Премия Рунета-2020
Иркутск
+4°
Boom metrics
Общество30 января 2011 7:29

Как я провела одну ночь в СИЗО

От тюрьмы да от сумы не зарекайся. Так гласит народная пословица. До недавнего времени я к этой мудрости относилась легкомысленно, пока по заданию редакции не оказалась в прямом смысле слова за решеткой.

Каждый день в иркутское СИЗО в предместье Рабочее попадают десятки людей. Среди них воры, убийцы, насильники, маньяки. Туда же отправили и меня, чтобы испытать на себе романтику тюремного заключения.

Все будет по-настоящему!

Только не подумайте, что меня заключили под стражу из-за того, что я закон нарушила. Просто под Новый год специально для журналистов сотрудники местного ГУФСИНа провели акцию «Одна ночь в СИЗО».

К городской тюрьме я подошла около 9 часов вечера и была немного растеряна, потому что совсем забыла спросить, что можно взять с собой. На всякий случай положила в сумку домашние шлепанцы, косметичку, крем для рук, влажные антибактериальные салфетки. В общем, тот минимум, без которого любой девушке сложно прожить хотя бы один день. Еще мне было страшно - это какой-то странный, панический страх, который сложно контролировать. Иначе как его объяснить: ведь я прекрасно понимаю, что я «ненастоящий» арестант и отношение ко мне будет совсем другим.

С каждой минутой чувствую, что мое желание побывать в шкуре заключенного тает, как масло на солнце. В какой-то момент мне захотелось убежать - настолько давят на меня высокие стены и колючая проволока, которая в темноте кажется совсем зловещей. Мои мысли внезапно прерывает грохот раздвигающейся железной двери. Передо мной появляются двое мужчин в форме и с оружием.

- Руки за спину! На право! - скомандовал один из них.

Они приказали мне пройти на территорию изолятора, прижали лицом к кирпичной стене. Послышался бешеный лай овчарки. Вот так совсем неромантично начались мои 12 часов в роли заключенной.

День по расписанию, как в летнем лагере

Сначала меня завели в длинный пустой коридор, освещенный тусклым светом. Я сразу почувствовала неприятный, кислый запах, который очень сложно описать и вдыхать.

- Запах тюрьмы, - словно прочитав мои мысли, усмехнулся один из моих охранников. - Сейчас еще терпимо. Раньше, когда канализацию не отремонтировали, было гораздо хуже.

По правилам разговаривать с заключенными сотрудникам СИЗО запрещено. Для меня сделали исключение. Правда, ненадолго. Мужчина успел объяснить мне, что в изоляторе четкое разделение полов и обязанностей - заключенных женщин осматривают и проверяют только женщины.

Через несколько секунд ко мне подошли две девушки в форме. Одна из них очень красивая, подтянутая, с большими карими глазами.

Ее хрупкая женственная внешность мало соответствовала роли сотрудницы следственного изолятора. Однако в ее манерах не было ничего изящного.

- За мной, - приказала стальным голосом тюремная красавица.

Я послушно прошла за ней в отдельную комнату, которую на две части разделяла ширма.

- Раздевайтесь и доставайте все из сумки, - последовала новая команда.

Пока сотрудница внимательно осматривала мои вещи, я стала снимать одежду.

Признаюсь честно, раздеваться под пристальными взглядами незнакомых людей, пусть даже женщин, ужасно неприятно. Сразу чувствуешь себя беззащитной, словно ребенок.

Набор заключенного - пластиковая посуда, одеяло и даже зубная щетка.

Набор заключенного - пластиковая посуда, одеяло и даже зубная щетка.

Они проверили каждый шов моей одежды, потому что некоторые умудряются вшивать в ткань шприцы, иголки, даже небольшие ножи. Потом у меня забрали деньги, украшения, сотовый телефон, косметику, сумку. Зато позволили оставить несколько тюбиков крема, зубную пасту, щетку и фотоаппарат. Конечно, последнее - очередная поблажка. После этого полный медицинский осмотр, начиная от обычных анализов крови и заканчивая флюорографией.

- У нас лучшие в городе врачи и самая современная аппаратура, - с гордостью сказал мне врач. - Ни в каждой городской больнице есть такие. Меня поразило, насколько наше государство заботится о заключенных. Кроме того, везде было очень чисто.

И тем не менее, переходя из кабинета в кабинет, я изо всех сил боролась с брезгливостью. С детства не переношу больницы. Тюремные же врачебные кабинеты произвели на меня гнетущее впечатление - пустые коридоры, серые стены, тишина.

Мне объяснили, что у заключенных уже отбой - по расписанию они ложатся спать в 10 вечера и после этого им категорически запрещено шуметь, разговаривать, передвигаться по камере.

Везде меня сопровождала охрана, как настоящую преступницу. И вот наступил момент, который так любят режиссеры фильмов. У меня решили взять отпечатки пальцев. Процедуру проводят в отдельной комнате на 2-м этаже.

- Ну, давай белы рученьки, - пошутила сотрудница Светлана Георгиевна, которая каждый день «откатывает» пальцы у десятков человек. Для нее процедура привычная, все движения отработаны до автоматизма. Она по очереди стала окунать мои пальцы в клейкую густую черную массу и затем прижимать каждый к листу бумаги.

- Методика старая, зато давно проверенная и действенная, - беспечно объясняла мне Светлана Георгиевна. - Рисунок на руках у каждого человека неповторимый. Кстати, пальцы карманников отличаются от пальцев обычного человека - они удивительно гибкие, проворные, как у пианиста. Ты не переживай, коже это никак не повредит - обычная типографская краска.

Хоть и обычная краска, но отмывать ее очень сложно. Для этого выдают специальную щетку и средства для мытья посуды, которое отлично расщепляет грязь. После этой процедуры кожа становится сухой, как пергамент.

- А теперь - фото на память! – объявила моя «надзирательница». В небольшой комнате меня посадили перед фотоаппаратом.

- Не двигайтесь и не улыбайтесь! - строго сказала мне тетенька-фотограф.

Последнее предупреждение было лишним. После всех проверок и осмотров улыбаться совсем не хотелось. Длилась «фотосессия» недолго - всего несколько секунд. Пару снимков в профиль и в анфас. Наконец в специальную карту, которую заводят на всех подсудимых и подозреваемых, записали все мои данные: рост, вес, цвет волос, глаз, даже форму лица.

Потом выдали стандартный комплект для заключенных - набор белья, матрац, одеяло, посуду, даже зубную пасту и щетку.

Вместо будильника телевизор

Если бы не двойные решетки на окнах, можно было бы подумать, что это комната обычного общежития.

Если бы не двойные решетки на окнах, можно было бы подумать, что это комната обычного общежития.

Моя камера - № 505. Обычно в ней содержатся два человека. Но мне напарницы не нашлось. Боюсь, что даже в номере какой-нибудь дешевой провинциальной гостиницы нет таких удобств, как в камере иркутского СИЗО. Здесь две кровати, стол, стул, есть даже телевизор, холодильник, большое зеркало и туалет. В коридорах - цветы и идеальная чистота! И очень тепло.

Если бы не решетки на окнах, можно было бы забыть, что находишься в неволе, в тюрьме.

- У нас подъем в 6 утра, мы даем вам 10 минут, чтобы подготовиться ко сну, и выключаем свет, - строго предупредили меня сотрудники.

- Скажите, а у вас тут драки или побеги бывают? - на всякий случай поинтересовалась я. - Помнится, недавно в Иркутске маньяк сбежал из тюрьмы, я сама видео смотрела, как он сиганул через забор.

- Да вы что! - возмутилась строгая надзирательница. - Он из изолятора временного содержания сбежал, что при отделении милиции. У нас все строго: если кто-то сбежит - скандал будет на всю страну. Здесь каждая стена 3 метра, прочные решетки, отличная охрана. Ужинать будете?

Я согласилась. Есть мне не хотелось, но было интересно, чем потчуют заключенных. В тот день на ужин давали круглую вареную картошку и жареную рыбу. Трапезу подали мне через специальное отверстие в двери. Вместе с едой принесли свежие газеты. «Комсомолку»!

Я присела на кровать и осмотрелась. На стене висит расписание, которое очень напоминает распорядок дня в летнем лагере или детском саду. В 6.00 - подъем, в 22.00 - отбой. Утром есть время для прогулки, для свиданий, вечером - для чтения книг и просмотра телепередач. В изоляторе есть даже своя библиотека. Через минуту выключили свет. Точнее, просто поменяли лампы дневного видения на ночные лампы. При таком свете можно прекрасно читать, а вот заснуть трудно. Я развернула газету, но тут же услышала стук в дверь.

- Девушка, читать во время отбоя запрещено, - послышался строгий голос. Оказывается, за каждой камерой ведется видеонаблюдение. Уснуть мне в ту ночь так и не удалось. Около 2 часов привезли заключенного в соседнюю камеру. Меня поразило, что охрана разговаривала с ним шепотом. Видимо, чтобы не потревожить покой спящих арестантов. Было жутко: стоит только представить, что вокруг - сотни преступников, а уйти до утра нельзя.

Разбудили нас ровно в 5.40 утра. Но не грубым стуков в дверь, как я ожидала, а включенным телевизором! От неожиданности я даже вздрогнула, когда он внезапно заработал. Через полчаса подали завтрак: сосиски и тушеную капусту. В 8 утра меня отпустили «на волю» и вернули все мои вещи.

Очутившись на улице, я почувствовала невольное облегчение. Ведь, несмотря на все удобства быть заключенным, пусть и мнимым, это очень неприятно.

КОММЕНТАРИЙ СПЕЦИАЛИСТА Ольга АКУЛЕНКО, клинический психолог: «Люди испытывают эмоциональный стресс»

- Брезгливость и дискомфорт корреспондента «КП», оказавшегося в заключении в качестве эксперимента, связан с ограничением свободы. Это вторжение в частную жизнь человека. Конечно, это никому не нравится. Запрет на передвижение, подчинение определенным условиям - это ведь эмоциональный стресс. Опять же не стоит забывать, что далеко не все попадают в СИЗО без вины. Большинство все-таки совершили преступления. Так вот такие люди боятся, что их вину докажут и накажут.