции. Писала, что госпожа Молоткова прикарманила все деньги, которые предприниматели и учредители союза выделяли на лечение Яны. Хотя, как позже выяснилось, специально для Янышкиной деньги никто не собирал – средства предназначались для всех больных детей.

- Деньги дают крупные предприниматели города, - говорит директор фонда Тамара Молоткова. – Они же и решают на учредительном совете, кому их давать, кто в них нуждается в первую очередь. В тот момент двум тяжелым детям срочно нужны были операции, ребятишки лежали в больнице. А Янышкина была дома, и лечиться не собиралась. Вот учредители и решили дать деньги другим семьям.

О недуге Яны Янышкиной после эфира на Первом канале знает вся страна.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

У каждого своя правда

Получив отказ от благотворительного фонда, бабушка продолжала возить Яну по больницам. Из Иркутска – в Новосибирск, и обратно. Потом – в Москву в центральный институт травматологии и ортопедии. Везде врачи говорили, что на операцию нужны немалые деньги. А последний вердикт медиков и вовсе поверг бабушку в шок: до 18 лет девочка не подлежит операции. По крайней мере, в России.

Тогда московские профессора посоветовали Вере Васильевне поехать в Дюссельдорф (Германия) и обратиться к немецким специалистам. У бабушки вновь появилась надежда вылечить внучку. Но снова встал вопрос: на какие деньги лететь за границу? Чем там расплачиваться? По самым минимальным подсчетам, требовалось 200 тысяч рублей, чтобы только получить консультацию врачей.

Дотошная бабушка стала обивать пороги предприятий, снова обращалась в благотворительный фонд. Но везде получала отказ, поскольку официального вызова из немецкой клиники им не было. Тут к проблеме Янышкиных подключились усольские журналисты и, можно сказать, по крупицам, всем миром, собрали необходимую для поездки в Германию сумму.

- В клинике нас обследовали и согласились взять на операцию, - радостно тряся бумагой с надписями на немецком языке, продолжает бабушка. – Вот, пришел счет на 54 тысячи евро. Правда, это только на операцию столько денег надо. А еще на перелет, проживание, реабилитацию…

Где взять такую астрономическую сумму? Вера Янышкина снова надеется на помощь добрых людей и благотворителей. Только теперь уже не иркутских, а московских.

А судьи кто?

Казалось бы, на этом можно поставить жирную точку – вылечат ребенка, и слава Богу. А если за бабушкой или фондом есть вина, то Бог им судья. Но не все так просто в этой истории. Оказывается, семья, которая в буквальном смысле слова выколачивает из благотворителей помощь, не такая уж и бедная. У Веры Васильевны и ее мужа есть две квартиры в Усолье-Сибирском и машина. В одной квартире живет она с супругом. Во второй – их сын. Еще одну квартиру, трехкомнатную, купленную как раз в то время, когда Яне требовались большие деньги на лечение, занимают девочка и ее мама. Возникает резонный вопрос: на какие средства семья ее приобрела?

- Эту квартиру мы купили в ипотеку, - уверяет мама Яны Светлана Янышкина. – Даже если ее сейчас продать, то все деньги придется отдать банку в счет долга. На лечение дочери не останется ни копейки.

Однако есть в городе люди, которые сомневаются в честности Янышкиных. Та же Тамара Молоткова утверждает, что квартиру они купили на деньги, предназначенные для лечения девочки.

- Никто же не знает, кто и сколько денег перечислял на счет бабушки, - говорит благотворительница. – Это отследить и восстановить практически невозможно. А вот на каждый объект в собственности есть официальный документ. Я, например, точно знаю, что у мамы есть машина, но зарегистрирована она на дедушку Яны. И вообще, девочка ни в чем не нуждается.

У Яны действительно есть все для того, чтобы она могла и учиться, и полноценно развиваться. Все эти годы, что она болеет, Яна практически не ходит в школу. Учителя с ней занимаются на дому, некоторые предметы преподают через Интернет. В школе специально для девочки по программе «Дети-инвалиды» выделили мощный компьютер, удобную клавиатуру и модем. Из всех школьных предметов Яне больше всего нравится биология.

- Я очень люблю животных, - лаская любимую кошку Асю, рассказывает девочка. – Хочу стать ветеринаром. Наверное, поэтому биология легче всего дается. А труднее всего справиться с математикой.

А еще Яна ходит на школьный кружок «Очумелые ручки». Здесь она учится вязать крючком и спицами, плести из бисера, делать своими руками разные поделки. Вместо физкультуры девочка посещает бассейн. Правда, плавать она пока не умеет, но верит, что обязательно научится. Как верит и в то, что скоро выздоровеет.

- Яна никогда не унывает, - рассказывает директор школы, где учится девочка, Людмила Панькова. – Она очень способная, талантливая девочка. Учится жить несмотря ни на что. Другой бы ребенок на ее месте замкнулся, держал бы в себе свои страхи, а Яна открытая. У нее столько подружек! И постоянно она с ними то в шахматы, то в шашки, то в карты играет. В общем, практически не отличается от обычных детей.

Тем временем родственники Яны делают все, чтобы заработать деньги для операции. Мама трудится торговым представителем и иногда гоняет автомобили из Владивостока в Иркутск. Этим и зарабатывает. Бабушка на пенсии, но, по слухам, торгует в Черемхово на вещевом рынке. Сама Вера Васильевна говорит, просто работает там продавцом.

Счет из Германии на лечение Яны.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА

Светлана КУЛИНИЧ, председатель Иркутского регионального отделения Российского детского фонда: «Просто так деньги никто не дает. Нужны документы!».

- К сожалению, благотворительный союз не смог помочь девочке из-за банального отсутствия документов. По закону положено выделять деньги на лечение только тем, кто предоставил официальное направление или вызов на операцию в определенную клинику, определенного числа. Вместе с направлением нужно предоставить счет, что необходимая на лечение сумма такая-то. Только тогда есть гарантия получить помощь. И то, на руки эти деньги никто не даст, ни один фонд. Средства выделяются по целевому назначению и переводятся непосредственно в клинику, где оперируют ребенка.

Янышкины же ни разу не предоставили официального направления. По квотам, с предоставлением всех льгот, девочке несколько раз сделали операции в Новосибирске. Тут все законно, никаких вопросов. Все же остальные поездки, в том числе и в Германию – чистой воды самодеятельность. По телевизору увидела, в газете прочитала… Вот когда семья предоставит официальный вызов и счет из клиники, мы найдем способ им помочь.