Александр КРОВУШКИН, директор Ново-Иркутской ТЭЦ: В нашей энергетической системе, как в физике, опираться можно только на что-то твердое

Ново-Иркутская ТЭЦ - самое «теплое» место в областном центре. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

Отправляемся на Ново-Иркутскую ТЭЦ, которая в этом году отмечает полувековой юбилей. В те годы, когда ее строили, это место считалось окраиной Иркутска. Теперь тут жилые микрорайоны, предприятия - словом, городская жизнь. Издалека видны трубы - самые высокие строения в городе. Проходная под усиленной охраной, на территории - настоящий сад с бассейнами, тенистыми аллеями. Вдалеке корпуса… Нам сюда. У нашего собеседника в жизни были крутые повороты. Про таких говорят - он сам построил свою судьбу.

С. Г.: - Вы - директор крупнейшей ТЭЦ столицы региона - Ново-Иркутской. И вы не очень публичный человек. Я нашел одно из ваших редких интервью и, если позволите, приведу несколько ответов на вопросы журналиста, чтобы читатели лучше представляли вас, моего собеседника. Вот что вы говорили о пути в нынешнюю профессию.

«Скорее, у меня случился крутой поворот в жизни. Я стал ведущим инженером в геологоразведке, но перестройка внесла свои коррективы в жизнь огромной страны: не все смогли приспособиться к рыночной экономике. Многие предприятия обанкротились и канули в Лету, а те, что выжили, либо задерживали зарплату, либо переходили на бартер. Мне надо было кормить семью. И в 1994 году я рискнул сменить профессию. Ушел машинистом-обходчиком в турбинный цех на ТЭЦ-11 в городе Усолье-Сибирском. Причем на рабочей должности я получал в два раза больше, чем на прежней работе. В то время энергетические предприятия были реальными островами стабильности. Для дальнейшего профессионального роста поступил на заочное отделение кафедры теплотехники (нынешний Институт энергетики) в Иркутский политех.

Даже в новом для меня деле все сложилось удачно. После машиниста-обходчика на ТЭЦ-11 был машинистом турбин, старшим машинистом, начальником смены, мастером, заместителем начальника цеха по ремонту, начальником турбинного цеха, заместителем главного инженера по эксплуатации, в 2007 году стал главным инженером.

Карьерный рост привлек внимание руководства Иркутскэнерго. Поступило предложение перейти в исполнительную дирекцию и возглавить управление по повышению эффективности производства и стандартизации. Тема производственной системы была мне интересна, по этому направлению даже окончил Высшую школу МГУ. Но ностальгия по основному производству не отпускала. Меня назначили техническим директором участка ТЭЦ-1 и ТЭЦ-9 в Ангарске с условием, что я возглавлю проект по передаче нагрузки с ТЭЦ-1 на ТЭЦ-9. В 2012 году моя жизнь оказалась связана с Усть-Илимской ТЭЦ, где я отработал директором 5 лет. А потом мне доверили Ново-Иркутскую ТЭЦ».

С. Г.: - Александр Владимирович, юбилей предприятия - полвека - красивая цифра. Но на самом деле не так уж и давно это было - Ново-Иркутская станция заработала в 1975 году. Гораздо сложнее представить, как Иркутск раньше без нее обходился.

А. Кровушкин: - Мне трудно сказать, как большой Иркутск в 50 - 70-х годах ХХ века обходился без мощного теплоисточника. Но я видел, что происходило в другом городе - Южно-Сахалинске. Для понимания, что было, наверное, большой ситуационной разницы не будет. Поднимаешься на сопку, а города-то и не видать! Он в низинке, и смог предприятий окутывал все вокруг. Южно-Сахалинск меньше Иркутска, но то же самое время от времени наблюдали и здесь, на берегу Ангары. Старожилы красочно об этом рассказывают. Соответственно, дома и предприятия отапливались бесчисленными котельными главным образом углем и дровами.

Разумеется, это очень дорого, и на население ложилась серьезная финансовая нагрузка. Про экологию вообще молчу.

С. Г.: - Если представить, что станция перестала работать, что будет?

А. Кровушкин: - Даже думать не хочется о таком сценарии. Коллапс. Катастрофа. Ново-Иркутская ТЭЦ обеспечивает теплом 83% населения и предприятий. Это весь Правобережный округ, Свердловский район, поселок Маркова… Люди останутся без тепла и горячей воды.

Надо понимать, что все последние идеи развития города также связаны с Ново-Иркутской ТЭЦ. Важнейший инфраструктурный проект - проведение теплового луча в предместье Рабочее. По нему мы будем подавать тепло в эту часть Иркутска, которая получит серьезный импульс для развития. Мощности для обеспечения теплового ресурса все возрастающих потребностей Иркутска уже давненько не хватает. Пока мы находим разные решения, но если не начать строить новые генерации, то никакое строительство городу не светит.

Александр Кровушкин работает в энергосистеме Приангарья более 30 лет. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

С. Г.: - Это означает, что вы должны начать реконструкцию действующей ТЭЦ или строить новую мощность?

А. Кровушкин: - И то и другое. Конечно, поднимать новую ТЭЦ очень дорого - проще увеличить количество агрегатов на уже действующей, но в перспективе, если мы хотим наращивать производство, развивать город, нужно строить новую станцию. До момента, когда появятся эти условия, можно реконструировать уже действующие ТЭЦ. Мы такую работу ведем. Прорабатываем несколько мероприятий. На все про все 3 - 4 года. Дальше без новых мощностей, реконструкций - тупик.

С. Г.: - Если сравнить станцию на момент пуска и сейчас…

А. Кровушкин: - При создании Ново-Иркутской ТЭЦ были применены самые современные решения. Три головных образца - два котла и одна турбина - были вообще прорывным оборудованием. Эти агрегаты стали пионерскими разработками, изготавливались в СССР. Промышленное применение впервые начали именно на Ново-Иркутской ТЭЦ. Было выбрано оборудование больших единичных мощностей, что позволяло получать максимальный эффект.

Ну а последний, восьмой котел - просто уникальный. Была применена кольцевая топка. «Обкатывали» его тоже на нашей станции.

Спустя полвека мы можем сказать, что в настоящее время мы ни в чем не отстаем от новых станций, особенно в экологических решениях. Успокоиться не можем да и не имеем права - в портфеле уже есть проект реконструкции. А на сегодняшний момент по всем показателям Ново-Иркутская ТЭЦ входит в двадцатку лучших угольных станций Российской Федерации.

Удельный расход топлива станции - ее эффективность - благодаря работе коллектива, решениям, которые проводятся руководством Байкальской энергетической компании и Эн+, один из самых лучших в БЭК.

С. Г.: - Не рискованно было в 1975 году строить станцию на оборудовании, которое только-только разработали? Фактически станция образца 1975 года получалась экспериментально-научной.

А. Кровушкин: - Особых рисков не было. Энергетика в государстве всегда развивалась просто галопирующими темпами. Уровень доверия к энергетическому производству и оборудованию в СССР был высочайший. К тому же оборудование проверялось и тестировалось очень серьезно. Это как самолет - прежде чем его отправят в небо, сотни и сотни испытаний. Все были уверены в абсолютной безопасности при эксплуатации.

Много было предусмотрено, заложено на будущее. В частности, наша ТЭЦ имела резервы. К сожалению, сегодня их уже нет. Мы работаем на пределе возможностей, и любое отключение сказывается на потребителях, причем не только основных агрегатов, но и некоторых вспомогательных, дымососов, к примеру.

С. Г.: - Станция по составу оборудования была отечественной?

А. Кровушкин: - Именно отечественной. Это характерно для энергопрома тех лет. Лишь отдельные узлы поставляли партнеры из стран социалистического лагеря. Но главные, основные механизмы - наши, советские. Мы были энергонезависимы и по части производимого оборудования, и по части энергоносителей.

С. Г.: - Сколько человек сейчас работает в вашей системе?

А. Кровушкин: - Сейчас на ТЭЦ около 600 человек. В прошлом веке было и за тысячу, но в результате автоматизации умные системы в какой-то части заменили человеческие руки. Многие функции выведены на аутсорсинг. Например, ремонтное производство, различного рода услуги, клининг.

С. Г.: - Это оказалось выгоднее? Есть мнение, что все «свое» лучше управляется, а значит, и надежнее.

А. Кровушкин: - По отдельным направлениям выгоднее. Скажем, по клинингу, где есть рынок, есть выбор и можно добиваться хорошего результата по линии «цена - качество». А вот для энергоремонтного направления, мне кажется, такая схема в меньшей степени отвечает интересам производства. Мы сталкивались со случаями снижения квалификации ремонтного персонала.

С. Г.: - Такую станцию сейчас можно построить за 5 лет?

А. Кровушкин: - Подобную ТЭЦ строят сейчас в Усолье-Сибирском. Она должна быть сдана в эксплуатацию до декабря 2028 года. Подобные задачи в стране решаются. Справедливости ради скажем, что темпы строительства Ново-Иркутской ТЭЦ в 70-х годах ХХ века были стахановские, и, кажется, это было время максимального расцвета энергетики в СССР. В то время практически все оборудование для станций было отечественное, а значит, его производили заранее для каждого объекта.

И конечно, специализированные монтажные предприятия были очень сильные.

В те годы энергетические компетенции у специалистов были развиты максимально. Кроме того, действовал социалистический СЭВ - Совет экономической взаимопомощи. Специалисты соцстран перемещались по миру, обогащая друг друга знаниями и опытом.

С. Г.: - Ново-Иркутскую ТЭЦ построили, что называется, в чистом поле с нуля. Как формировали коллектив? Для уникального оборудования требовались как минимум хорошие специалисты.

А. Кровушкин: - Долгие годы кузницей кадров была Ангарская ТЭЦ-1. Она была своеобразным донором для всей Восточной Сибири вообще и Иркутской области в частности. Замечу, что у энергетиков была своя дополнительная система подготовки кадров. Шло непрерывное обучение, переобучение работников. Повышение квалификации ставилось во главу угла для карьерного роста.

Помимо тепла ТЭЦ вырабатывает и электроэнергию. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

С. Г.: - Вот все построили, все смонтировали, наступает момент запуска. Как происходит это действо - ключ на старт?

А. Кровушкин: - Это на самом деле удивительное, может быть даже уникальное мероприятие. Для пуска нужен источник пара. Им в нашем случае стали тепловозы. Два тепловоза загоняются в цех, от них строится коммуникация для подачи пара на собственные нужды. Они обеспечивают распыл мазута в топке котла, подогрев окружающего воздуха, отопление и другие регламентные работы. Вообще, существует программа запуска, и все идет строго по ней. Точно так же существует строгий регламент по остановке ТЭЦ для ремонтных работ. Мы умеем делать и то и другое, и никаких неожиданностей в этом процессе нет, в том числе если потребуется экстренно отключить какой-то узел или даже часть предприятия. И это мы умеем.

ТЭЦ, конечно, опасное производство: высокое давление, огромные температуры, угольная пыль, которая может загораться и взрываться. При всем том, что развита автоматизация, очень многое зависит от квалификации персонала. Человеческий фактор по-прежнему играет огромную роль.

С. Г.: - Тогда как вы оценили бы кадровый потенциал, профессиональный ресурс предприятия?

А. Кровушкин: - У меня самого, признаюсь, синдром отличника, и я всегда недоволен собственными результатами, поскольку твердо убежден, что всегда есть куда стремиться. И тут произошло совпадение. Коллектив, как оказалось, в большинстве своем тоже считает, что нужно ставить амбициозные цели и стремиться их осуществить. У нас общее понимание, что почва для развития есть, многие рубежи еще не достигнуты. Не с точки зрения, что вот тут плохо, тут недоделано, и это резерв. Нет! Исходя из понимания, что есть куда развиваться-улучшаться, как развиваться и что еще для этого нужно сделать. Соответственно, я не приемлю позицию, когда люди оценивают себя на отлично и успокаиваются. Все, дальше, мол, некуда стремиться. Получается, человек останавливается в профессиональном росте. В нашей ситуации этого делать совершенно нельзя, потому что станция работает на пороге своих мощностей, и обеспечивать это положение по силам только очень высококвалифицированному персоналу. Если оценивать профессионализм персонала в целом, не выделяя категории, направления работы, по 10-балльной шкале в цифрах, то, я думаю, мы тянем на твердую восьмерку. Следовательно, еще есть куда стремиться.

И действительно, ТЭЦ обладает потенциалом карьерного роста для своих сотрудников. Энергетическая система у нас большая, разветвленная, и, соответственно, движение кадров идет постоянно как внутри системы, так и за ее пределы. В годы ковида мы в силу ситуации вынуждены были работать, когда, бывало, на больничных находилось до 40% персонала. Станция несла те же самые нагрузки и благополучно решала вопросы текущей работы, подготовки к регламентным работам, организации отопительного сезона. На пике заболеваемости, бывало, из 10 сотрудников в конкретных подразделениях оставалось четыре. И тем не менее мы находили возможность обеспечивать бесперебойную работу.

Я хорошо понимаю, что, когда будет построена станция в Усолье-Сибирском, одним из доноров персонала по всем категориям специалистов, от линейных до руководящих, станет Ново-Иркутская ТЭЦ. Через 2 - 3 года мы должны быть готовы отдать 20 - 40% персонала без потери эффективности работы нашего предприятия.

С. Г.: - Главная задача ТЭЦ - снабжать население теплом и электричеством?

А. Кровушкин: - И да и нет. Прежде всего - теплом. При определенных обстоятельствах мы будем готовы уйти с рынка электроэнергии и сосредоточиться на выработке пара, то есть тепла. Но это при определенных обстоятельствах, поскольку уход Ново-Иркутской ТЭЦ с рынка электроэнергии сегодня приведет к увеличению ее дефицита. При пиковых нагрузках это существенно скажется на рынке электроэнергии.

Не будем забывать, что Ново-Иркутская ТЭЦ дает электроэнергии больше, чем Иркутская ГЭС. Чуть-чуть, но больше.

С. Г.: - В таком случае не проще ли было сразу строить вместо Иркутской ГЭС теплоцентраль?

А. Кровушкин: - Нужна определенная последовательность. Начало в ней - ГЭС. В то время стояла задача получить самую дешевую электроэнергию и обеспечить ею новые производства. Потом возникла задача дать городу тепло. Сейчас есть проработки о строительстве еще одной ТЭЦ в Иркутске, на правом берегу Ангары. Ушли трудности, которые возникали раньше. Одним из препятствий, к примеру, было отсутствие железной дороги на правом берегу Ангары. Сейчас такие вопросы можно решить. Город Иркутск больше развивается на правом берегу. С вводом нового теплового луча возникнут новые микрорайоны, предприятия, и им не помешал бы свой теплоисточник. А освободившиеся мощности могли бы быть перекинуты в поселки Маркова, Березовый, которые уже превратились в серьезный жилой массив. Вопрос о строительстве нового теплоисточника был актуален еще в 1992 году. Тогдашнее руководство Иркутскэнерго и директор Ново-Иркутской ТЭЦ Олег Будилов уже в те годы задумывались над этим. Планировалось строительство ТЭЦ-8, которая должна была взять на себя часть теплоэлектрической нагрузки, но, к сожалению, тогда проект остался лишь идеей. Сегодня для станции нет дилеммы - тепло вырабатывать или электричество. Необходимо и то и другое. И то и другое в дефиците. Для развития города нужны оба продукта. Уйти с рынка электроэнергии даже в долгосрочной перспективе сейчас нереально.

С. Г.: - В летние месяцы тепла городу нужно гораздо меньше. Вы переключаетесь на выработку главным образом электричества?

А. Кровушкин: - Лето - тот небольшой период, когда мы можем полноценно отремонтировать оборудование, заняться реконструкцией, внедрением рацпредложений. Поэтому летнее время мы эффективно используем для подготовки ТЭЦ к несению максимальных нагрузок. К сожалению, летний период становится все меньше, меньше и меньше из-за дефицита тепла и электроэнергии. Мы вынуждены сокращать сроки ремонта…

Предприятие было построено всего за 5 лет. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

С. Г.: - Но с точки зрения доходов, чем меньше простоев, тем больше доходов? Невыгодно вроде как…

А. Кровушкин: - Время плановых ремонтов и профилактики - святое. Загружая станцию постоянно, зарабатывать сиюминутно мы не можем. Это значит - потерять оборудование. Оно должно поддерживаться в рабочем состоянии, а это и есть ремонт и профилактика, плановые осмотры и т. п.

С. Г.: - ТЭЦ работает на угле, и это тянет за собой серьезные затраты на природоохранные мероприятия. Это тысячи и тысячи тонн топлива, которое нужно доставить к станции, золоотвалы и многое другое, что сопутствует угольной технологии. Рядом Иркутская ГЭС. Не целесообразнее было бы перевести станцию на электричество?

А. Кровушкин: - Электрокотельная? Иркутскэнерго много лет назад построил ряд электрокотельных в тех населенных пунктах, где это было оправданно. В настоящее время при высоких ценах на электроэнергию делать это нецелесообразно, работать на угле сегодня однозначно экономичнее. Кроме того, надо понимать, что всей мощности ИГЭС не хватит, чтобы заместить даже треть тепла НИТЭЦ, при этом надо полностью остаться без электроэнергии.

Конечно, когда появится газ в приличных объемах, станцию можно перевести на новое топливо.

С. Г.: - Почему электричество так подорожало?

А. Кровушкин: - Это результат той политики сдерживания тарифов, которая проводилась многие годы. Реальные затраты росли, а реальные доходы недополучались. В результате у нас сложилась минимальная стоимость. Соответственно, сегодня движение в сторону выравнивания тарифов рассматривается как «игры» энергетиков. Да нет, нам просто уже остро не хватает ресурсов на плановые ремонты.

Эту проблему - выход на правильные тарифы - мы пытаемся решить каждый год.

С. Г.: - Что такое «правильные тарифы» с точки зрения энергетиков?

А. Кровушкин: - Это возможность делать правильную реновацию оборудования, проводить реконструкцию, нормальный, качественный ремонт. И как раз за счет повышения эффективности оборудования нивелировать тарифы. Оборудование требует и обновления, в ряде случаев замены по некоторым позициям. Тарифы нужно было поднимать постепенно еще 5 - 8 лет назад. Мы уже серьезно опоздали. Тогда рост для населения не был бы так заметен. Это один момент. Второй момент - это наше отношение к тепловому ресурсу. Мы часто видим зимой открытые окна, форточки. Если бы тарифы на электроэнергию, учет затрат были правильные, люди к теплу и энергии, которые мы вырабатываем, так не относились бы. Как энергетику, мне и стыдно, и больно смотреть на это. Это ведь огромный труд большого коллектива. И это, в конце концов, ресурсы страны, наше общее богатство. Уголь - стратегический материал.

В условиях цивилизованного государства каждый человек должен заниматься энергосбережением. И да, думать о своих батареях, электроприборах, утеплении окон. Выбрасывать тепло на улицу недопустимо. Пример, который я видел когда-то в Усть-Илимске собственными глазами: только-только появились приборы учета по холодной воде - и потребление холодной воды резко сократилось. Люди стали видеть, сколько они потребляют, сколько платят, тут же начали ремонтировать сантехнику, все протечки убрали. Все вдруг прозрели - стали понимать, что это не из крана капает, а их деньги утекают.

С. Г.: - Есть у вас любимый уголок на станции?

А. Кровушкин: - Липовая аллея, которая идет вдоль главного корпуса. Она удивительно хорошо - я бы сказал, мягко - сочетается с промышленным дизайном. Она прекрасно вписалась в производственный ландшафт. Поколениями на территории ТЭЦ создавался ботанический сад, который плодоносит и расширяется. В саду живут белки. Я сам видел беличью семью, которая расположилась на скамейке: папа, мама и шесть бельчат. Мне удалось запечатлеть эту восьмерку на фотографии. Как-то даже забываешь, что это на территории предприятия.

Усилиями тогдашнего директора Олега Ивановича Будилова Ново-Иркутская ТЭЦ уже давно ассоциируется не с золоотходами, выбросами, а все больше с природными ландшафтами. Это удивительная, на мой взгляд, история. После ухода Олега Ивановича природоохранные традиции были немножко утрачены, но мы делаем все возможное для того, чтобы их восстановить. Людям должно быть во всех отношениях комфортно работать на ТЭЦ. Станция-парк, станция-сад. Именно такой образ должен быть у нашего предприятия.

С. Г.: - Такие зеленые, ухоженные зоны есть на всех станциях Байкальской энергетической компании или только здесь, на Ново-Иркутской ТЭЦ?

А. Кровушкин: - Каждый коллектив обустраивал территорию своего предприятия исходя из своих возможностей и, конечно, воли директора. Но реально все стремились обустроиться, облагородить площадку. Ломали кривые дороги, строили красивые аллеи, ставили ажурные заборчики. Кстати говоря, сейчас мы совместно с городскими специалистами занимаемся разработкой проекта дендропарка, так что развитие нашей природной территории в городской черте продолжается.

Ветераны Ново-Иркутской ТЭЦ. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

С. Г.: - Вы сказали, что у вас синдром отличника. Отличник всегда мечтает сделать что-то еще, он не удовлетворяется тем, что получилось вчера. У вас, как директора предприятия, какая мечта?

А. Кровушкин: - Я хочу, чтобы Ново-Иркутская ТЭЦ смогла взять максимальную нагрузку, которая прописана для ее оборудования. Наша планка - 4 тысячи тонн пара в час. Но при определенных условиях мы можем сделать больше. Это возможно только в период минимальных температур воздуха, начиная с -25 и ниже. При этом нужно достигнуть ее без нарушения правил технической эксплуатации, с сохранением исправности оборудования.

Сегодня наши котлоагрегаты имеют те или иные ограничения по мощности из-за различного рода поломок, дефектов. И в прошлом мы имели в среднем порядка 160 тонн ограничений в час. Мы никогда не достигали полной нагрузки, о которой я говорил. Но очень хочется получить этот результат.

С. Г.: - В короткой аббревиатуре станцию называют НИТЭЦ и расшифровывают как Научно-исследовательская ТЭЦ. А сколько в работе предприятия науки в реальности?

А. Кровушкин: - В деятельности станции очень важное место занимают прикладная наука и ее производные - рационализация и изобретательство. Это элементы науки, поскольку являют собой процесс поиска современных технических, конструкторских решений, адаптации их к нашему производству и технологиям. Мы понимаем, что процесс рационализаторства и изобретательства помогает профессиональному росту специалистов. Это истинное богатство предприятия. Рационализаторство и изобретательство помогают и руководству предприятия в работе по подготовке кадров. Я считаю это первостепенной и одной из главных задач в работе. Необходимо удерживать персонал не только материальными стимулами, но и вовлечением людей во все сферы жизнедеятельности основного производства. Поверьте, тогда и технологические процессы будут идти без сбоев, потому что люди будут точнее, осознаннее, что ли, выполнять свои должностные инструкции, свою работу в конечном счете. Я убежден: акцент нужно делать на развитии персонала.

С. Г.: - Любая ТЭЦ, и Ново-Иркутская не исключение, - это очень высокие нагрузки как на персонал, так и на оборудование…

А. Кровушкин: - Это так. Нужно всегда учитывать тот фактор, что мы постоянно работаем с максимальными нагрузками, особенно в зимний период. Любые максимальные нагрузки - это очень ответственный момент в работе, и мы внимательно изучаем лучшие решения в нашей сфере. Они есть и в стране, и в регионе. Наш научно-технический отдел очень сильный, и благодаря ему мы в курсе лучших научно-технических идей и разработок, которые могли бы быть нам полезны. В отделе идет постоянное изучение литературы, вплоть до публицистики, там анализируются идеи со всего мира. Дирекция впоследствии прорабатывает предложения и по возможности внедряет в практическую работу. Отдел ведет работу, связанную с запросами в научные и отраслевые институты, промышленные предприятия, заводы-изготовители. Все запросы связаны с поиском новых решений для улучшения работы нашего оборудования, новых агрегатов. Мы в этом поиске находимся постоянно. Главная задача - повышение надежности и эффективности работы. Три кита, на которых зиждется успешная работа коллектива: повышение надежности, повышение эффективности нашей станции и тщательный ремонт оборудования.

Такую работу мы проводим абсолютно во всех цехах. Для управленческого персонала это неустанная забота. Но есть и движение снизу - раньше оно называлось рационализаторской деятельностью. Сегодня мы говорим о развитии производственной системы, она включает в себя принципы, идеологию, отличия. В основе производственной системы заложен принцип непрерывных улучшений во всем! В производстве, подходах, стимулировании. Все должно помогать изменять компанию в лучшую сторону. Еще, еще, еще. Любые положительные изменения должны воплощаться и делать компанию лучше.

Для этого у сотрудников есть возможность так называемой подачи предложений. Люди активно вовлечены. Мы постоянно мониторим, если можно так выразиться, народные инициативы, предложения. У нас существует отдел бизнес-систем, который, кроме всего прочего, отвечает за обучение персонала в рамках повышения эффективности. Он же отвечает за анализ улучшений. Ежемесячно реализуется порядка 30 - 40 предложений. В год - 250 - 300. За эту деятельность сотрудники получают вознаграждение, и мы всячески способствуем этому движению. Важная деталь: чтобы не выхолащивать суть рационализаторства, рационализаторы получают премии после внедрения своего предложения. Внедрил - прекрасно, есть результат - есть оценка. Я знаю факты, когда работники увеличивали свою заработную плату на 10%. На мой взгляд, хорошая мотивация. В этой работе очень важен еще и моральный эффект. Когда твое предложение внедряется, все вокруг понимают, благодаря кому это происходит, благодаря кому стало лучше работать.

Станцию окружают деревья, есть липовая аллея и даже ботанический сад. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

С. Г.: - А может случиться так, что вы когда-нибудь будете работать не на угле, с которым все-таки много вопросов по охране окружающей среды, а на газе?

А. Кровушкин: - Я могу так сказать: технически перейти на использование газа мы можем достаточно быстро, такие проектные решения в стране есть. Но все нужно считать. Использование газа пока что выглядит более дорогой услугой.

С. Г.: - Тогда спрошу: на сколько вам угля хватит? У вас особый уголь?

А. Кровушкин: - Мы используем уголь Иркутского бассейна (с Мугунского и Азейского месторождений) и угли Канско-Ачинского бассейна (Красноярский край). Там разведанные запасы на 50 лет, а еще есть те запасы, которые нужно подтвердить. То есть мы знаем, что они есть и они очень большие, но наука пока не называет точные цифры. В любом случае топливом мы обеспечены на длительный срок. А там (мой собеседник смеется. - С. Г.) либо газ придет, либо мы научимся на водороде работать.

С. Г.: - Энергетика сегодня все-таки больше мужская профессия?

А. Кровушкин: - На Ново-Иркутской ТЭЦ женщины составляют порядка 30% персонала - в основном административного. Но есть и традиционно женские профессии. К примеру, в химическом цехе, как правило, работают только женщины. Машинист крана тоже считается женской профессией. Есть много примеров, когда женщины с успехом работают на основных участках - в турбинном цехе, на щите управления. В нынешней демографической ситуации нужно активнее привлекать женщин на все участки производства. Они выполняют работу так же ответственно и эффективно, как и мужчины.

С. Г.: - На каждом предприятии есть свои народные умельцы, свои, так сказать, местные герои. В Братске был Марчук, который играл на гитаре «А море Братское поет».

А. Кровушкин: - И наше предприятие, слава богу, талантами не обделено. Есть и чемпионы в спорте, и художники, и поэты, и замечательные фотографы. Есть таланты в области инженерии, изобретательства.

У нас очень сильная профсоюзная организация, которая помогает руководству станции в управлении. Профсоюз - голос коллектива, он доносит чаяния людей. Мы понимаем, что у каждого свои задачи. Профсоюзный лидер отвечает за социальные гарантии для коллектива. И я, как директор, в этом очень заинтересован. Когда у персонала все хорошо, он и работает хорошо. Я стараюсь привлечь профсоюз к решению производственных задач. Профсоюзный лидер мне подсказывает, где и как нужно решать социальные вопросы. И у нас нормальный тандем. К примеру, именно лидер проф-союза инициировал установку на станции памятной доски в честь работников, которые ушли на фронт с ТЭЦ-2. И мы такую работу провели. Мы теперь часто с ветеранами, молодежью, вообще с работниками станции собираемся у этого мемориального места и вспоминаем о тех, кто сражался против фашистов.

Мы вместе сейчас возвращаем традиции туристических слетов, спартакиад, командных первенств по различным видам спорта. Было время, и спортивная жизнь у нас била ключом, но в период эпидемии коронавируса активность серьезно снизилась, и вот теперь мы вновь хотим вернуться к активному отдыху.

С. Г.: - ТЭЦ - это производство, на котором в силу запредельных показателей температуры, давления, характеристик топливного ресурса все рассчитано, что называется, до миллиметра, где балом правят регламенты, параметры, инструкции. И тем не менее, несмотря на все это, присутствует элемент дискуссии, спора, диалога, в конце концов.

А. Кровушкин: - У нашего генерального директора Олега Николаевича Причко есть такая идея: «Я вас не заставляю делать это или вот это, моя цель - подсказать, где и как можно было бы выполнить конкретную задачу, поискать решение». Так думают многие в компании, поэтому в энергетике никто никого не лишает права голоса. Наоборот, генеральный всегда подталкивает к мысли, что любая задача может решаться разными способами и подлежит свободному обсуждению. Если ты раньше решал ее одним способом, это не значит, что другого пути нет. Альтернативность в поиске вариантов решения задач (от организационных до технических) приветствуется. Это одна из аксиом работы в энергетике. Каждый день мы учимся сами и учим свой персонал искать более эффективные решения. И моя задача - сохранить эту традицию на всех этапах подготовки и реализации.

Приходит новый человек на станцию - он должен понимать, что просто прочитать инструкцию, следовать ей - мало. Нужно дальше мыслить, пытаться предложить что-то другое, что-то новое.

Три главных принципа работы коллектива станции: повышение надежности, повышение эффективности и непрерывный ремонт оборудования. Фото: Архив Ново-Иркутской ТЭЦ

С. Г.: - Вы свое мнение больше держите при себе, если оно входит в противоречие с мнением начальства, или свободно выражаете его публично?

А. Кровушкин: - Довольно часто возникают разные ситуации, где наши подходы расходятся. Мы и спорим нередко, доказываем свою правоту. Ну не на мечах же сражаемся - на законах, чертежах, расчетах… Но у нас общая цель - добиться результата. Я могу получить аргументированный ответ, почему сейчас этого делать не надо или почему так делать не стоит. Всему есть объяснение, и если оно объективное, то грех не прислушаться. Но когда ты уверен в своей правоте, можно и поспорить.

И мне кажется, что руководители нас за это и ценят, что мы свободно излагаем идеи, мнения, альтернативные подходы, не берем просто под козырек, а все-таки пытаемся, как говорится, попробовать предложенный вариант на зубок, а значит, ищем другие варианты достижения цели.

В энергетической системе инициатива не наказуема, а приветствуется. Скажу больше: это одно из требований к руководителю. Я и своим подчиненным говорю: невозможно опираться на податливый персонал. Как в физике - опираться можно только на что-то твердое. Я с большим уважением отношусь к коллегам, которые нормально отстаивают свою точку зрения. В большинстве случаев именно в таком диалоге рождается истина. Не может один человек быть прав во всех аспектах. Так просто не бывает. Любой командир ценен своей командой.

С. Г.: - Ново-Иркутская ТЭЦ трудно- или, наоборот, легкоуп-равляемая? Принимали ли вы решения, которым другие сопротивлялись?

А. Кровушкин: - Конечно. Особенно на этапе вхождения в коллектив, когда меня назначили руководителем. Отдельные традиции, которые присутствовали на Ново-Иркутской ТЭЦ, противоречили тем идеям, которые пропагандировал я. Вступал в диалог, приходилось подробно рассказывать о том, для чего нужно то или иное действие, к чему оно в итоге приведет. Мы проводили на предприятии стратегические сессии, в которых участвовал и Олег Николаевич Причко, и люди могли услышать, в чем он меня поддерживает и почему нужно прислушаться к моим новым идеям. И люди слышали, что я появился в качестве директора, потому что уровень решаемости тех или иных задач не соответствовал ожиданиям генерального директора. Со временем в коллективе поняли и приняли мои предложения. Сейчас управлять предприятием, говорить с коллективом стало проще, коллеги понимают, для чего принимаются те или иные управленческие решения. Но еще раз повторяю, это не исключает споров, дискуссий, жарких столкновений мнений. Сама жизнь каждый раз вносит свои коррективы, и их нужно обсуждать, переосмыслять, действовать. Вот последний пример. У нас довольно долго не было повышения заработной платы, а с другой стороны, была довольно жесткая практика депремирования за те или иные недоработки, ошибки, нарушения. Учитывая тот факт, что станция работает в напряженном режиме, всяких оплошностей было достаточно много. И мы понимали, что практика депремирования вызывает у персонала раздражение, поэтому мы коллективно решили: надо менять подходы. Совместно с руководителями подразделений станции приняли решение полгода поработать без наказаний. Берем за правило: деньгами людей не наказывать. Наказание деньгами - так себе подход, воспитательного в этом мало. Не факт, что после лишения премии человек станет лучше работать или поймет, почему его наказали. Дома он скажет, что директор лишил его премии, поэтому дочка останется без новогоднего платья, а семья - без отдыха. И не факт, что он сам что-то поменяет в своей работе. Сейчас ситуация обратная. Поработали, прошло время. Люди сами приходят и говорят: надо, мол, возвращать в мотивацию какие-то наказания. Не обязательно денежные - нематериальные стимулы тоже большую силу имеют.

С. Г.: - Есть ли в работе предприятия какие-то красные линии, ограничения?

А. Кровушкин: - Я считаю, что в энергетике вообще отсутствует или должно отсутствовать такое понятие, как «невозможно». Для меня это принципиально, и я нацеливаю весь коллектив именно на такой подход. И Олег Николаевич постоянно говорит о том же. Просто, когда возникает какая-то проблема, кажущаяся неразрешимой, нужно искать другие пути решения. Вот в чем суть. По ходу возникает совсем другая среда, другая диспозиция. Всегда есть иной путь. А это, по сути, и есть достижение результата. Именно на нем тебе удастся сделать что-то лучше, эффективнее, чем ты сделал в прошлый раз.

Когда ты что-то делаешь, ты должен верить, что при любых раскладах найдешь решение. Оно существует! Пускай в данный конкретный момент ты не находишь ответ и делаешь то, что делал всегда. Так бывает, когда ты ограничен в ресурсах, зажат по времени и т. д. Но! Главное - искать, ты должен всегда бежать по направлению к цели. Не можешь бежать - иди, не можешь идти - ползи. Ползти не можешь - хотя бы лежи по направлению к цели. Это то, о чем говорит Причко. Нет у нас понятия «невозможное».