Политика27 августа 2012 11:43

Губернатор Иркутской области Сергей Ерощенко:«Сибирские проекты должны быть уникальны по сути»

Для читателей «Комсомолки» глава региона дал свое первое интервью
Геополитическое положение края, ресурсный потенциал, наличие мощной научной среды могут дать Приангарью конкурентные преимущества, считает глава региона.

Геополитическое положение края, ресурсный потенциал, наличие мощной научной среды могут дать Приангарью конкурентные преимущества, считает глава региона.

Первое интервью у Сергея Ерощенко я брал ровно 25 лет назад, будучи собкором газеты «Наука в Сибири» Сибирского отделения АН СССР. Мой собеседник, несмотря на молодой возраст, заведовал лабораторией в Институте органической химии в ранге старшего научного сотрудника и уже выделялся в ученой среде (имел серьезные публикации в зарубежных журналах. Его учителем был не кто иной, как Иосиф Парфианович, бессменный декан физического факультета Иркутского госуниверситета, один из первых экспериментаторов с лазером).

Повод для интервью был серьезный: молодого завлаба выдвинули делегатом ХХ съезда ВЛКСМ. В те времена, чтобы стать делегатом столь масштабного мероприятия, нужно было кроме согласия молодежных и партийных начальников быть реальным лидером в молодежной среде, ну хотя бы на уровне района или города.

Мне, конечно, было бы интересно, спустя 25 лет, процитировать свое собственное интервью с Ерощенко, но там были сплошные положительные эмоции. А это в разрезе современной истории может быть воспринято как банальный подхалимаж. После моего интервью 7 апреля 1987 года в областной газете «Советская молодежь» на первой полосе появился материал студентов отделения журналистики Иркутского университета С. Хромешкина и И. Черкесова «Несовременный Ерощенко». Вот его-то я и процитирую. Как сказали бы организаторы выступления какой-нибудь суперрок-группы, - для разогрева.

«Мы привыкли обращать внимание на большие, великие дела. Малые, текущие - ладно, как-нибудь произойдут, образуются. Но ничто само собой не образуется, даже малое дело, пока кто-нибудь, без громких слов, не подойдет, не возьмет с того края, где потяжелее, и не понесет. Тогда только любое дело и «образуется».

Так подумалось, когда мы стали работать над этим рассказом о заместителе секретаря комсомольской организации Института органической химии Сергее Ерощенко. Наш разговор произошел в его лаборатории, еще хранящей следы ремонта, и поначалу принял неожиданный оборот.

- В прошлом году я хотел оставить комсомольские дела, - сказал Сергей. - Сами понимаете: семья, научная работа. Думал: есть ребята посвободнее, неженатые, пусть займутся. А потом не по себе стало: говорил, призывал, а время подошло делать – а сам в сторону? Нет, так нельзя…

… Еще в бытность студентом университета Сергей принимал участие в рейдах оперативного отряда. Придя в институт, был избран групкомсоргом, заслужил авторитет надежного товарища, а группа по итогам года стала первой в соцсоревновании. Он организует в институте и футбольную команду. Крепкие собрались ребята: все время ходили в призерах. «Почти как московский «Спартак», - шутят они. Дельными стали политинформации. Скучные, по газетам, сообщения о том, что всем известно, были заменены выступлениями специалистов, которых Сергей приглашал из университета. Польза была двойная: ребята встречались с интересными людьми и получали действительно новые знания.

А как дела в научной работе, какие здесь достижения? Сергей в институте практически применил новый метод - колебательной спектроскопии. Сергей – физик, но служит органической химии: физические методы исследования позволяют глубже, точнее определять строение, свойства различных соединений. Два с половиной года назад в лаборатории, где работает Ерощенко, с помощью лазерной установки получили первый спектр соединения. Теперь к установке собираются «подключить» ЭВМ. Данные с ее помощью будут обрабатываться и передаваться в другие лаборатории.

Мы подумали: если в работе успех, если человек талантлив, то и во всем другом он будет на высоте. Но оказалось, что связь эта не такая уж простая и прямая.

- Мы сейчас стали прагматиками, - сказал нам Юлий Леонидович Фролов, заместитель директора института, профессор, научный руководитель Ерощенко. – Молодые сотрудники приходят ко мне и зачастую говорят не о работе, не о науке, а о своих материальных и квартирных затруднениях. Сергей тут выглядит несовременным: говорит больше о работе, хотя с женой и ребенком живет в общежитии…

Чем еще занят Сергей, о чем думает? Он недавно вернулся из Ленинграда и думает, что, по примеру Ленинграда и Москвы, надо организовать широкое движение за охрану исторических памятников нашего Иркутска. Большой силой здесь могут стать и школьники, и студенты, и, конечно, молодые научные работники... Наш город – наша жизнь, у этой жизни, как писал Валентин Распутин, - «своя краса» и надо ее беречь…"

Таким предстал мой собеседник - иркутский губернатор Сергей Ерощенко перед журналистами на историческом переломе российской истории. Уже вовсю начинались дискуссии, споры о самой России, уже маячила перестройка, менялись законы, шли коренные реформы в государстве. И жизнь «несовременного» Ерощенко, завлаба одного из лучших академических институтов Сибири, тоже коренными образом менялась. В какой-то момент они с братом решили войти в рынок. Получилось. Маленькая семейная компания «Истлэнд» превратилась в большой многоотраслевой холдинг. И вот новый поворот, для многих в Иркутской области неожиданный: Сергей Ерощенко – губернатор.

Корр.: «Комсомольская правда» поздравляет вас с назначением, хотя мы и понимаем, что государственная служба - это целый ряд ограничений, которых раньше у вас не было.

С. Ерощенко: Спасибо «Комсомолке» и всем ее читателям. Для меня выбор президента - резкое изменение всех моих личных планов, которые я уже давно выстроил, причем на длительный срок. У меня уже взрослые дети, есть внуки, и еще маленький сын подрастает. Большая и любимая семья. Мне кажется, я почти все сделал в бизнесе. Таким образом, могу спокойно сосредоточиться на работе в должности губернатора. Когда президент спросил, как я понимаю, что нужно делать и как управлять областью, я ответил, что не просто понимаю, а давно выстрадал: восстановление утраченных позиций в промышленности, в экономике мне знакомо. Мы сможем это сделать. В разное время и при губернаторах Говорине, Тишанине, Есиповском и Мезенцеве «Истлэнд» занимался именно этой деятельностью.

Я понимаюл, что многое придется изменить, многому научиться. Собственно с себя и пришлось начинать. Слушать людей, стараться понять, принимать или отвергать какие-то идеи – процесс непростой.

2.	Зачастую разговаривая с детьми, можно лучше понять взрослые проблемы. Встреча с кадетами именно это и показала.

2. Зачастую разговаривая с детьми, можно лучше понять взрослые проблемы. Встреча с кадетами именно это и показала.

Была у меня встреча с учащимися кадетского корпуса. Рядом со мной сидел мальчишка. Он хотя и маленький еще, но все понимал. Парень волнуется, не может понять, почему все вокруг губернатора так носятся… Я с ним стал разговаривать, малый потихоньку оттаял и тоже разговаривать начал.

Заговорили об училище. Ему все по душе. Распорядок дня существует, форма специальная, кормят хорошо, учат разным наукам. Спросил его, а как там, откуда он приехал? У него глаза стали абсолютно взрослыми, и он с недоумением посмотрел на меня. Эти не по детски взрослые глазенки просто кричали, что там, откуда он родом, нет никакого будущего. Для меня это урок.

Корр.: Правильно ли я понимаю, что главной заботой вашей администрации, во всяком случае, какое-то длительное время, будет восстановление утраченных позиций одной из богатейших промышленных территорий России, консолидация идей и, разумеется, сил всех живущих в Приангарье?

С. Ерощенко: Без этого не создать комфортной среды для ведения бизнеса, работы, проживания, отдыха. Будем делать это с привлечением федерального центра, крупных корпораций, местных ресурсов. Обязательно привлечем знаменитых земляков - словом, всех, кто желает помочь и превратить Приангарье в процветающую часть великой страны.

Корр.: Как все-таки интересно складывается. В той заметке молодые журналисты, рассказывая о Вас, подняли проблему исторической памяти, процитировали В.Г. Распутина. А мы совсем недавно смотрели кадры документального кино, где вы с Распутиным и режиссером Мирошниченко путешествуете по Ангаре, по тем местам, которые после пуска Богучанской ГЭС уйдут под воду…

С. Ерощенко: Это была удивительная поездка. Наверное, ничего подобного уже никогда не случится. Сергей Мирошниченко снимал фильм об Ангаре, о Распутине, о нашей собственной жизни. Мы плыли от деревни к деревне, делали остановки и сходили на берег в разных населенных пунктах, в частности в родном распутинском селе Аталанка. Валентин Григорьевич был совсем другой, чем мы привыкли видеть его в городской среде. Его останавливали прямо на улице знакомые и незнакомые, заводили разговоры, спорили. Глаза у писателя во время этих встреч становились живыми и радостными. Хотя повод нашего путешествия не очень радостный – много земель опять уходит под воду. Я-то понимаю, что по-другому не получится. Ученые, конечно, научились добывать электричество из воздуха, но его, увы, не хватит даже деревеньку обогреть. За все приходится платить свою цену. Но я сейчас о другом. Хорошо, что удалось это кино сделать. Оно нам еще не раз потом поможет понять самих себя, реку, ее жизнь в новых условиях. И людей глубже понять, в их непростой, совершенно трагической ситуации: не война, не бедствие, не природный катаклизм, а им приходится уходить с родных мест.

Еще раз убедился: проблема нашего исторического прошлого, в том числе архитектурного облика городов и поселков области, не надуманная, не конъюнктурная. Есть современные населенные пункты, там история пишется сегодня, а есть те, где исторический след буквально на каждом шагу. Разумеется, и подход должен быть разным. Может быть, это покажется странным, но все эти годы я действительно интересовался вопросами исторического наследия, потому что убежден: это важная составляющая нашего культурного пространства. Без культурного развития всему будет труба. Тот, кто не понимает этого, - ничего не сможет сделать как управленец. Там, где культура не развивается, - беда приходит за бедой. Потому что культура - фактор комплексный, многослойный, если хотите.

Об этом мы долго говорили с владыкой Вадимом. Слишком много внимания мы уделяем внешним вопросам.

Я часто гуляю с ребенком по Иркутску. Он, как и все дети, любит играть в песочнице, а еще задает кучу вопросов. И я ему объясняю, что правильно, а что нет, что можно делать, а чего делать нельзя. Но как объяснить, что во дворах бывает грязно, что человек мусорит там, где живет, что на стенах домов какие-то жуткие кляксы, что вандалы громят памятники… Эти прогулки переросли в своеобразную «песочную форму общения» с иркутянами. Подходят разные люди, «подсаживаются» к нашей песочнице и говорят о проблемах. Я внимательно слушаю - много дельных мыслей. А недавно мне у песочницы пытались доказать, что многое происходит оттого, что принцип «я такой, потому что все такие», силен. Да нет в нем никакой силы. Наоборот – это проявление слабости. Хотите быть слабым – продолжайте действовать по этому принципу.

Потому-то на культуре, науке, образовании экономить нельзя и заниматься ими в последнюю очередь тоже нельзя. Это безумие. Это путь в никуда. Все исторические эпохи, связанные с возрождением, ренессансом, модернизацией, основывались на расцвете культуры, науки и искусства.

Корр.: Раньше в Сибири осуществлялись масштабные, размашистые проекты. Если строили ГЭС, то действительно самые большие в мире и с массой же дешевой электроэнергии, если заводы – то мирового уровня. Возникали территориально-промышленные комплексы, я уж не говорю о БАМе, новых городах. Даже дикие, с точки зрения экологии, проекты – поворот сибирских рек, углубление истока Ангары путем взрыва, строительство современнейших для того времени целлюлозного, алюминиевого, лесоперерабатывающего производств - и те поражали размахом… Последние лет 30 и в помине ничего нет.

3.	По мнению губернатора, без государственного подхода в развитии и обустройстве территории можно потерять перспективу.

3. По мнению губернатора, без государственного подхода в развитии и обустройстве территории можно потерять перспективу.

С. Ерощенко: Когда я разговаривал с Владимиром Владимировичем Путиным, речь шла о том, что Сибирь заслуживает хороших проектов. Геополитическое положение края, ресурсный потенциал (материальный и духовный), наличие мощной научной среды могут дать нам конкурентные преимущества. Мы просто обречены развивать эту территорию.

И для меня развитие территории – принципиально. Я с этим и пошел в губернаторы. Не будем заботиться о детстве - окажемся в такой демографической яме, из которой уже не выберемся; не впишем большую науку в повседневную жизнь - талантливые умы разбредутся по всему миру; не восстановим экологический подход в своей жизнедеятельности – природа жестоко отомстит, как это случалось не раз. В общем, без государственного подхода в развитии и обустройстве территории потеряем перспективу. Поэтому нам позарез нужны крупные, если хотите, глобальные проекты. Сибирь требует именно такого локомотива.

Смотрите, какой показательный штрих. Раньше все политические партии и общественные движения опирались на крупные заводские коллективы. Это и понятно, там все было устроено правильно: зарплаты, налоги, ощущение связи завода с малой родиной. Предприятия имели свои базы отдыха, пионерские лагеря, библиотеки. Словом, действовала модель «завод – моя семья». Люди сознательно шли за руководителями коллективов. Та же «Единая Россия», когда создавалась, опиралась на Комарова (ВСЖД), Боровского (Иркутскэнерго), Щадова (Воссибуголь), Ерощенко (Истлэнд), Федорова (ИАПО), Круглова (Саянскхимпром). А еще были Братскгэсстрой, АНХК, Усольмаш, Усольхимпром. Сразу 25 - 30 тысяч квалифицированных работников шли за этими людьми. А почему шли? Да во многом потому, что они не были причастны к развалу промышленности в 90-е годы, не давали растащить свои компании и, более того, участвовали в восстановлении предприятий в регионе. А сейчас посмотрите, что происходит! Ну кто пойдет за людьми, которые не платят или выводят налоги «по месту регистрации», кто годами раздает обещания, кто не вкладывает деньги, а только собирает и вывозит их, кто рисует красивые картинки, которые в реальности лопаются как мыльные пузыри. Ну кто пойдет за Усольхимпромом или БЦБК?

Корр.: Трудно не согласиться. Но почему мы погрязли в разговорах, в рассуждениях, почему не осуществляем конкретные проекты. Когда-то была плановая экономика, мы все дружно ее не любили, но именно при ней строили БАМ и ГЭС, аэропорты и заводы, города и поселки.

С. Ерощенко: Плановая экономика, конечно, не подарок, но кое-что я бы оттуда позаимствовал: а именно логику и порядок в производстве, качество продукции, квалификацию трудовых ресурсов. Не забывайте, сильные элементы государственного регулирования сегодня есть практически во всех современных сильных экономиках.

Корр.: Получается, что современная история не дала нам сильной идеологии. Какие хорошие лозунги были еще 20 - 30 лет назад: «За себя и за того парня», «Пятилетку в три года», «Даешь целину!». А «те парни» - это, между прочим, не выдуманные образы, а реальные мальчишки, которые грудью закрывали границы Родины, которые погибли в космосе, которые совершали подвиги на строительстве плотин и прикрывали собой товарища… Соревновательность была. Где-то надуманная, где-то уж совсем извращенная, но было и то, что называется, в точку. Возьмите комсомол. Какой потенциал был, мощные традиции, школа управленческого роста. Это же мы сами все порушили, а нового не создали.

С. Ерощенко: Согласен, и идеология у нас слабовата, и порушили многое зря. Нужно было ликвидировать то, что действительно было противно и вызывало отвращение. Увы, яркой, понятной, вызывающей неподдельный интерес идеологии не создали... Я вообще считаю, что на современном этапе в России есть не партии и движения, а конструктивные и деструктивные идеи.

Внимание! Окончание беседы - в номере "КП" за 31 августа.