«Малышка вышла из дома и пропала»: как варежка помогла раскрыть тайну жуткого убийства трёхлетней девочки

Ребенка искали всем миром, но нашли лишь обрывки одежды. Фото: предоставлено пресс-службой Забайкальского краевого суда.

44 года назад в одном из небольших сел Забайкальского края исчезла трехлетняя девочка. Ребенка искали всем миром, но нашли лишь обрывки одежды. Спустя год следователи вышли на след подозреваемого, но его признания вызывали еще больше вопросов, чем ответов.

Подробности этого загадочного дела, которое сохранилось в архиве Забайкальского краевого суда – в материале КП-Иркутск.

Вышла из дома и пропала

Итак, 8 апреля 1982 года. В одном из сел Шелопугинского района пропала Маша Смирнова (все имена изменены – прим. Ред). Малышка вышла из дома около 10 утра и словно растворилась в воздухе. Поиски начались ближе к полудню. Однако все усилия были тщетны.

Следователи выдвинули основные версии: либо девочку сбила машина, и виновник ДТП, пытаясь скрыть преступление, увез тело, либо ребенка похитили. Милиционеры опрашивали всех, кто мог что-то видеть: родителей, соседей, приезжих рабочих. Но никто не заметил ничего подозрительного.

Уголовное дело завели лишь спустя восемь месяцев, однако вскоре приостановили. Только через год, 10 апреля 1983-го, прокурор района признал: следствие велось поверхностно. Не были до конца проверены все возможные версии. Нужно было заново проверить колодцы, сараи, подвалы и чердаки, а также еще раз допросить всех жителей села, включая приезжих и работников зернотока, где Маша часто играла. Следователям предстояло заново, буквально по минутам, восстановить события.

В то утро дома с девочкой была только мама, Валентина Смирнова. Ее супруг вместе с младшим сыном уехал в районную больницу в 9 утра. Было установлено, что, Маша исчезла в промежутке с 10 до 11 часов.

Местные жители рассказывали: дочь Смирновых рано заговорила, знала стихи и не боялась подходить к взрослым. Дом семьи стоял прямо напротив зернотока – места, где всегда кипела жизнь. Там работали многие жители, а местная детвора, несмотря на строгие запреты, обожала играть.

К слову, зерноток осмотрели весной 1982-го, сразу после пропажи Маши, но тогда ничего подозрительного не обнаружили.

Прямо под транспортером дробильной камеры, нашли детский войлочный сапожок бордового цвета. Фото: предоставлено пресс-службой Забайкальского краевого суда.

Переломный момент в деле наступил 30 августа 1983 года. У забора зернотока, прямо под транспортером дробильной камеры, нашли детский войлочный сапожок бордового цвета. Под транспортером, присыпанные соломой, лежали обрывки одежды: верхняя часть платья, кусок куртки и детские рейтузы. Но самое жуткое было внутри самой дробилки – на зубьях барабана криминалисты обнаружили фрагменты, похожие на человеческие останки, и множество скрученных кусочков ткани. Из механизма извлекли детскую варежку зеленого цвета и вязаные носки.

- Когда нам показали эти вещи, мы узнали их. Они принадлежали Маше, - рассказывала Валентина Смирнова.

Был в тот день на зернотоке

Следователи допрашивали всех, кто в тот день работал на зернотоке или заходил на его территорию. Выяснилось: помимо двух женщин, на объекте находились трое мужчин. Один из них заезжал на склад, чтобы забрать документы. Второй мужчина был водителем, он привез груз из райцентра. Выгрузив машину, он сразу же уехал и больше не появлялся. А третьим оказался Виктор Махеев. 21-летний парень в тот день подменял свою мать, которая работала на зернотоке. При этом работники утверждали: 8 апреля солому не дробили, она была слишком влажной. Но кто-то все же запустил тот самый агрегат…

Махеева задержали. Спустя неделю он написал явку с повинной. Парень признался, что унес девочку к соломодробилке, изнасиловал ее, а затем, пытаясь скрыть следы преступления, включил механизм.

- Часть одежды ребенка спрятал, присыпав сеном, а другую часть сжег за своим огородом. Я раскаиваюсь в содеянном…

Знакомые Виктора, рассказывали, что он был обычным парнем, в школе учился хорошо. Когда все жители села искали Машу, он не проявлял ни волнения, ни странностей – по крайней мере, так казалось со стороны. Вскоре после исчезновения девочки Виктор женился и у него самого родилась дочь.

Останки и клочки одежды, найденные у зернотока, отправили на экспертизу, хотя установить точную причину смерти спустя было уже невозможно. Фото: предоставлено пресс-службой Забайкальского краевого суда.

Официальные характеристики с места учебы, работы и службы в армии были исключительно положительными: «хороший товарищ, вежлив, пользуется уважением». Однако школьная учительница видела его насквозь:

- За Виктором наблюдалась такая черта, как хитрость. Сделает что-нибудь плохое и сидит как ни в чем не бывало, а наказание получают другие, - делилась она со следователями.

Требовали расстрела

Останки и клочки одежды, найденные у зернотока, отправили на экспертизу, хотя установить точную причину смерти спустя было уже невозможно. В ходе следственного эксперимента, когда Виктора попросили включить дробилку, он растерялся и долго не мог сообразить, как это сделать. Кроме того, так и не нашли место, где, по версии следствия, Махеев сжег одежду девочки.

А вскоре и сам парень отказался от признательных показаний и начал полностью отрицать свою вину. На суде он заявил, что на него якобы давили следователи.

Позже в деле всплыл еще один документ. Оказалось, что отец Маши еще год назад нашел ее варежку – именно в том месте у дробилки, на которое указал Махеев. Возник вопрос: почему об этой важнейшей улике заговорили только сейчас? Махеев также рассказал о влиянии сокамерников, которые советовали ему «взять вину на себя», обещая, что так срок будет меньше.

К началу суда страсти накалились до предела. Жители села на собрании единогласно проголосовали за то, чтобы к Махееву применили высшую меру наказания – расстрел.

Служители Фемиды обратили внимание на серьезные противоречия в деле и отправили его на дополнительное расследование. В Москву после суда полетели письма. Родственники Махеева писали в прокуратуру, уверяя в его невиновности, а мать погибшей девочки молила Верховный суд о справедливости.

28 августа 1984 года в Шелопугино состоялся новый суд. Виктор по-прежнему настаивал на своей невиновности. Потерпевшая и общественный обвинитель требовали для него смертной казни. Прокуратура просила 15 лет лишения свободы, а адвокат настаивал на полном оправдании из-за нехватки улик.

Суд внимательно изучил материалы. Ключевыми доказательствами стали показания самого Махеева о том, что он сжег одежду девочки, хотя место сожжения так и не нашли, обнаруженные под дробилкой и в ней вещи, которые он подробно описал, тот факт, что в момент исчезновения Маши на территории зернотока находился только он, а также заключение экспертов о том, что ребенок не мог случайно сам упасть в бункер.

В итоге суд приговорил Виктора Махеева к смертной казни. Но приговор к расстрелу не поставил точку в деле. Обвиняемый и его адвокат подали кассацию, настаивая на дорасследовании. Защита выдвинула версию, что тело в дробилку подбросили позже.

Верховный суд смягчил приговор до 15 лет колонии. Отбыв срок, Махеев остался жить в родном селе – по соседству с людьми, которые когда-то требовали его смерти.

По материалам пресс-службы Забайкальского краевого суда. Благодарим за помощь пресс-секретаря Забайкальского краевого суда Викторию Михайлюк.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Дух Быркыхтын-Янга: 45 лет назад группа Орлова погибла при загадочных обстоятельствах, на часах застыло время их смерти (подробнее)

«У него словно было предчувствие»: жена погибшего под лавиной на Мунку-Сардык гида рассказала, что он не хотел туда ехать (подробнее)

СЛУШАЙТЕ ТАКЖЕ

Уже с ног сбились. Полицейские ищут 3-летнюю девочку, пропавшую из гостиничного номера на курорте