
«Доброе утро, папочка», - каждый день шепчет 6-летний мальчик портрету отца. Он приносит к рамке рисунки и конфетки, а мама Юлия Казорина едва сдерживает слезы. Два года назад мир семьи с севера Иркутской области рухнул. Подробности – в материале КП-Иркутск.
Николай, которому тогда было 36 лет, работал в строительной сфере - тяжелый физический труд, но он любил свое дело и хорошо зарабатывал, чтобы дать все самое лучшее своим детям. В семье трое ребятишек (сейчас им 14, 11 и 6 лет). Казорины держали большое подсобное хозяйство: быков, свиней, кур, каждый день был расписан по часам.
В октябре 2022 года на груди Николая появилось новообразование, которое напоминало обычную папиллому размером со спичечную головку. Оно не болело, не кровоточило, но мешало: постоянно терлось о ткань, вызывая раздражение. Николай обратился в больницу.
- На приеме бегло осмотрели новообразование, никаких анализов, соскобов или дополнительных исследований проводить не стали. Сказали: «Ничего страшного, идите к хирургу», - вспоминает в разговоре с корреспондентом КП-Иркутск Юлия Казорина. - Хирург в местной больнице принял Николая в операционной, без предварительных анализов, без обследования, срезав новообразование скальпелем.
Врач взял материал на гистологию, но, по словам Юлии, результата семья так и не дождалась. Николаю сказали ходить на перевязки, рана долго заживала, но не беспокоила.
- Казалось все в порядке, проблема решена. Мы даже не догадывались, что спустя несколько недель в больницу пришел официальный ответ гистологии: у мужа - меланома, злокачественное образование, - утверждает Юлия.
Ближе к осени 2023 года у мужчины начала болеть спина. Сначала он списывал это на тяжелый труд на стройке. Но боль не проходила, становилась только сильнее. Николай обратился к врачам.
- Мужу назначали обезболивающие, мази, прогревающие компрессы, которые категорически противопоказаны при онкологии. Лечение результатов не приносило. Николай все чаще испытывал сильную слабость, ему не хватало сил на привычные вещи. Я настояла на том, чтобы он прошел полное обследование. Результат был страшным: четвертая стадия меланомы, метастазы в головном мозге, печени, костях. Был поражен практически весь организм...
Начались месяцы борьбы: поездки в Иркутск, курсы химиотерапии, прием препаратов. Юлия обращалась за помощью в ведущие клиники Москвы, но услышала приговор: если поражен головной мозг - шансов нет. Николай угасал на глазах. Мужчина скончался 4 мая 2024 года.

После похорон Юлия долго не могла прийти в себя. Но последняя воля мужа придавала сил: он хотел, чтобы виновные понесли наказание. Женщина начала собирать медицинские документы, выписки, истории болезни, а затем обратилась за помощью к адвокату. Вместе они составили иск в суд.
- Ответчиками по делу проходили трое: врач, который на приеме не определили характер новообразования и не назначил дополнительных исследований, хирург, удаливший образование и не сообщивший результаты гистологии, а также терапевт, который в течение года лечил боли в спине, не пытаясь выяснить их истинную причину. В иске я требовала возместить моральный вред и судебные издержки. Хотела, чтобы виновные ответили за то, что у меня дети растут без отца, - рассказывает Юлия.
Суды продлились почти целый год. По словам Юлии, решающим моментом в деле стало обращение в региональный Минздрав независимая комиссионная экспертиза, проведенная в Иркутске. Специалисты изучили всю медицинскую документацию Николая: историю болезни, результаты гистологии, записи врачей. Эксперты полагают: между действиями медиков и смертью 38-летнего мужчины есть причинно-следственная связь.
- В заключении экспертизы написано: при своевременной диагностике и правильном лечении муж мог выжить. Более того, эксперты оценили его шансы в 96 процентов - меланома, обнаруженная на ранней стадии, относится к тем видам рака, которые успешно лечатся, и люди живут с ней десятилетиями. Но время было упущено, - рассказывает Юлия.
Суд постановил взыскать с местной больницы в пользу супруги умершего 1 миллион рублей. В удовлетворении исковых требований к медучреждению, где проводился первичный осмотр, было отказано.
- При своевременной постановке диагноза после получения гистологии 8 ноября 2022 года и направлении пациента к онкологу в ноябре-декабре 2022 года он получил бы необходимое лечение. Гистологическое заключение однозначно подтверждало злокачественное новообразование кожи, и онколог должен был взять пациента под диспансерное наблюдение в течение трех рабочих дней. Этого сделано не было, что предопределило прогрессирование меланомы и развитие метастазов, - говорится в постановлении суда.
Юлия подала апелляцию в Иркутский областной суд.
- Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда определила взыскать с этого медучреждения компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей, - говорится в решении. Копия апелляционного определения имеется в распоряжении редакции КП-Иркутск.
Однако на этом история для семьи Казориных не закончилась. Пока суд рассмотрел только иск самой Юлии - как супруги погибшего. Но адвокат Кристина Фуркалюк уже готовит новые заявления: теперь уже от имени троих несовершеннолетних детей, оставшихся без отца, а также от родителей Николая. Кроме того, планирует обращение в Следственный комитет.
Сейчас Юлия Казорина осталась одна с тремя детьми. Хозяйство пришлось распродать: одной женщине не под силу тянуть такую ношу. Семья очень тяжело переживает потерю отца и мужа. Сложнее всех приходится младшему сыну - он до сих пор не может понять, почему папа не приходит домой.
Андрей ПЫЛЕВ, онколог, кандидат медицинских наук:
«Все кожные новообразования должны отправляться на гистологию»
- Любое новообразование после удаления должно проходить гистологию. Даже если оно выглядит безобидно. Только так можно поставить точный диагноз. Если этого не сделать, можно пропустить рак. И ждать результатов гистологии нужно обязательно - именно они расставляют все точки над i.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Мне снилось, как сын уходит в лес»: 19-летний парень пропал без следа в день рождения матери (подробнее)