Неформат: Статьи20 июля 2011 9:38

Иркутскому рок-клубу 25 лет: «Очень везло с комсомолом. Нам помогали и защищали перед цензурой»

Провинциальный рок

-Мой приговор,

мой пожизненный срок.

Данный однажды зарок

-Провинциальный рок.

(с) Вадим Мазитов

Не подумайте, что все началось лишь четверть века назад. Перед тем, как в Иркутске появился свой рок-клуб, прошло целых 20 лет.

Как это было

С 1966-го в Москве и Ленинграде запустили эксперимент по адаптации рока к советским условиям. На профессиональную сцену выпустили «Поющие гитары», «Веселых ребят» и «Песняров». Такой любимый для рок-музыкантов английский был не в почете у властей, также как и длинные волосы и «форсированная» манера пения. Сами слова «рок» и «бит» не приветствовались, поэтому все коллективы получали официальное название ВИА - вокально-инструментальный ансамбль. Обычно в них насчитывалось до 10 человек, пели русскоязычные версии английских хитов и композиции на народные мотивы в умеренной электронной обработке. Все группы обязательно должны были быть зарегистрированы, и хоть один музыкант в ней должен быть профессиональным.

Примерно в это же время в эфир стали пробиваться европейские радиостанции. Даже в Иркутске их можно было послушать, несмотря на все глушилки. С особым восторгом слушали иркутские рокеры композиции ливерпульской четверки Beatles. Эти песни записывали прямо с эфира - позже стали разбираться в текстах. Оказалось, что они совсем незаурядные. Стало интересно, а на чем же это англичане играют. Советскую семиструнную гитару энтузиасты стали переделывать под шестиструнную. Мастерили самодельные звукосниматели, а так как радиолюбительство тогда в стране было на уровне общенационального увлечения, у многих это получалось. Барабанные установки делали из пионерских барабанов. Энтузиазм перехлестывал все. Репетировали на кухнях в тесных квартирах и даже в подвалах.

Позже, когда ВИА в стране официально разрешили, группы стали появляться в каждом доме культуры, в ресторанах, в каждом университете, в каждой школе, чуть ли не в каждом дворе. С 1969 года в Иркутске проводили городские конкурсы среди инструментальных ансамблей. Вручали переходящий знак - «Серебряную лиру». В 1972 году в городе насчитывалось уже около 200 команд. Вечерами они играли на танцах, а в свободное время репетировали то, что любили.

Кто он - иркутский рок-музыкант?

Это был меломан-коллекционер. Он собирал магнитные катушки с записями, которые переписывались по нескольку раз, каждый раз с ощутимой потерей качества. Он стремился узнать что-то о группах, чьим творчеством увлекался. Такие, как он, пытались хоть как-то пробить совковый информационный вакуум, искали журналы «Польская панорама», «Мойс Лебен», «Чехословакская мелодия», «Мелодия и ритмы», оккупировали отделы иностранной литературы в библиотеках.

- Бывало, придешь в библиотеку, а там уже страницы либо уже вырезаны, либо вырваны, - вспоминает рок-музыкант Александр Мишкин.

И обязательно рок-музыкант должен был соображать в электронике. Гитары приходилось делать самим, выпиливали даже в школьных мастерских. Бывало, самопальные инструменты достигали такого уровня, что их покупали по цене «Жигулей».

Известный рок-лидер Вадим Мазитов выходил на сцену с гитарой, пережившей многое. Она была изрядно потерта, вся в наклейках, но когда Мазик (так ласково называли его друзья) брал ее в руки и начинал играть, казалось, что гармоничнее инструмента представить в его руках невозможно.

Для большинства музыкантов на тот момент самым благополучным исходом было «сесть в кабак». Там и деньги от публики бывали неплохие, что позволяло купить аппаратуру получше и даже портостудию. А покупали их у заезжих музыкантов - работал такой своеобразный черный рынок.

Публика на одном из концертов. Может быть, в ком-то из этих людей вы узнали себя? Фото из архива Владимира Грицины.

Публика на одном из концертов. Может быть, в ком-то из этих людей вы узнали себя? Фото из архива Владимира Грицины.

Рок выходит из подвала

Самым заметным проявлением рока в Иркутске стало появление весной 1983 года в ТЮЗе первого состава группы «Пилигрим» и премьера спектакля по братьям Стругацким «Малыш», в котором они играли. Это был не просто спектакль, почти что мюзикл. Рок-музыканты впервые вышли на театральную сцену. Живое исполнение, атмосфера рок-концерта - все это было настолько ярко и так в новинку для иркутского зрителя! В качестве музыкального оформления для спектакля использовали классику запрещенного в СССР рока - Grand Funk, Deep Purple, Led Zeppelin... Спустя 3 года двум музыкантам, вышедшим из состава «Пилигрима», - Геннадию Кантюкову и Сергею Карышеву - пришла на ум идея создать в Иркутске рок-клуб. В процессе его создания также приняли активное участие известные в Иркутске братья Погребинские.

Для начала необходимо было получить разрешение в Кировском райкоме комсомола. И - о чудо! Здесь пошли навстречу рокерам. Не иначе как первый и второй секретари Вячеслав Ежов и Вера Дрягина были тайными поклонниками русского рока. Они выделили помещение в здании райкома для проведения организационных собраний, позволив собираться не чаще двух раз в неделю. Творческое объединение молодежи, или проще рок-клуб, стало называться «ПИК» - поиск, идея, контакт.

- В то время никто не имел права собрать концерт, публику, кроме музыкантов, работающих в филармониях, - рассказывает на тот момент заместитель председателя рок-клуба Владимир Грицина. - Надо было организовывать юридическую возможность выйти из подвала. Рок-клуб дал юридическое право быть и делать что хочешь.

Благодаря появлению клуба иркутские музыканты получили возможность заключать контракты, устраивать концерты. Райком комсомола помогал и с «литовкой» текстов, вставая на защиту в ЛИТО. Было такое областное литобъединение при Комитете культуры, которое цензурировало все тексты и стихи и ставило на каждом тексте штамп «Разрешено к исполнению». По тем временам песни были шокирующие, но тем не менее это был некий компромисс.

Появление рок-клуба произошло как нельзя вовремя. Такое событие нашло отклик среди публики. Ведь тем, кто до этого слушал рок подпольно, теперь не приходилось прятаться от всевидящего ока надзорных органов. Первый концерт, организованный рок-клубом, состоялся в декабре 1986 года в «Речниках». Он же был последним - здание сгорело. Но этот первый концерт и считается днем рождением рок-клуба.

- Очень везло с комсомолом, - вспоминает Владимир Грицина. - Ежов и Дрягина во всем помогали и как могли прикрывали.

Рок стали играть практически во всех вузах Иркутска. Осенью 1987 года состоялся первый сборный концерт в институте иностранных языков. На нем группа «Пилигрим» представила свою новую программу.

- Тогда мы посмотрели друг на друга, на свой уровень и поняли, что мы можем сделать что-то большее, - продолжает Грицина. - Так решено было организовать фестиваль. Рок-клуб стал чем-то типа продюсерской компании для музыкантов.

Привилегией рок-клуба было прослушивать молодые команды. К советам членов клуба относились с большим уважением. Кроме этого, рок-клуб давал возможность организовывать коммерческие концерты. После таких выступлений, вход на которые стоил деньги, но весьма умеренные, закупали аппаратуру. Это позволяло стать хоть чуть-чуть самостоятельными. Первый фестиваль провели осенью 88-го в Политехе. Помимо иркутских групп съехались команды из Владивостока, Новосибирска, Красноярска. Это был трехдневный переаншлаг и самое громкое событие.

Сейшн 1989 года: Маргарита Карышева, Вадим Мышкин, Игорь Ильшанский, Борис Богудский, Сергей Карышев. Фото из архива Владимира Грицины.

Сейшн 1989 года: Маргарита Карышева, Вадим Мышкин, Игорь Ильшанский, Борис Богудский, Сергей Карышев. Фото из архива Владимира Грицины.

Потом в рамках рок-клуба проводились фестивали «Рок-лидеры», на которые выступить приезжали даже «Чайф», «Восточный синдром», Александр Демин и многие другие весьма известные рок-музыканты того времени, в основном от Урала до Дальнего востока. Организация фестивалей была на высоком уровне. Приезжих размещали в Интуристе, «Ангаре», других гостиницах, делали все, чтоб им запомнился гостеприимный иркутский рок-клуб. Сюда стали ездить такие группы, как «Алиса», «Крематорий», «Нюанс», «Звуки Му». Виктор Цой заехал сюда во время своих последних гастролей.

- Возить старались тех, кто заслуженно занимает среднюю нишу и неизбалованных, - говорит Владимир Грицина. - В общем, тех, у кого райдер приемлем для исполнения. Впрочем, это было время, прежде всего, активного общения. Рок-культура начинала себя осознавать и выстраивала связи во всех регионах.

Постепенно у иркутского рока обозначились свои музыкальные формы - это такой блюз-рок с этническими вкраплениями, арт-рок и хард. В Новосибирске рок был более технологичный, «волновый».

Рок-клуб дал возможность хорошим, профессиональным музыкантом заявить о себе. Некоторые из них до сих пор играют и в Москве, и за рубежом. Официально он перестал существовать в 1991-1992 годах. Просто потому что политическое, юридическое прикрытие рок-музыкантам больше было не нужно. Пришла перестройка, подарившая всем рокерам возможность работать на большой сцене. С того времени рок-клуб стал рок-тусовкой.

После клуба

Самое славное время - с 1995-го по 2000 год. В 1996-м году рок-клуб с размахом отметил свое 10-летие. Во Дворце спорта выступали как те группы, что входят в число первый музыкантов рока, так и молодые.

Тогда концерты проходили каждую неделю. Незабываемыми были тусовки в «Пионере». Билет стоил копейки, зато на сцене появлялось целое костюмированное шоу. Позже в Иркутской области стали проводиться фестивали российского масштаба - «Байкальск-98», «Байкальск-99», «Байкальск-2000». Многие рок-группы страны стремились выступить там. В то время многие поняли, что рок - это хорошо, что это многим нравится. В организации таких фестивалей принимали участие все: молодежь, независимые спонсоры и даже местные власти.

- Был даже такой интересный случай, - улыбается Грицина.- «Мистер Твистер», узнав, что в Байкальске проводится фестиваль, свернул со своего гастрольного тура. Ребята выступили у нас и поехали дальше.

После Байкальска ярких событий, пожалуй, не было. Количество музыкальных групп стало спадать, а между теми, кто остался, царит расслоение и нежелание тянуть общую лямку. Если раньше на обычный рядовой концерт приходило минимум 500 человек, то сейчас 70 - уже хорошо.

Сейчас вместо клуба в Иркутске действует рок-сообщество. В него входят те, кто неравнодушен к этой музыке, те, кто не забыл, что такое творчество.

- Сейчас рок находится в том же застое, что и до появления рок-клуба в 1986 году, - считает Владимир Грицина. - Коммерциализация всех процессов сводит усилия рок-музыкантов на нет. Существуют полуподпольные клубы, квартирники. Рок опять ушел в подвал. Единственным ярким мероприятием, которое объединяет рок-команды города, на 3 дня стал фестиваль «Байкал-Шаман». Он появился в 2001 году и несколько раз уже менял места проведения.

КУМИРЫ

Провинциальный музыкант Вадим Мазитов…

Он говорил: «Моя жизнь - вот мое хобби». Он родился в Иркутске 8 апреля 1960 года. Увлекаться роком стал в 15 лет, играл в школьной группе. Потом Вадим поступил на физико-математический факультет ИГУ. Там Мазик - так ласково и дружески называли Вадима Мазитова в рокерской среде - примкнул к университетской команде, но ненадолго. Вскоре создал свою. Название первой группы было «АЗ 216» - актовый зал 216 физического факультета ИГУ. Играли на вечерах, танцах. Окончив университет, Мазитов успел даже поработать старшим научным сотрудником лаборатории физики магнитных явлений и корреспондентом газеты «Версия».

- Это был очень образованный человек, - рассказывает барабанщик, игравший в «Принципе неопределенности» Михаил Таборов. - У него была феноменальная память.

О способности Мазитова запоминать то, что ему приглянулось, среди друзей музыканта даже ходят легенды. Вадим мог наизусть декламировать не просто стихотворения, а даже монологи и несколько страниц книги.

Первая по-настоящему известная группа образовалась уже на базе пединститута. После долгих размышлений и даже вытягивания бумажек из шляпы группу решили назвать «Берег». Она и стала впоследствии известным на всю страну «Принципом неопределенности».

- Я даже помню то время, когда на стенах домов в Иркутске наряду с такими надписями, как «Кино», «Крематорий», «Металлика», писали «Принцип неопределенности», - рассказал гитарист Евгений Паньков, который работал с Мазитовым в последний год перед смертью Вадима. - Я тогда, читая эти надписи, и подумать не мог, что буду играть в этой группе.

Стихи к своим песням Мазитов писал быстро, можно даже сказать - стремительно. Они сами приходили ему в голову - главным было успеть записать. Но после того как мысли оформлялись на бумаге, солист еще долго на репетициях оттачивал каждое слово.

«Провинциальный рок» - рукой Мазитова. (Фото с сайта v-mazitov.ru)

«Провинциальный рок» - рукой Мазитова. (Фото с сайта v-mazitov.ru)

- Он не пел песни до тех пор, пока точно не подбирал слова и не отшлифовывал их как следует, - рассказывает Владимир Грицина - он был администратором группы «Принцип неопределенности». - Иногда тех, кто работал с ним на репетициях, это раздражало - им сложно было играть, когда не слышно слов. Но, что удивительно, в ответственные моменты он всегда собирался, и репетиции перед концертами проходили на высоком уровне.

По словам Евгения Панькова, Мазитов, вообще относился к музыке ответственно: ему важно было, что он играет, как он играет и с кем. Музыкантов в свою группу он выбирал не методом кастинга или испытательного срока, а долго присматривался со стороны, как человек играет, какой он... Только потом звал к себе в группу, но звал уже навсегда.

- Когда я пришел в группу, мне было примерно 23-24 года. Вадим читал нам что-то типа лекций, - рассказывает Евгений Паньков. - Это не были лекции в том смысле, в котором мы привыкли понимать это слово. Перед нами был образованный собеседник, который не показывал вида, что он выше нас не на одну ступень. И они не обязательно должны были касаться музыки. Отчетливо помню наш с ним разговор про фильмы ужасов, которые, кстати, Вадим очень любил.

Эта манера вести себя проявлялась и в творчестве. Он никогда не считал себя гитаристом-виртуозом и говорил: «Моя музыка проста, ничего удивительного в ней нет». Но у людей складывалось совсем другое мнение. Мазитов стал одной из культовых фигур иркутского рока. Группа выступала на одной сцене с Борисом Гребенщиковым, «Крематорием», «Кино». В 1992 году своей песней «Жандармерия» «Принцип» долгое время удерживал первое место в хит-параде радио России, а клип на песню «Долина тысячи дождей», снятый иркутским режиссером Юрием Дорохиным занял 6-е место во Всероссийском конкурсе видеоклипов, несмотря на то что особых приспособлений для съемок не было. «Принцип неопределенности» стал единственной иркутской группой, которую внесли в энциклопедию русского рока - «100 магнитоальбомов советского рока».

После такого подъема в масштабе страны его не раз звали в Москву, но он всегда отвечал:

- Я никуда не хочу уехать. Даже если мне в Москве будут созданы все условия для творчества, я не смогу написать там ни строчки. Я подпитываюсь от провинциальной жизни и провинциальной энергетики, - говорил он.

Вадим Мазитов на съемках клипа к песне «Долина тысячи дождей». Фото из архива Владимира Грицины.

Вадим Мазитов на съемках клипа к песне «Долина тысячи дождей». Фото из архива Владимира Грицины.

Его смерть 18 октября 1999 года для всех стала неожиданностью.

- Мы только собрали часовой материал для нового альбома, - рассказывает Евгений Паньков. - Искали возможности его записать. И тут как гром среди ясного неба.

С того самого года друзья-музыканты не забывают Мазитова и ездят к нему на могилу два раза в год - в день рождения и в день смерти. Не забыл своего друга и Армен Григорян из «Крематория», который также, если приезжает в Иркутск, обязательно заезжает на Ново-Ленинское кладбище к Мазику.

ФОТОГАЛЕРЕЯ "Иркутский рок: Вадим Мазитов"

Видео с youtube.ru