Сибиряк 51 день выживал на поле боя под атакой беспилотников, а попав в госпиталь, встретил там любовьфото

Очередное боевое задание обернулось для 30-летнего штурмовика Николая Мартынова настоящей борьбой за выживание. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

- Думал, что оттуда живым уже никогда не выбраться. Единственное, что придавало сил держаться – мысли о сыне и матери. Они ждали меня дома!

Очередное боевое задание в рамках специальной военной операции обернулось для 30-летнего штурмовика Николая Мартынова настоящей борьбой за выживание. Боец провел 51 день (!) на поле боя, укрываясь в яме от постоянных атак вражеских беспилотников и без возможности эвакуации. Подробности – в материале КП-Иркутск.

Получил приказ подорвать блиндаж

- Я родился в Саянске, а когда мне исполнилось 6 лет, вместе с мамой переехал жить в Усть-Кут, - рассказывает о себе Николай. - До начала СВО трудился оператором на лесоперерабатывающем предприятии. Женат не был, но вместе с бывшей девушкой воспитывал нашего 4-летнего сына.

В октябре 2024 года сибиряк подписал контракт и отправился в зону спецоперации.

- Решил, что хочу защищать Родину. Близкие мой выбор не поддержали, но знали, что переубеждать меня бесполезно.

В октябре 2024 года сибиряк подписал контракт и отправился в зону спецоперации. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

Сибиряк оказался на Запорожском направлении, попал в ряды штурмовиков.

20 января 2025 года рядовой Мартынов получил приказ – незаметно подобраться к вражескому блиндажу (подземное сооружение, которое служит укрытием для личного состава во время боевых действий – прим. Ред.), находящемуся в пяти километрах и подорвать его.

- К пяти утра добрался до указанной позиции, доложил об этом командиру. Получил приказ взять блиндаж штурмом. Там находились три противника, они спали. Я бросил внутрь гранату, отступил. Тут же обнаружил, что моя рация вышла из строя, и я не знал дальнейших распоряжений. Решил вернуться назад и искать наших на соседних позициях, чтобы связаться с командованием.

Николай добрался до точки, где был Денис – его сослуживец из Иркутской области. Парень находился в небольшой траншее, прикрытой танковым прицепом, откуда регулярно передавал оперативную обстановку.

Николай даже представить себе не мог, что ему придется провести в этой яме целых полтора месяца. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

- С его рации связался с командиром. Он велел мне возвращаться к блиндажу и закрепляться на этой позиции. Прибыв туда, я посветил фонариком вокруг блиндажа – мне тут же навстречу полетела автоматная очередь. Противник заранее подготовился и ждал моего возвращения.

Отстреливаясь и прячась от наблюдения беспилотника, который выслеживал бойца и обстреливал сверху снарядами, Николай пробился обратно к укрытию, где был Денис.

- Теперь с ним был парень - Тарас, которого отправили мне на помощь. Втроем мы запрятались в небольшой яме. Спустя полчаса в небе появились боевые дроны, а ближе к вечеру прилетел бомбардировщик «Баба-Яга». Командир отменил ранее поставленную задачу по захвату и приказал оставаться в укрытии и ждать дальнейших распоряжений.

Делили бутылку воды на троих

Тогда Николай даже представить себе не мог, что ему придется провести в этой яме целых полтора месяца.

- Группа эвакуации не могла добраться до нас, поскольку слишком опасно. Самостоятельно покинуть убежище можно лишь в двух случаях: когда наши войска полностью займут эту территорию или будет непогода – ливень или густой туман, который скрыл бы нас от дронов. Днем нас было отлично видно невооруженным глазом, местность открытая. А ночью работают инфракрасные камеры тепловизоров. Помогли бы специальные маскировочные накидки, но они пострадали во время отражения атаки. А кружившие над нами дроны развивают скорость до 170 километров в час! Убежать от них нереально…

По стечению обстоятельств январь и февраль оказались солнечными и сухими. Бойцы каждый день надеялись на появление дождя или тумана.

Николай вспоминает, что вначале бойцы тесно прижимались друг к другу, сидя на корточках в маленьком убежище. Затем начали рыть яму, чтобы стало чуть просторнее. Ночью спали по очереди, чутко прислушиваясь к звукам снаружи.

4 февраля, отправляясь за очередным пайком, Николай наступил на незамеченную под свежим снегом гранату. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

- Воду и еду нам доставляли дронами, сбрасывая посылки на некотором расстоянии от нашего укрытия, когда точно знали, что в это время не летают вражеские беспилотники. Мы по очереди шли за провизией. Только вот наши дроны могли поднять совсем небольшой вес. Поэтому доставить те же маскировочные накидки было нельзя, они слишком тяжелые. Бывало, что по несколько суток мы сидели втроем с одной бутылкой воды объемом 0,33 литра. Хватало сделать буквально по глотку! Делили одну банку тушенки на троих. Периодически пропадала и связь.

Чтобы согреться, бойцы подкладывали под себя картон от посылок, а рваная маскировка служила им покрывалом. Разводить костер было опасно – дым мгновенно обнаружили бы. Спасением стала маленькая газовая печка: на ней парни кипятили воду.

4 февраля, отправляясь за очередным пайком, Николай наступил на незамеченную под свежим снегом гранату. Подобные ранения с разницей в несколько дней получили также Денис и Тарас.

Николай передвигается с помощью протеза, приноровился даже водить автомобиль. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

- Я лишился ступни. Командование помимо продуктов присылало нам и медикаменты, которыми мы сами оказывали себе помощь: делали капельницы, ставили уколы, останавливали кровотечения. На пятый день после ранения у меня уже не было сил – не мог пошевелиться или сделать глоток воды. Я тогда думал, что уже никогда не выйду из этого укрытия. Сил придавали только воспоминания о сыне и матери. Ребята старались поддерживать меня морально. Просил командира держать связь с мамой, чтобы она не переживала за меня. Детали своего положения не раскрывал. Говорил в рацию, а командир записывал мой голос через мессенджер.

Выбрался спустя 51 день

Наконец пришли дожди и туманы. Первым выбраться из укрытия смог Денис, пробывший там 43 дня. Спустя восемь суток вышел Николай. Самым последним, проведя под землей 72 дня, освободился Тарас.

- Нас выводили по очереди. Ранним утром 26 марта повис густой туман, и командир дал команду выдвигаться. Перед выходом я перевязал больную ногу, сделал укол. Мышцы настолько ослабли от неподвижности, что передвигаться было практически невозможно. Все это время мы находились в узкой траншее, не могли даже выпрямиться в полный рост. Стоило подняться на ноги - тут же потерял равновесие и рухнул на землю…

Сибиряк каждый день созванивается с сыном. Мальчишка, которому уже 7 лет, гордится отцом. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

Николай следовал указаниям командира. Спустя три часа, к моменту, когда туман рассеялся, он добрался до безопасного места, откуда его забрала эвакуация.

- Санитары обработали ногу, а затем меня повезли в госпиталь Севастополя. Провели ампутацию. Несколько месяцев ушло на реабилитацию.

В госпитале Николай встретил свою любовь. Ирина работает медсестрой и выхаживает раненых бойцов. Когда лечение подошло к концу, сибиряк решил не возвращаться в Усть-Кут, а остался вместе с любимой.

В госпитале Николай встретил свою любовь. Ирина работает медсестрой и выхаживает раненых бойцов. Фото: предоставлено Николаем Мартыновым

Николай передвигается с помощью протеза, приноровился даже водить автомобиль. Сейчас он работает курьером, но мечтает о собственном бизнесе. Сибиряк каждый день созванивается с сыном. Мальчишка, которому уже 7 лет, гордится отцом.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Вышла в подъезд и исчезла навсегда: мать 11 лет не может похоронить дочь, пока ее убийца отбывает срок в «Черном дельфине» (подробнее)

Сибирячка везла в автобусе 3 миллиона рублей для мошенников, но вор их опередил: выкрал деньги из сумки и сбежал (подробнее)

«Приходила с синяками и ссадинами»: мать отсудила полмиллиона рублей за издевательства над дочерью в детском саду (подробнее)