КАРТИНА ДНЯ23 июня 2008 13:10

ЛИСТВЯНКА

Байкал настолько велик и многообразен, что ученые поделили все его побережье ни много ни мало на 11 физико-географических районов!

НАЧАЛО

Байкал настолько велик и многообразен, что ученые поделили все его побережье ни много ни мало на 11 физико-географических районов!

Если вы решили добраться до озера по суше, то сделать это лучше всего с юга или запада.

С юга - по старому Култукскому (Кругоморскому, Кругобайкальскому) тракту. С запада - через Иркутск и Листвянку к Приморскому хребту. Название хребта дали и одному из этих одиннадцати географических районов. Сам приморский хребет протянулся от истока Ангары до долины речки Большая Бугульдейка.

Здесь у истока, у начала реки, которой судьба уготовила легендарную роль, в распадках и вдоль береговой линии Байкала, на небольших холмах и на скальнике возникло старинное байкальское поселение Лиственничное.

От звучного, певучего первозданного имени в современность ушло короткое и резкое Листвянка. С чьей легкой руки это произошло - теперь не узнать.Удивительное это место - Лиственничное, ставшее одновременно у истока Ангары и на берегу Байкала, с видом на морские просторы, на вечно затуманенный Хамар-Дабан, на Приморский хребет, на Шаманский камень, который поглядывает из ледяной глубины столько веков...

Лиственничное находится не только на водоразделе Байкала и Ангары. Оно пребывает и на разломе исторических времен. В 1956 году известный иркутский ученый П. П. Хороший в километре ниже Шаманского камня и в километре выше села Никола обнаружил стоянку раннего железа. Работу продолжил Э. Рыгдылог. Позднее археолог В. Свинин проводил здесь подробные исследования. Археологические раскопки дали множество интересного материала: остатки трех сосудов с оттисками сетки плетенки по внешней поверхности, фрагменты керамики, ножичек, медную пластинку, различные предметы каменной индустрии: нуклеусы, скребки, ножевидные пластинки, проколки амулет рыбки из продолговатой гальки и многое другое.

Ученый сделал вывод, что стоянка эта благодаря удобному расположению неоднократно посещалась человеком и была заселена в эпоху раннего железа. Охотники и рыбаки облюбовали этот мысовидный ангарский берег.

Кажется, это уже давно современный поселок. Но стоит подняться чуть выше береговой линии - и вы словно переноситесь в чеховские времена. Чернеет таежной стеной та самая настоящая дикая природа, неосвоенная и неприрученная, живущая по своим законам. Здесь старые, почерневшие от ветров и дождей дома, и никакое новое строительство не может истребить этот дух старого рыбацкого, охотничьего жилья, кураж портового поселка, столько веков встречающего и провожающего людей и корабли....

менно здесь сплелись воедино явь и быль, история и легенды чудо-озера. Здесь начиналась водная часть пути на восток России, отсюда отчаливали казачьи суда, уплывавшие в поисках новых земель... Вот и получилось, что Лиственничное стало еще и хранителем байкальской истории.

Лиственничное на Байкале, Лиственничное у истока Ангары словно одна большая смотровая площадка. До горизонта можно вглядываться в водную гладь и небесную высь, которые даже не сливаются, а просто исчезают, растворяются друг в друге...За более чем 300 лет жители Лиственничного видели многое: казачьи пистоли и крестьянское хлебопашество, золотоискателей и ссыльных, морские суда и рыбацкие барки, железнодорожные разъезды, ледокольные причалы, судостроительные цеха. Не минуло поселок и революционное лихолетье...

Лиственничное давным-давно стало туристическим центром Прибайкалья. Как и в прежние годы, именно отсюда уходят корабли с путешественниками и отдыхающими в разные точки Прибайкалья.

Байкал у поселка не такой уж спокойный и покладистый. Старожилы помнят, какие здесь нередко бывают надвиги острого как бритва льда, эти огромные валы, поражающие даже видавших виды ученых. Помнят, как на судоверфи, весной 1960 г., со стоянки сорвало штормовой стихией ледокол "Ангара", порушенные причалы и пристани. Географически Лиственничное расположено у истока Ангары, единственной реки, которая вытекает из Байкала. Ученые подсчитали, что ширина истока около километра, а на выходе из озера Ангара словно бы падает на глубину 3,5 метра. Это эдакий уступ, который, как природный регулятор, пропускает только определенное количество байкальской воды.

Огромная незамерзающая полынья истока из года в год становится местом зимовки водоплавающей птицы. И. Георги, путешественник и естествоиспытатель, отметил еще в 1772 г.: "...только в самые суровые зимы покрывается это место льдом. Оно покрыто утками и другими водными птицами, которые здесь зимуют".

В. П. Брянский в книге "Памятники природы" писал: "По мнению ученых, зимовка водоплавающих на истоке Ангары является таким же историческим древним явлением, как и сама незамерзаемость этого участка. А своеобразное поведение зимующих птиц заставляет предполагать, что зимует здесь не случайная, а особая экологическая группа, с давних времен приспособившаяся к исключительным условиям жизни".Байкал всегда приковывал внимание ученых и путешественников. Исследование этого удивительного и уникального природного объекта велось постоянно. Немало экспедиций провожали жители Лиственничного, во многих из них сами принимали непосредственное участие. А сколько знаменитых людей побывало здесь! До возникновения поселения у ангарского истока появилось селение Никольское, также впоследствии получившее сокращенное имя Никола. Лиственничного, судя по всему, пока еще не было. К примеру, в 1675 г., когда у истока Ангары побывал посол московского царя в Китай Николай Спафарий, постоянных поселений здесь еще не было. "Горы великия, все утес да камень, и едним словом рещи зело страшно... а при Усть Ангары пристанищ нет..."

Ночевал государев посол прямо на берегу, недалеко от того места, где Ангара вырывается из объятий Байкала. Вот очередная запись в его книге: "Байкал... для того можно называться морем, что величина его в длину и в ширину, и в глубину, велика есть. А озером можно называться для того, что в нем вода пресная, а не соленая... а глубина его великая, потому что многажды мерили. Сажен по сту и больше. А дна не сыщут... А погодие живет на Байкале великое всегда, но паче осеннею порою для того, что лежит Байкал, что в чаше. Окружен каменными горами будто стенами, и нигде же не отдыхает и не течет, опричь того, что от него течет Ангара река, а в нем большие реки и мелкие и иныя многия в него впали, а по край берегу везде камень и пристанища не многие". А вот в атласе Ремизова, в чертежной книге 1701 г. уже датировано строительство часовни Никольской, вокруг которой стали селиться люди и по имени которой назвали село - Никольское.

Еще одна точная дата 16 мая 1720 г. Именно в этот день здесь остановился на привал Л. А. Измайлов, который отправлялся с посольской миссией в Китай. В составе этой экспедиции был англичанин Джон Белл, чиновник коллегии иностранных дел на службе русского царя. В его заметках читаем: "Путники имеют обыкновение совершать молитвы, испрашивая счастливого плавания по озеру". Речь шла о Никольской часовне. Никольское поселение развивается, появляются постоянные жители. Историки считают, что один из них - Роман Кислицын - ставит первое зимовье и на месте современной Листвянки. Спустя некоторое время здесь тоже возникает небольшое поселение. Во всяком случае, известно, что в 1725 - 1730 гг. в Лиственничном появляются дома иркутских цеховых мещан Шишелова, Шипунова, Елизова; иркутских казаков Минина, Толмачева, Кашкарева, Челканова...

Известный российский публицист Н. Новомбергский, много и успешно писавший о Сибири, в своей книге "По Сибири" без каких либо ссылок на источники написал, что Лиственничное образовалось из поселка двух семей казаков-промышленников Смоленской волости. (Н. Новомбергский. По Сибири. СПб, 1903. С.214) Источников, которые бы подтверждали эту информацию мы пока не находили. Но вполне возможно это было именно так. Представители казачьего сословия присутствуют в большинстве населенных пунктов Сибири, а уж из каких они мест объявились в крае?... Вполне возможно из старого Смоленска.

И вот уже Лиственничное фигурирует в документах, путевых заметках и воспоминаниях путешественников и высокопоставленных чиновников.

Мессершмидт, совершая путешествие по Байкалу, из Посольского монастыря отправился в Лиственничное. Здесь он встретил редкую крупную птицу савку из семейства утиных. "В Никольской заставе пришлось задержаться на неделю: до Иркутска можно было добраться только по Ангаре, а транспорта не было".

Стоял у истоков Ангары и другой ученый - академик Георги, который сделал немало записей о Байкале, в том числе о Шаманском камне. Здесь же, в Лиственничном, он останавливался на ночевку. И, кажется, именно здесь он обнаружил губку морскую бодягу - одно из самых древних животных на земле. Но ведь Байкал был пресным водоемом, а губка - обитательница соленых морей! Паллас дал ей название "Спонгилля байкалензис" - губка байкальская.

История освоения Байкала связана с казаками и первопроходцами. Первым, кто побывал на месте близлежащего к Лиственничному поселения Никольского, был атаман Иван Галкин и его сотоварищи. Это были незаурядные представители своего времени, сильные и выносливые воины, умелые строители, удачливые вожаки. Только таким было под силу днями и ночами рубить острожки и зимовья, строить ладьи и кочи, а потом, не ведая времени, на собственный страх и риск плыть по коварным и своенравным рекам. "А путь лужен и прискорбен и страшен от ветров", - писали они в своих посланиях и челобитных.

Зимой вместо лодок использовали лыжи. Взвалив тяжкую поклажу, шли дальше, отчетливо сознавая, что впереди их не ждет ни теплый дом, ни семейный уют, ни обильная еда. Известный исследователь освоения Сибири В. В. Покшишевский писал: "В короткие перерывы между своими походами, попав на время в гарнизон того или иного острожка, землепроходец жил в наспех срубленной избе, до отказа переполненной казаками, случайно застрявшими в "городе" промышленниками, гулящими людьми. Но привычка к странствиям, азарт "открывательства" не давали ему долго засиживаться на одном месте. Да к тому же "людской материал", которым в Сибири располагало Московское правительство, был настолько малочислен, что только постоянная переброска людей с места на место, использование их для самой разнообразной деятельности, позволяли кое-как справляться с возникающими задачами. Недаром в казачьих челобитных, почти как установившаяся формула, постоянно повторяется: "И был я, государь, во всяких твоих службах, и в пешей, и в конной, и в лыжной, и в стружной, и в пушкарях, и в защитниках, и у строения острогов, и у собора твоего, государь, ясака, и в толмачах и в вожах".

Очень часто землепроходец, этот инициативный "опытовик" и "передовик", был грамотен. Благодаря его "скаскам" и "отпискам" не только Россия, но и другие страны узнавали о новых народах, языках, реках и проливах, морских путях, земных богатствах и природных явлениях.

Еще одним выдающимся исследователем Байкала, который останавливался в Лиственничном, был Густав Раде. 10 июня 1855 г. известный натуралист приехал в Лиственничное. Через семь дней он отправился в кругобайкальское путешествие.Итак, пока мы можем сказать, что появление Лиственничного относится ко времени между 1701 - 1725 гг.

Судя по документам, Лиственничное и Никольское, как и многие байкальские села, образовались во многом благодаря стихийному заселению. Никаких документов, официальных распоряжений, приказов относительно образования этих селений не обнаружено. Земли здесь были хотя и казенные, но пустопорожние. Ближайшая власть - в Иркутске, а места, несмотря на относительную близость к губернскому центру, труднодоступные. Но переселенцу, который в поисках лучшей доли прошел и проехал всю Россию, свободному казаку, в жилах которого текла кровь первопроходца, беглому ссыльному, который мечтал затеряться здесь, особых разрешений и не требовалось. Да власть и сама была заинтересована в освоении сибирских земель.Пока чиновники оценивали степень беспорядков самостийного расселения, мещане и крестьяне, отставные нижние чины и поселенцы уже вовсю обживали, осваивали прибайкальские просторы.

Позднее пустопорожние земли, захваченные самовольно, превратились в добротные усадьбы. С развитием пароходства в усадебных пределах стали ставить амбары и навесы, склады для судовых принадлежностей. Власти ничего не оставалось, как объявлять на захваченные участки торги, которые, как правило, выигрывали владельцы. Но и власть, в конечном итоге, не оставалась в накладе отныне с жителей, владельцев казенно-оброчных земель, можно было собирать налоги и подати, они обязаны были нести различные повинности.

Почему это байкальское селение назвали Лиственничным - гадать особой нужды нет. Ближайший мыс утопал в лиственницах. Отсюда и название Лиственничное. Путешествуя по Сибири, вначале удивляешься, что такое же название имеют еще несколько населенных пунктов, но потом понимаешь - имя выбирали всегда основательно, с убеждением в его понятности, практичности и звучности.

В стародавние времена добраться до Лиственничного по суше было сложно. Конечно, в начале XIX в. не было не только ничего похожего на современный знакомый нам байкальский тракт, но и обычной грунтовой дороги не существовало. Известный русский путешественник П. А. Кропоткин в 1865 г. писал: "Пронесся слух, что на Кадильном мысу, одном из тех двухсот мысов, которыми падают в Байкал окрестные горы, есть пещеры, и что в одной из пещер найдено 7 скелетов гигантского размера. Зная, наверно, что скелеты не гигантские, все-таки было интересно проехаться и привезти черепа. Добраться до этого мыса можно было, только доехав до Лиственничной (на берегу Байкала) большой деревни, где находятся пароходная пристань и таможня, собирающая пошлину с чаев и амурских товаров, вследствие чего последние совсем перестали привозиться в Иркутск. А при недостаточности сбыта в Забайкалье, вероятно, со временем будут возиться только для Амура. От Лиственничной же до Кадильной можно было зимой доехать "по замерзшему льду", как гласят объявления, вывешенные на станциях, летом на пароходе, а весной - верхом.

"Путь к Восточному океану", как гласит надпись на Амурских воротах в Иркутске, до Лиственничной очень хорош. По прекрасной гладкой дороге вы идете вверх вдоль берегов Ангары, мимо нескольких деревень и казачьих станиц, занимающихся сплавом леса и дров для Иркутска, мимо Тальцинской фабрики, наконец, мимо деревни Никольской, где зимуют суда, плавающие по Байкалу".

Узкая почтовая дорога, повторяющая рельеф местности, вела из губернского Иркутска к Байкалу, туда, где были устроены пристани для рыбацких лодок. Сегодня, глядя на стремительный, ровный исток Ангары, можно лишь удивляться, читая строки другого известного российского путешественника и писателя С. Максимова: "Скатываясь с огромных порогов, как бешеная, вырывается Ангара из озера в ущелье, пробитое ею больше версты в ширину. Эта каменистая расщелина обставлена кругом разнообразными утесами, сквозь которые, как в открытые ворота, развертывается увлекательный вид на гладкую поверхность озера с забайкальскими снежными горами, которые тонут на том берегу в беловатой дали. За ближайшим мысом налево прячется станция Лиственничная, а затем со всех сторон высятся горы, покрытые мрачными хвойными лесами, которые то как будто затянуты густым саваном, то словно накинуто на них лишь легкое и прозрачное кисейное покрывало. Круто оступающиеся в воду скалы, как будто намеренно выдвинуты вперед рядом задних хребтов, более высоких и более мрачных, чтобы вообще усилить впечатление от диких видов величественного Байкала, который инородцы назвали святым морем и которым коренные сибиряки не могут налюбоваться и нахвалиться".

Существует другое описание этого места. Оно принадлежит А. П. Орлову, исследователю, который изучал уровень Байкала. "При выходе своем из Байкала Ангара прорывается могучим и быстрым потоком сквозь ущелье, шириною более версты, между высокими прибайкальскими горами, образующими на правом берегу мыс Каменный, а на левом - мыс Зобунья; далее она течет в довольно узкой долине между гор, постепенно расширяющейся по направлению к Иркутску, причем хребты гор, идущие параллельно руслу, гораздо выше и обрывистее на левом берегу, нежели на правом..." (Труды ВСОРГО. Байкальский сборник. Иркутск.1897 .с.64) И еще раз обратимся к П. А. Кропоткину: "Но вот и село Никольское. Тут Ангара вырывается из Байкала между двумя крутыми обрывами гор и быстро несется мимо двух торчащих из воды шаманских камней, чтобы потом нестись в широкой долине, местами разбиваясь на протоки".

Вспомните сегодняшнюю картину и вы, конечно же, не увидите ни ущелья, ни низвергающегося с высоты ангарского водопада. А Шаман-камень, некогда грозный порог, показывает лишь свою верхушку, летом частенько кутаясь в туманы, а зимой надевая снежную шапку.

Орлов, кстати говоря, специально нанимал лодку с пятью гребцами, чтобы совершить экскурсию к Шаман-камню. После этой довольно рискованной поездки путешественник писал: "Наконец, глазам нашим представился пресловутый шаманский камень, о значении которого, как скалы, сдерживающей напор Ангарских вод и таким образом как бы защищающей Иркутск от окончательного потопления, было уже много толков и пересудов. Со своей стороны, я ожидал встретить нечто грозное и величественное. Выступающее со дна каменистого ложа и ведущее неустанную и победоносную борьбу с громадным напором вод, с неудержимою силою и быстротою врывающихся в Ангарское ущелье... В действительности же оказалось, что это есть не что иное, как весьма твердая масса метаморфического известняка, выдающаяся в виде тупого остроконечия со дна каменистого ложа реки и возвышающаяся как раз по средине ее, шириною более чем на 10, 2/3 фута над обыкновенным уровнем ее вод; по величине своей эта масса ничтожна в сравнении с громадною массою воды, с шумом и странною быстротою вырывающейся из Байкала. Подъезд к камню весьма опасен по причине быстроты течения и сильного напора воды на представляющее выдавшимся камнем препятствие". (Труды ВСОРГО. Байкальский сборник. Иркутск. 1897 . С.67) Сам Шаманский камень, как это удалось выяснить Орлову, состоял из трех отдельных глыб, как бы "приставленных друг к другу и образующих собою крепкую стену, расположенную поперек речного ложа". Неизвестный корреспондент иркутской газеты "Восточное обозрение" написал лаконично: "Величественна была картина, когда пароход выходил из Ангары; нас встретила небольшая, хотя и чувствительная для речного парохода зыбь, но это продолжалось несколько минут, и пароход был уже в гавани". (Вост. Обозрение. 1894. №80. С.2)Есть и еще немало описаний истока Ангары и Лиственничного, принадлежащих участникам так называемого Великого сибирского ледяного похода белой армии, которая в период гражданской войны отступала на восток. К. Сахаров писал: "Дикой горной дорогой шли мы весь день и еще одну ночь. Казалось, конца не будет этому длинному утомительному переходу. Мороз крепчал; сильный порывистый ветер вырывался из горных ущелий с воем и визгом, забрасывая сани, людей и животных целыми ворохами снега. Не было сил, двигала всеми какая-то посторонняя автоматическая воля. На вторые сутки, перед рассветом, наша колонна дотянулась, наконец, к большому прибрежному селу Лиственничному.Здесь Ангара вливается (явная неточность автора С.Г.) в Байкал. Несется прозрачная, как хрусталь, река. Быстрый бег и такая чистота, что видна на дне каждая галька, видны плавающие форели. В самые лютые морозы не замерзает здесь вода. Кругом нависли горы, живописными утесами громоздясь друг на друга. А вдали расстилается ровная бесконечная гладь огромного озера, таинственного, полного мистических легенд, бездонного Байкала. Снова, второй раз за этот переход, всходило солнце. Первые косые лучи его окрасили ледяную поверхность озера и дальние горы в нежные розовые тона, как цветы вишневых деревьев. Ангара стала еще красивее и бежала с немолчным рокотом, точно живая голубая дорога. (Великий сибирский ледяной поход.М.,2004. С.59) Исторический облик истока Ангары изменился, когда была построена плотина Иркутской ГЭС и образовалось огромное водохранилище.

Впрочем, и этого могло не быть. В те годы, когда проектировалась и строилась Иркутская, а потом Братская ГЭС, появился проект инженера Григоровича. Впервые он озвучил его на конференции по развитию производительных сил Иркутской области в 1947 г., где выступал с докладом "Улучшение гидроэнергетической характеристики р. Ангара путем сооружения прорези в истоке".

В этом самом месте предлагалось взорвать 30 тыс. тонн аммонита. Через образовавшуюся расщелину глубиной в 25 м, нарушая естественный сток Байкала, по расчетам Григоровича, по Ангаре должно было пойти дополнительно 120 кубических километров воды.

Проект вызвал протесты не только байкаловедов, но и самих энергетиков и энергостроителей. Даже они, покорители сибирских рек, были поставлены в тупик предложением взорвать исток Ангары. Никто ведь не мог гарантировать, что после взрыва и вызванных им геологических смещений, воды Байкала не выйдут из повиновения человека и не обрушатся в долину Ангары, что в "обмелевшем" озере не погибнет животный мир, не исчезнет рыбный промысел и т. п. ...Воспоминания о станции Лиственничной оставил Антон Павлович Чехов, который провел здесь, на берегу Байкала, несколько дней.

Настроение у русского писателя 13 июня 1890 г. было прескверным. В одном из своих писем он писал: "Я переживаю дурацкие дни. 11 июня, т.е. позавчера, вечером мы выехали из Иркутска в чаянии попасть к байкальскому пароходу, который отходил в 4 часа утра. От Иркутска до Байкала только три станции. На первой станции нам заявили, что все лошади в разгоне, что ехать поэтому никак невозможно. Пришлось оставаться ночевать. Вчера утром выехали из этой станции и к полудню прибыли к Байкалу. Пошли на пристань и на наш вопрос получили ответ, что пароход пойдет не раньше пятницы 15 июня. Значит, до пятницы нужно сидеть на берегу, глядеть на воду и ждать..."Но чем больше времени он пребывал в Лиственничном, тем спокойнее становился его слог, настроение улучшалось. И именно тогда появились вот эти, ставшие знаменитыми строки об Иркутске, написанные именно в Лиственничном: "Ехали мы к Байкалу по берегу Ангары, которая берет начало из Байкала и впадает в Енисей. Зрите карту. Берега живописные. Горы и горы, на горах всплошную леса. Погода была чудная, тихая, солнечная, теплая; я ехал и чувствовал почему-то, что я необыкновенно здоров; мне было так хорошо, что и описать нельзя. Это, вероятно, после сиденья в Иркутске и оттого что берег Ангары на Швейцарию похож. Что-то новое и оригинальное. Ехали по берегу, доехали до устья и повернули влево; тут уж берег Байкала, который в Сибири называется морем... Берега высокие, крутые, каменистые, лесистые; направо и налево видны мысы, которые выдаются в море вроде Аю-дага или феодосийского Тохтебеля. Похоже на Крым. Станция Лиственничная расположена у самой воды и поразительно похожа на Ялту; будь дома белые, совсем была бы Ялта. Только на горах нет построек, так как горы слишком отвесны и строиться на них нельзя".

Постепенно Лиственничное в силу географического местоположения, появления регулярного пароходства, строительства Кругобайкальского участка Транссибирской магистрали, развития промыслов становится перевалочной, складской базой. Лиственничное становится центром дальнейшего хозяйственного освоения Байкала и близлежащих территорий. Тот же Н. Новомбергский писал: "Выгоды промысла привлекли других, за ними двинулись третьи и возникло село, где не сеют, не жнут, но в житницы собирают много" (Н. Новомбергский. По Сибири. СПб., 1903. С.214)

"Учтенные поселения" Лиственничное и Никольское "возникли" в 1828 г. Но несмотря на почтенный возраст, к началу ХХ в. "отдельного какого-то общества и вытекающего отсюда административно-хозяйственного устройства" поселки не составляют и не имеют. Жители по соглашению избирали старосту, который заведовал общими хозяйственными нуждами. За порядком следили полицейский урядник и четверо городовых. Двух содержала Байкальская переправа, одного - пароходство, а еще одного - сами жители. "Для окружающих мелких поселков и жителей ст. Байкал до Слюдянки поселок имеет значение, как ближайший пункт нахождения торговых заведений жизненными продуктами". Так писал один из местных чиновников своему начальству.

Проблема отсутствия в Лиственничном "отдельного общества и административно-хозяйственного устройства" возникала всякий раз, когда в селении случалось очередное заметное происшествие. Управление Государственными имуществами Иркутской губернии даже составило специальную хронику о том, как здесь "устанавливали" власть.4 - 7 июля 1874 г. в Губернском совете слушается дело, возбужденное по рапорту бывшего иркутского окружного исправника Павлищева об учреждении в селениях Лиственничном, Никольском, Тальцинском сельских обществ.

11 апреля 1882 г. по заключению Казенной палаты, образование сельских обществ в указанных селениях невозможно по причине недостаточного количества земли.31 октября 1883 г. Иркутский губернский совет в рамках рассмотрения дела об образовании сельских обществ рассматривает вопрос об определении границ волостей Иркутского округа.

5 мая 1885 г. первое отделение Иркутского Общего губернского управления уведомляет Казенную палату о невозможности образования в с. Тальцинском, Лиственничном, Никольском нового крестьянского управления до введения в Иркутской губернии особых чиновников по крестьянским делам.

31 мая 1886 г. от местных жителей получено согласие образовать сельские общества. Губернатор предлагает Казенной палате дать заключение о возможности отвода земельных угодий.

30 июня 1886 г. иркутский губернский землемер дает заключение о возможности выделения земель для образования сельских обществ в с. Лиственничном и Никольском и невозможности земельного надела жителей Тальцинского, так как запрошенные жителями земли принадлежат купцу Катышевцеву на правах личной собственности.29 сентября 1886 г. по поручению Казенной палаты старший чиновник по особым поручениям Краузе представляет подробный список жителей селений.5 октября 1887 г. генерал-губернатор запрашивает у Казенной палаты сведения о казенно-оброчных статьях данных селений.

7 апреля 1888 г. иркутский генерал-губернатор вносит предложение в Казенную палату об образовании из селений Лиственничное и Никольское посада с упрощенным городским управлением.

19 апреля 1888 г. управление делами иркутского губернатора запрашивает у Казенной палаты сведения о достаточности средств жителей на устройство и содержание городского управления; о землях, предполагаемых к отводу вновь учрежденного посада; предложения об устройстве судебного управления.7 июня 1888 г. Казенная палата принимает решение командировать губернского землемера для дачи заключения о возможности отвода земель под посад, если жители согласятся оплатить ему расходы.

17 июля 1888 г. получено согласие жителей об оплате расходов землемера.

5 апреля 1889 г. землемер дает отчет о командировке.

4 мая 1889 г. чиновник по особым поручениям при иркутском генерал-губернаторе Митропольский сообщает Казенной палате о невозможности образования посада, так как жители не имеют средств на содержание городского управления. Прилагается и общественный приговор жителей с таким же заключением.

28 апреля 1903 г. - Общее присутствие Губернского управления, рассмотрев дело по вопросу об образовании из с. Лиственничного и Никольского посада, нашло, что положительное решение этого дела в настоящее время невозможно в связи с тяжелым экономическим положением населения.

15 декабря 1903 г. иркутский военный генерал-губернатор просит иркутского губернатора внести на рассмотрение Казенной палаты вопрос об образовании из с. Лиственничного и Никольского особой небольшой волости.1 июля 1904 г. Общее присутствие Губернского управления определило: образовать из селений Лиственничное и Никольское особую волость под наименованием Лиственичненской.

Целых 30 лет думали иркутские чиновники, как упорядочить управление в Лиственничном и Никольском селениях. И все это время власть была озабочена введением "правильного административного устройства". 7 июня 1872 г. иркутский окружной исправник писал иркутскому губернатору:"В крайней необходимости водворить порядок и спокойствие в селениях Лиственничном, Никольском и на Тальцинской фабрике, нарушаемые местными жителями, проживающими без всяких властей и надзора, и ввиду могущих произойти дурных последствий от беспорядочных условий жизни, которую ведут эти жители, я имею честь покорнейше просить Ваше Превосходительство приказать согласно представлению моему от 19 июня с. г. за № 296 устроить в этих селениях местное сельское начальство, ответственное перед законом".

Это послание подкрепил своим письмом и генерал-губернатор, по мысли которого следовало образовать сельское общество под непосредственным ведением Иркутского окружного полицейского управления.

Но жители решили, что содержать штат сельского управления будет накладно и от образования сельского общества категорически отказались. Тогда им предложили назначить специальных уполномоченных сотских, которые бы следили за порядком. Жители собрались на сход и... решительно отказались от сотских по той же причине, дескать, нет денег на содержание.

Сельское общество подразумевало узаконенную пропорцию по числу душ и земли, годной к хлебопашеству. И это сразу же становилось камнем преткновения. В районах Никольского и Лиственничного достаточного количества сельскохозяйственных угодий действительно не было.

Власть ищет выход из тупиковой ситуации и предлагает создать сельское общество при том количестве земли, которое имелось.Неугомонный иркутский окружной исправник волнуется и пишет новый рапорт от 19 июня 1872 г. " Его Превосходительству ГосподинуИсправляющему должность ИркутскогоГубернатора Действительному СтатскомуСоветнику и Кавалеру ЭрнуОт Иркутского Окружного ИсправникаРапортПо личному удостоверению, сделанному вследствие предписания Г. Начальника Губернии от 29 апреля с. г. за № 1796 относительно причин развития пьянства в селениях Никольском и Лиственничном, обнаружено следующее.Селения эти отстают от г. Иркутска: Никольское в 60, Лиственничное в 65 верст; расположены они на хорошей для торговли местности, по большому почтовому Амурскому тракту к Байкалу, и в Лиственничном, где тракт этот оканчивается, находится пристань частной компании для пароходства. Усадьбы селений построены вдоль дороги, которая здесь суживается, имея с одной стороны горы, а с другой Байкал. В окружности близлежащих сел нет, кроме Тальцинской фабрики, находящейся в 16 вер. от Никольского, расположенной также вдоль по почтовой дороге, затем к городу по тому же направлению размещены бывшие казачьи станицы: Патроновская, Щукинская, Креженовская и Разводнинская.

С. Никольское имеет всего только 12 жилых домов, а кабаков в нем 3 и еще хлопочут об открытии четвертого; в Лиственничном же домов 36, а кабаков 7 и 1 трактир. Дома с усадьбами в обоих селениях принадлежат разночинцам, как то: крестьянам разных волостей, поселенцам, бывшим казакам и иркутским мещанам. Преимущественно народонаселение составляют мещане. Такое разнообразие населения образовалось с давнего времени потому, что земли, на которых выстроены дома и усадьбы, есть казенно-оброчные и отдавались Казенною палатою под поселение с торгов разночинцам, некоторым на сроки до 60 и более лет. Сгруппировалось здесь вообще население по весьма удобному для торговли месторасположению. В прежнее время торговля, как видно, процветала, доказательством чему служит то, что при таком небольшом населении и на малом пространстве, как в Лиственничном и Никольском, так и в Тальцинской фабрике, выстроено в каждой по церкви, и говорят, что торговцами. В настоящее время церковный причет живет в Лиственничном, в Никольское же и Тальцинскую фабрику приезжает для служения изредка, по приглашению.

По случаю почтового тракта и пристани в Лиственничное и Никольское стекается много прохожих и проезжих, а в конце апреля месяца одних рабочих людей, отправляющихся на рыбные промыслы, доходит до 1500 человек, и в таком же числе с прибавлением возвращается в сентябре обратно. Как пришлые, так и местное население ведут себя весьма неодобрительно, и пьянство при скопище народа, как совершенно верно дошли об этом сведения до Г. Генерал-Губернатора, доходит до безобразных размеров и безчиния. Ссоры, драки и буйства в пьяном виде почти ежедневны; не малую долю участия в этом принимают и сами рабочие компании пароходства по выходу их на берег.

На все это не обращалось и некому обратить внимание, равно и прекратить беспорядки, потому что в обоих селениях до сих пор не учреждено никаких властей, которым можно было бы поручить надзор за порядком. В Лиственничном есть частно избранное из среды мещан лицо, названное старшиною, но его как лицо частное никто не слушает. Сбродное народонаселение этих селений, привыкшее с давних времен к произволу, не признает никаких властей и управляется по своему усмотрению: мещане считают себя городскими обывателями, не подчиненными никому, кроме Городской Думы; крестьяне и поселенцы из разных волостей, полагая, что у них прямое начальство только то, где они причислены, также не желают подчиняться здесь никому; такой же образ мыслей имеют и домовладельцы из казаков...

Согласно требуемому от меня мнению, чтобы водворить порядок и спокойствие в с. Лиственничном и Никольском, нарушаемые самоуправлением, и искоренить вкравшееся здесь зло, происходящее от безначалия, произвола и испорченности нравов местных жителей, столь важного по своим последствиям, по моим соображениям, совершенно необходимо:

1) теперь же закрыть произвольно открытые в обоих селениях питейные заведения, портящие нравственность жителей и весьма вредные по своим последствиям для этих последних и проходящих рабочих людей;

2) немедленно подчинить жителей сказанных селений из разночинцев, в полицейском отношении, власти местной земской полиции: открыть людное из разночинцев сельское управление в с. Лиственничном, причислив к оному Никольское и Тальцинскую фабрику, так как в этой последней также живут разночинцы и имеют 40 домов, но начальства и управления у них тоже никакого нет. Лиственничное сельское управление в порядке подчиненности и по делам, превышающим власть оного, должно состоять в зависимости местного окружного полицейского управления;

3) с введением нового порядка по управлению жителей этих селений следует привлечь к отбытию квартирной, подводной и дорожной повинностей;

4) обязать жителей выставлять или нанимать, как требуется законом, десятников, караульных при церквах и вообще исполнять все требования полиции, касающиеся общей безопасности в селениях и по дорогам;

5) так как пристань компании пароходства стоит на берегу с. Лиственничного и рабочие этой компании, сходя на берег, производят нередко бесчинства, то надзор за пристанью и людьми оной, а также за недопущением незаконной продажи вина около пристани на пароходах, когда они стоят на берегу у пристани, следует также возложить на местную полицию".

Столкнулись власти и с еще одной проблемой. Заседатель 3-го участка Лупецкий писал: "Пользуясь тем, что квартира участкового Заставателя стоит от них на расстоянии около 250 верст, и что никакой другой полицейской власти вблизи не имеется, жители означенных селений пользуются полной свободой для бродяжнической жизни. Некоторые мещане, живущие временно в данных местностях, имеют еще дома в Иркутске и других селениях, при требовании их во время приезда Заставателя, при касающихся их делах, уклоняются, отговариваясь отлучкою в постоянное место жительства; на запрос же местных управлений приходят ответы, что они на жительстве в с. Лиственничном, Никольском или Тальцинском не состоят, и, таким образом, решительно не представляется возможности выполнять требования разных судебных листов.

В селениях Лиственничном и Никольском по случаю пароходства всегда находится большое число беспаспортных людей и бродяг, уследить за которыми по причинам далекого расстояния местному Заставателю не представляется возможным. При таком безнадзоре производится беспатентная продажа вина в местных трактирах; рабочие как при пароходстве, так и других частных лицах, выходят из повиновения своих хозяев, а последние, в свою очередь , дозволяют себе самовольную с ними расправу, подходящую даже под уголовную ответственность, чему служит доказательством несколько заведенных переписок о пристанодержательстве беспаспортных на Тальцинской фабрике и своевольных поступках управляющего Байкальским пароходством, допустившего собственной властью разные наказания и истязания над рабочими пароходства" .

Как ни сопротивлялись жители Лиственничного, но Казенная палата была непреклонна. Из мещан, временно заселившихся в Лиственничном, крестьян, казаков и поселенцев было приказано образовать самостоятельное сельское общество. К Лиственничному отходило и Никольское. В бесплатное пользование планировалось передать пустопорожние и казенно-оброчные земли. Несмотря на все решения, сельское общество так и не было создано.

В 1888 г. появилась идея из селений Лиственничного и Никольского образовать посад с упрощенным общественным управлением. Собственно все управление должно было состоять из одного городского старосты, на которого возлагались обязанности словесного судьи. Посаду предлагалось отдать во владение все усадебные земли с наделом, сверх того, выгонную землю из свободных казенных участков по берегам Ангары и Байкала.

Уже в следующем году служба Иркутского губернского землемера произвела соответствующие измерения в селах Лиственничном и Никольском, и оказалось, что они занимают площадь в 129 десятин 919 квадратных саженей. Под строениями и усадьбами было занято 56 десятин 315 квадратных саженей, под степью 13 десятин 863 сажени, под лесным дровяным лесом 35 десятин 729 саженей, под речками и ключами 1778 квадратных саженей, под дорогами и улицами 10 десятин 848 саженей и под бечевником 13 десятин 1185 квадратных саженей. Вот такие немалые площади имели прибайкальские села.

Кстати говоря, Никольская и Лиственничная церкви имели 1641 квадратную сажень земли.

28 апреля 1903 г. Общее присутствие Иркутского губернского управления решило, что введение в Никольском и Лиственничном городского общественного управления даже в самом упрощенном виде нецелесообразно. В следующем году было признано, что лучшим выходом из тупиковой ситуации было бы учреждение здесь особой небольшой волости.

И, действительно, с 1 июля 1904 г. на карте Иркутской губернии появилось новое административное образование - особая волость Лиственичненская в составе одного Лиственничного сельского общества. Так, спустя многие годы разрешилась ситуация с административно-территориальным устройством двух старинных прибайкальских селений. Лиственничное еще долгие годы оставалось селом Смоленской волости.Правда, на этом история административного устройства Лиственничного не завершилась. В 1930 г. был образован Слюдянский район, в состав которого вошли порт Байкал и Лиственничное. А 19 сентября 1933 г. проходило заседание президиума Слюдянского райисполкома. В повестке дня - информация профессора Иркутского государственного университета Б. Петри о возможности реорганизации административного устройства Слюдянского района. Самого текста выступления ученого, к сожалению, найти пока не удалось. По итогам заседания было принято постановление.

Вот несколько пунктов из него: "В связи с ростом рабочего населения в районе и тем, что район приобрел транспортно-горный профиль, считать необходимым:

1. Реорганизовать Лиственничный сельсовет в рабочий поселок, как населенный исключительно рабочими Байкалстроя, водного транспорта и железной дороги.

2. Просить крайисполком разрешить впредь до утверждения ВЦИК Лиственничного поссовета снять с рабочего поселка Листвянка налоги (молочный, мясной и картофельный)." Часть предложений Петри была действительно осуществлена на практике. В частности, в 1934 г. постановлением ВЦИК РСФСР село Лиственничное было отнесено к категории рабочих поселков.В 1940 г. был поднят вопрос об отнесении его к категории рабочих поселков населенного пункта Байкал, в котором к тому времени проживало более 2000 человек.Позже Лиственничное входило в состав различных районов г. Иркутска и в настоящий момент административно подчиняется Иркутскому району. Теперь, в современной Листвянке, главным представителем муниципальной власти является мэр, избираемый жителями поселка. К 1874 г. в Лиственничном проживало 98 душ мужского и 97 душ женского пола, в Никольском соответственно 34 и 27. Даже по сибирским меркам небольшое село.Спустя 23 года, в 1897 г. генерал-губернатор Горемыкин в письме к иркутскому губернатору сообщал такие данные: "В 1892 году в селениях Лиственничном и Никольском считалось 103 двора с населением в 438 душ обоего пола, в том числе дворян 6, купцов 2, мещан 272, казаков 25, отставных нижних чинов 14, крестьян 64, инородцев 5 и ссыльных 50".

Как видим, рост населения налицо. И причины его тоже известны. Развитие Транссиба и приход сюда железной дороги, усиление почтово-пассажирского пароходства способствовали притоку населения.

Социальная структура сибирских селений в 1904 г. выглядела следующим образом: дворян - 3, чиновников - 1, почетных граждан - 1, купцов - 1, мещан - 85, цеховых - 4, казаков - 8, крестьян - 61, ссыльных поселенцев - 58, инородцев - 2.

Из материалов "Об административном устройстве поселков, возникших при железнодорожных станциях", узнаем статистические данные, которые относятся тоже к началу ХХ в.:

Жителей мужского пола896

Жителей женского пола696

Дворян2

Чиновников6

Духовных2

КупцовНет

Мещан360

Крестьян490

Ссыльных26

Духовного сословия 10

Христиан876

Магометан20 Каменных домовНет

Деревянных домов388

Число фабричных заведений2

Торгово-промышленных предприятий43

Н. Новомбергский в своей книге приводит сведения о том, что в начале ХХ века Лиственничное имело 12 тыс. жителей. Но это маловероятно. А вот этой статистике верить можно: в это же время здесь 24 кабака и ренсковых погребов с портерными, пять мануфактурных лавок, множество мелочных лавок, гостиницы и кондитерская. Как и в больших портовых городах, в Лиственничном были свои "местности", локальные поселения, которым давали труднообъяснимые сегодня названия. Скажем название "Крестовка" дано по имени одноименной пади Крестовой, "Николая" от полного Никольское. А вот "Бараба"?

К началу ХХ в. среди постоянных жителей мы видим крестьян и мещан, купцов и представителей офицерского сословия, казаков, священников. Среди переселенцев были выходцы не только из Иркутской губернии, но и из самых различных регионов России. Из официальных источников известно, что мещане и крестьяне "живут в селениях на казенно-обрядных статьях, лесными, станокосными и рыболовными угодьями, окружающими эти селения".

В официальной переписке иркутских чиновников отмечалось, что все прочие поселки (Лиственничное и Никольское) "состоят из разночинцев, привлеченных туда рыбопромышленностью, рубкою дров, сплавом их и продажею в Иркутске".При более тщательном знакомстве с населением оказалось, что большинство из них заняли казенные пустопорожние земли самовольно и также самовольно устроили на них усадьбы. Рыбопромышленники же, жители города, устроили на таких же землях амбары для хранения судовых принадлежностей.

К 1883 году по своему социальному происхождению большую часть населения села Лиственничное составляли мещане. Их было 376 человек. Опять же в Лиственничном проживало 89 казаков.

Сами о себе жители селения Лиственничное в 1889 году рассказывали в Иркутской печати позапрошлого века так: "Обыватели нашего селения - народ весь сбродный, разночинец: большинство служащие, мастеровые, чернорабочие, остальная, незначительная часть, - люди торговые, более состоятельные. У нас нет ни пахотных земель, ни сенокосных; у редкого в хозяйстве коровенка, а еще реже лошаденка... Школы и по сию пору у нас нет. Спасибо учительнице, учит в частном доме ребят наших...

Больница и фельдшерский пункт только для "близиру". Фельдшер получает всего жалованья 600 руб. в год с собственным содержанием, медикаментами, посудой и проч. Понятно, как может он жить при таких средствах." (ВО,1889. №29) Как следует из материалов, в 1905 г. население Лиственничного и Никольского увеличилось на 10 человек, но в последующие годы снизилось на 20. В селениях имелась почтово-телеграфная контора, церковь, церковно-приходская школа и школа при железнодорожных мастерских, таможенная застава.

К этому времени в Лиственичненской волости уже имелось несколько поселков: Черемшанка, Большая Черемшанка и Березовка, - которые уходили в таежные пади. Березовка стала фактически рабочим поселком. Рядом находились завод, верфь и пристань Байкальской железнодорожной переправы.

Рабочие Байкальской переправы и Коковихинского частного пароходства жили в самом Лиственничном и имели типичное для прибайкальских селений хозяйство: держали кур, свиней, коров, гусей и прочую живность, владели различными покосами, огородами. Существует "Именной список лицам, жительствующим оседло в селениях Лиственничном, Никольском, Тальцинском, Молоковском и выселке Бутырском" за 1886 год.

Познакомимся с теми, кто жил у Байкала более ста лет тому назад. Это тем более интересно, что вполне возможно, кто-то из ныне здравствующих жителей Листвянки обнаружит знакомые фамилии.

Ф.И.О.ЗваниеЧем занимаетсяИмеет ли домообразованиеИмеет ли землиКакое имеет хозяйство

Илья Степанов ТитовИркутский мещанинКаменщик и подеревщикИзба о двух комнатахВ 40-летнее владение под расчистку с 12 декабря 1871 г.2 лошади, 1 корова с теленком и 4 курицы

Павел Степанов ДроновИркутский мещанинПодрядчик двух пар почтовых и междудворных лошадейДом, флигель и все надворные строенияПо контракту с Казенной палатой с 1886 г. на 3 года15 лошадей, 2 коровы, 1 телка и 13 куриц

Анна Степанова ИльинаИркутская мещанкаЗимой постоялый дворФлигель о трех комнатах и конюшняВладеет землей от Шипуновых по контракту их с Казенной палатой2 лошади, 2 коровы, 1 телка и 15 куриц

Егор Александров ШипуновИркутский мещанинЗимой постоялый дворФлигель о трех комнатах и амбар По контракту с Казенной палатой на 99 лет по 85 коп. в год3 лошади, 2 коровы, 15 куриц

Иван Александров ШипуновБлаговещенский мещанинЗимой постоялый дворФлигель о трех комнатах и 1 избаПо тому же контракту2 лошади, 1 корова, 8 куриц

Иван Филиппов ШипуновИркутский мещанинЗимой постоялый дворДвухэтажный дом, флигель, амбар и конюшняПо тому же контракту8 лошадей, 2 коровы, 15 куриц

Василий Анисимов СавельевИркутский мещанин То же занятиеФлигель о трех комнатах и конюшняВладеет землей сына Кислицына3 лошади, 1 корова, 1 телка, 10 куриц

Аграфена Михайловна КислицынаВдова иркутского мещанинаКортомом с лавки 120 руб. в годТакие же строенияПо контракту с Казенной палатой с 1843 г. на 99 лет по 85 коп. в год1 корова , 6 куриц

Анна Николаева ЕлизоваВдова иркутского мещанинаКартомом дома и флигеля2-этажный деревянный дом о пяти комнатах, флигель, амбар и завозняПо контракту с Казенной палатой с 1843 г. на 99 лет по 10 коп. в год1 корова, 2 телки и 26 куриц

Гавриил Николаев ШипуновИркутский мещанинРыбопромышленностью и зимой постоялый двор2-этажный дом и флигель. Амбары, конюшни, завозни и погребПо контракту полученному от Елизовых5 лошадей, 2 коровы, 1 телка, 15 куриц

Михаил Васильев БелозерцевЯсачный инородец кудинского ведомстваТем жеТакие же строения, но дом одноэтажныйПо контракту с Казенной палатой с июля 1885 г. по 10 руб. в год на 3 года4 лошади, 2 коровы, 1 свинья, 6 куриц

Федор Михайлов ЕлизовИркутский мещанинДоверенный у Сверлова по рыбопромышленностиДом и кухня, амбар, конюшняОт Белозерцева по его контракту1 лошадь, 1 корова, 1 телка, 2 гуся, 15 куриц

Иван Алексеев АмосьевКрестьянин из поселенцев Уриковской волостиБочкарь2 маленьких домика, бочкарня, баня и погребПо контракту с Казенной палатой 14 февраля 1872 г. на 24 года по 50 коп. в год11 куриц

Степан Иванов ЧопинИркутский мещанинРаботником на рыбных промыслахНовый и старый дом, конюшняАрендует у казны, но за отсутствием документов не предъявлено1 корова, 1 телка, 15 куриц

Ефим Иванов ТетеринИз иркутских мещанРаботником на рыбных промыслахФлигель и стайкаОт Кислицына по его контракту3 курицы

Иван Иванов СиротининКрестьянин Смоленской волостиПодрядчик двух пар почтовых лошадей2-этажный дом, флигель, баня, амбар, завозня, конский дворПо контракту с Казенной палатой с иркутским цеховым Кислицыным с 1843 на 99 лет по 75 руб. в год. 17 лошадей,10 коров, 3 телка, 40 куриц

Семен АлександровШишеловИркутский мещанин-Дом, кухня, флигель, амбары, завозни, конюшни и поднавесИмеется контракт, но не предъявленХозяйства нет

Марфа Степанова ШишеловаВдова иркутского мещанинаКортомом дома под почтовую станцию за 200 руб. в годДом и поднавесПо тому же контрактуХозяйства нет

Ксения Иванова МарфинаВдова иркутского мещанинаШитьем. Держит квартирантовФлигель о трех комнатах, сарай и кладовкаОт Казенной палаты матери ее15 куриц

Анисья Герасимова ТолмачеваВдова казака иркутской сотниЗимой постоялый дворДом с двумя прирубами, амбар, конский двор и сарайПо контракту с Казенной палатой 16 августа 1884 г. на 3 года по 1 руб. 20 коп. в год1 лошадь, 1 корова, 10 куриц

Иван, Павел и Федор Николаевы Шипуновы1-й верхоленский 2-й гильдии купец, а последние иркутские мещане

1-й торговлей и содержит 2 почтовые станции на Кругобайкальском тракте; 2-й две пары почтовых лошадей в с. Лиственничном и 3 пары на Кругобайкальском тракте Все рыбопромышленностью и 3-й зимой держит постоялый двор2-этажный и 1-этажный дома, флигель, кухня, амбары, завозни, конюшни, поднавесыПо контракту с Казенной палатойИмеют морские суда, 55 лошадей, 9 коров, 20 куриц

Михаил Михайлов СеребренниковИркутский мещанинЛоцманом в Кяхтинском пароходстве2-этажный дом, флигель, амбар, и конюшняТо же, что и у Шипуновых1 лошадь, 2 коровы, 1 теленок, 15 куриц

Анна Михайлова ЗединизеваЖена якутского мещанинаИмеют мелочную лавкуНовый дом о шести комнатах, 2 стайкиПо контракту Серебренникова1 корова, 10 куриц

Григорий Петров ЧерепановКрестьянин Смоленской областиСлужит масленщиком в пароходствеСтарый маленький дом-Хозяйства нет

Никита Кондратьев КондратьевОтставной фельдфебельВ кортоме дом за 48 руб.Новый дом о четырех комнатах, конюшняПо контракту2 лошади, 1 корова, 20 куриц

Евгений Петрович ЛитвинцевСвященник

Две маленькие избыПо контракту с Казенной палатойНет

Елена Ильина ШишеловаВдова иркутского мещанинаПостоялый двор весь годДвухэтажный дом, флигель, амбары, конюшня, поднавес, завозня и зимовьеПо контракту с Казенной палатой с 1843 г. на 99 лет3 лошади, 2 свиньи, 10 куриц

Иннокентий Алексеев БелобородовИркутский мещанинЛоцман Кяхтинского пароходстваНовый дом о четырех комнатах, конюшняПо контракту2 лошади, 2 коровы, 2 телка, 12 куриц

Иван Ефимович НегодяевИркутский мещанинСтолярНовый дом и флигель, амбар, конюшня, поднавесТо же, что и у Белобородова3 лошади, 2 коровы, 2 телка, 12 куриц

Никита Михайлов БатуринИркутский мещанинПлотник Маленький флигель и стайкаПо контракту с Казенной палатой с 1881 г. на 40 лет, оброк 10-25 коп. в год за десятинуХозяйства нет

Лазарь Яковлев БобровниковЯсачный инородец Капсальской инородческой управыКараульный у церквиДом, флигель, амбар, поднавес, конюшня, баняПо контракту с палатой купца РусановаХозяйства нет

Василий Алексеев ЩаповИркутский мещанинСтроения отставного солдата ОбольскогоДом, стайка, баня По тому же контрактуХозяйства нет

Михаил Григорьев НатагановИркутский мещанинВольною ямщиной, зимой постоялый дворДом, стайкаЗемля Щапова от него и арендует1 лошадь, 2 коровы, 1 телка, 10 куриц

Осип Фомин ВоронинКазак Иркутской сотниРыбопромышленностьюДом, стайка На государственной пустопорожней земле10 куриц

Гавриил Федоров БеспаловИркутский мещанинКузнец, лесопромышленностью, зимой постоялый дворДом, флигель, амбар, конюшня поднавес, баня, кузницаПо контракту с Казенной палатой с 1843 г. на 99 лет. По 70 коп. в год1 лошадь, 3 коровы, 3 телка, 15 куриц

Иннокентий Федоров ИльинИркутский мещанинРыбопромышленностьюДом, конюшня, стайкаАрендует у Беспалова по его контракту10 куриц

Иннокентий Яковлев ШамшуринИркутский мещанинЛоцман у ангарских рыбопромышленниковДом, конюшняНа земле Беспалова1 корова, 10 куриц

Ефим Степанов ДолгихКрестьянин Смоленской волостиИзвозом и лесопромышленностьюДом и амбар, конюшня, поднавес, баняПо контракту с палатой с 1867 г. на 24 г., по 2 руб. 10 коп. в год и с 1868 г. на 24 г. с платою по 50 коп. в год2 лошади, 2 коровы, 1 телок, 20 куриц

Демьян Степанов ДолгихКрестьянин Смоленской волостиЛесопромышленностьюДом, конюшня, баняНа государственной пустопорожней земле1 лошадь, 1 корова, 1 телка, 10 куриц

Федор Николаев КазанковИркутский мещанинРыбопромышленностьюДом, баня, стайка, поднавесПо контракту с палатой с 1868 г. на 24 г. оброк 4руб. 50 коп. в год1 лошадь, 2 коровы, 2 телка, 10 куриц

Авдотья Филимонова ПетроваВдова поселенцам Смоленской волостиЛесопромышленностьюДом, флигель, баня, конюшняПо контракту с палатой с 1867 г. по 1891 г. по 2 руб. 10 коп. оброка1 лошадь, 2 коровы, 1 телка, 20 куриц

Лука Данилов СемилватскийИркутский мещанинКузнец. Зимой постоялый дворДом, флигель, амбар, завозня, поднавес, конюшня, баня и кузницаПо контракту с Казенной палатой с 1867 по 1891 г. по 1 руб. 40 коп. в год оброка2 лошади, 3 коровы, 1 бычок, 10 куриц

Даже из этого списка видно, что жили в Лиственничном небедно. Практически все занимались хозяйством, многие имели свое собственное дело - кузнечное, столярное, плотницкое, держали постоялые дворы, гоняли почтовых лошадей или зимой перевозили грузы и пассажиров через Байкал.

Лиственничное по духу своему и колориту было очень похоже на портовые населенные пункты. "Сбродность населения, неустойчивость его занятий вызвали быстрый переход из рук в руки недвижимости. Собственники домов меняются не только в течение месяца или недели, но даже в продолжение ночи дома переходят из одних рук в другие, которым больше везет в карты, чем первым, вероятно, в любви. С домом нередко переходит вся домашность, не исключая супруги. Формальностей никаких не соблюдается: живность переходит tacio consensus, а уступка недвижимости производится расписками в канцелярии местного полицейского урядника." (Н. Новомбергский По Сибири. СПб, 1903. С.15)

Судя по именному списку жителей Лиственничного и Никольского в селении жили кузнецы и рабочие, повара и кочегары, лоцманы, лесопромышленники и рыбопромышленники, почтосодержатели и плотники, ямщики, сапожники, приискатели, слесари, капитаны пароходов, столяры, торговцы ... Были свои священнослужители, учителя, таможенники.

В Лиственничном проживали и те, кто непосредственно обслуживал Байкальскую переправу, железную дорогу, а также профессиональные лоцманы, смотрители маяков, метеорологи.

В Лиственничном были свои знаменитости, известные в той или иной области люди. К примеру, Франц-Юрий Иосифович Дышло, открыл здесь первую сельскую аптеку. Образование аптекарь, между прочим, получил в Московском Императорском университете.Многие знавали капитана Лазо, который родился в Иркутске в 1914 г., но с младенческих лет проживал в Листвянке.

В 1936 г. после окончания школы командного состава при Восточно-Сибирском пароходстве он ходил на разных байкальских судах, в том числе командовал легендарным ледоколом "Ангара".

Лиственничное не раз провожало в научные походы Б. Дыбовского, Б. Петри. Здесь жили и работали выдающиеся отечественные лимнологи, зоологи, ботаники В. Дорогостайский, Г. Верещагин, М. Кожов, В. Ясницкий, Б. Сварчевский, Г. Галазий.Поселок стал опорной базой для научных исследований, местом дислокации целого ряда научных обществ.

В Листвянке была создана научно-исследовательская база Академии наук СССР. Все начиналось с лимнологической станции. Персонал ее составили главным образом ленинградские ученые. Практически у самого берега построили большое одноэтажное здание лабораторного корпуса. Здесь, на Байкале, работал и руководил профессор Глеб Юрьевич Верещагин, ученый с мировым именем, известнейший отечественный лимнолог.Официальное решение о создании Лимнологической станции было принято еще в 20-х гг., когда Верещагин был избран ученым секретарем Комиссии по изучению Байкала. Он разрабатывает план экспедиционных работ непосредственно на озере. Размах и глубина исследований были таковы, что в 1927 г. на одном из международных лимнологических конгрессов в Риме Г. Ю. Верещагин был удостоен высшей награды. В 30-х гг. в Листвянке появляются молодые ученые - гидробиологи, гидрохимики, гидрологи.

Именно деятельность Байкальской лимнологической станции была отправной точкой при решении вопроса о создании Лимнологического института в системе Академии наук СССР. Принципиально вопрос решили еще в 1941 г., но помешала война. Только в 1943 г. президиум Академии наук СССР принял постановление о создании в Ленинграде лаборатории озероведения с включением в нее Байкальской лимнологической станции... Впоследствии для Лимнологического института в Листвянке было построено специальное здание и жилые дома для сотрудников. Научный флот пополнился и новыми судами, в том числе морского типа. Одно из них получило имя "Г. Ю. Верещагин".А кто не знает Валентину Галкину, научного работникам Байкальского экологического музея, чьи экскурсии сродни настоящим путешествиям. В Листвянке живет один из создателей этого музея - Вадим Абрамович Фиалков, здесь открыл настоящую художественную галерею поэт Пламеневский...