Жительница Большого Луга впервые составила военную летопись поселка
Валентина Ивановна Кокшарова в поселке Большой Луг известна как местный летописец. Краеведением она увлеклась еще в 1968 году, когда только начинала работать в поселковой библиотеке. С тех пор она узнала о родных местах практически все. Ее перу принадлежит чуть ли не подневная летопись Большого Луга, многочисленные газетные публикации о земляках и даже легенда об известных скальниках Витязь и Старуха, которые пользуются большой популярностью у туристов. Однако сама она считает главной своей работой изыскательскую деятельность, посвященную Великой Отечественной войне. За прошедшие годы Валентина Ивановна нашла среди десятитысячного населения Большого Луга всех тех, кто побывал на полях сражений Второй мировой.
Чтобы найти, пришлось изрядно похлопотать
- Этой темой я заинтересовалась в 1970 году, когда праздновали 25-летие Победы, - рассказывает 84-летний краевед. - Тогда участники войны еще не были ветеранами, у них не было специальных «корочек», как в наши дни. В те годы многие из них даже не были пенсионерами, а продолжали трудиться наравне с молодыми и не сильно афишировали свое героическое прошлое. Чтобы найти людей, воевавших на фронтах Великой Отечественной, мне пришлось изрядно походить по отделам кадров наших предприятий.
- И многих людей нашли в итоге?
- Всех до единого. Среди населения Большого Луга в боях участвовало 178 человек. Среди них особняком стоят 20 фамилий: это те люди, которые ушли на фронт отсюда, хотя в 1941 году нашего поселка еще не существовало как такового. Здесь находились несколько бараков, где жили рабочие Иркутского гортопа. Они заготавливали дрова и деловой лес и сплавляли свою «добычу» по Олхе и Иркуту в областную столицу. Отсюда и ушли на войну Суходолин, Трусков, Черепков и еще 17 человек. Только 8 из них вернулись домой. И, знаете, проделанная работа не была напрасной: благодаря этому на мемориалах, установленных в последние годы у поселковой администрации и около школы, сумели увековечить каждого из наших земляков, сражавшихся за Родину.
«Я ни разу не видела его смеющимся»
- Вы говорите, что эти люди не любили афишировать свои боевые заслуги. Неужели они так и канули в Лету - или с Вами фронтовики все-таки поделились какими-то подробностями?
- Многие из них действительно отказывались говорить о страшных военных буднях. Например, Иван Михайлович Власов, прошедший через жуткую мясорубку Сталинградской битвы и Курской дуги, так до сего дня и не поделился своими воспоминаниями о них. Может быть, нам действительно лучше не знать каких-то подробностей - к слову сказать, я ни разу не видела этого человека смеющимся… Но многие другие люди были более открыты, и от них я услышала много военных историй. О первых минутах войны мне рассказывал Артем Афанасьевич Хочумов, один из немногих выживших после штурма Брестской крепости, первой принявшей на себя удар фашистов. В последний час мирной жизни он увидел за рекой нескольких немецких офицеров, со смехом указывающих руками на крепость. Эта картинка потом часто стояла у него перед глазами во время самых страшных боев… А об окончании Второй мировой я слышала от Георгия Михайловича Власова, принимавшего участие в сражениях с японцами в 1946 году. Помню забавную историю, как они, 19-летние солдаты, перехитрили самураев: ожидая наступления, насобирали колес и воткнули в них жердины, изобразив таким образом зенитные орудия, а затем также создали и макеты танков. И что бы Вы думали: противник поверил в их импровизацию! Над позициями покружил вражеский самолет-разведчик - и японского наступления на их участке так и не дождались. Рассказывали мне и действительно чудесные истории - например, о пистолете с «печатью жизни». Это оружие Сергею Григорьевичу Кропачеву завещал его погибший командир, и оно не раз выручало нового хозяина в самых безнадежных переделках!
Мать закапывала сына в мох, чтобы его не пристрелили
- Вам, наверное, впору книги писать на основе собранного материала. - Этим я и занимаюсь. Еще в 1995 году вышел рукописный альбом «Память». Его мы с коллегами-библиотекарями сделали на листах картона формата А3. Фундаментальный получился труд, весом в несколько килограммов. Долго ломали голову, как переплести этот объемный фолиант - спасибо, помогли на станции юных техников в Шелехове. А в прошлом году, накануне 65-летия великой Победы, у меня появилась и настоящая «типографская» книга. Она посвящена бывшим малолетним узникам фашистских концлагерей, я назвала ее «Непокоренные» - так называется и памятная медаль, учрежденная Центральным советом Российского союза бывших несовершеннолетних узников.
- То есть, в Большом Луге живут и люди, в детстве прошедшие через ужасы немецких «фабрик смерти»?
- Да, в нашем поселке оказалось их семеро, еще 14 человек нашлось в Шелехове. Кроме того, в книгу вошли и истории некоторых иркутян, чье детство закончилось в концлагере. А у кого-то его и вовсе не было, как, например, у Александра Филипповича Скуратовского. В лагерь он попал, когда ему было 3 года. Многого он не помнит совсем. Мать рассказывала, как она зарывала Сашу в мох, когда он громко плакал, чтобы назойливый детский крик не оборвала немецкая автоматная очередь…
- Наверное, написав эту книгу, Вы и сами во многом прошли через этот ад… - Да, действительно, я много общалась со всеми этими людьми и пропускала через себя их рассказы, даже болела от этого. Можно сказать, стала экспертом в истории фашистских концлагерей. Так, Александр Поликарпович Довгань совершил страшное путешествие через Освенцим, Маутхаузен, Эбензе, Котовицы, Сосновицы, Рыбинцы - и я как будто побывала там и сама видела, как человеческий пепел фасуется для того, чтобы удобрять поля в Германии. А с Василием Никитовичем Ивановым делала первые шаги в Бухенвальде - по одной из двух дорожек на выбор (правая прогибалась, и человек летел в печь кочегарки, чтобы сгореть там заживо).
- Как сумели Вы разыскать всех этих людей - ведь, насколько я знаю, все они предпочитали скрывать свое прошлое?
- Действительно, они начали рассказывать о себе лишь в последние годы. Ведь долгое время они считались чуть ли не предателями Родины. И, освободившись из немецких концлагерей, попадали отнюдь не в распростертые объятия. Как вспоминала Мария Павловна Ладзина, дома ее и подруг называли проститутками и продажными девками. «Двух наших девушек даже свои русские снасильничали». Большинство моих собеседников и в наши края попали, продолжая свой «каторжный» путь. Александр Афанасьевич Саглаев, как и многие его товарищи по фашистскому плену, приехал в Иркутск-2 в качестве переселенца-добровольца: в 40-градусный декабрьский мороз в тапочках и пилотке. В таком виде их и отправили работать на кирпичный завод: там, дескать, потеплее… Лишь в 1988 году, когда в календаре памятных дат появился День памяти о пострадавших в фашистских застенках, отношение к ним начало меняться к лучшему. А найти этих людей мне помогала жительница Большого Луга Лилия Ивановна Колчина, также в детстве побывавшая в немецком рабстве. Она - одна из активнейших участниц общественной организации бывших малолетних узников. Эта удивительная женщина делает очень много для всех тех, кто, как и она, пережил военные годы - и в плену, и на фронте.
Книга Валентины Кокшаровой вышла год назад. С тех пор ей постоянно приходят письма от людей, побывавших, как и ее герои, в фашистских концлагерях. И, быть может, она вернется к этой теме вновь, после того как закончит свою нынешнюю работу - историю клубов поселка Большой Луг.
