
20 сентября 2026 года исполняется 78 лет с того дня, как в небо поднялся первый советский вертолёт Ми-1. Дата не круглая, но знаковая: именно с этого полёта началась история вертолётостроения СССР. Аппараты серии «Ми» сегодня знают более чем в 100 странах мира.
КП-Иркутск рассказывает о человеке, который всё это создал: Михаиле Леонтьевиче Миле — сибиряке, инженере, отце первых советских вертолётов.
Михаил Миль родился в Иркутске 22 ноября 1909 года. Семья была обеспеченной: отец служил на железной дороге, мать работала зубным врачом. Но в 1920 е годы для мальчишки из интеллигентной семьи «мечта о небе» была не просто романтикой — это был вызов эпохе.
«Буду строить самолёты», — записал 11-летний Миша в дневнике. О вертолётах тогда никто ещё не знал.
После коммерческого училища 17-летний Миль поступил в Томский технологический институт и сразу пошёл в авиамодельный кружок. Учился хорошо, но спустя несколько месяцев его отчислили. Официальная причина звучала абсурдно: «Был сигнал о том, что у вас дома есть мягкие стулья». Донос на «богача» написал однокурсник.
По правилам тех лет выходцам из обеспеченных семей для получения высшего образования нужно было сначала поработать. Так Миль оказался на кожевенном заводе. Год отработал — и поступил в Донской политехнический институт на авиационное отделение.
На втором курсе Миль впервые услышал слово «автожир» — винтокрылый аппарат, у которого несущий винт вращается не от двигателя, а от набегающего потока воздуха. Ему рассказали, что автожиру не страшны потеря скорости и штопор. Миля это зацепило.
Он написал письмо Николаю Камову — своему земляку, который тогда заведовал отделением автожиров в ЦАГИ. Так студент стал помощником механика на испытаниях автожира КАСКР 1.
Именно Камов первым ввёл термин «вертолёт». До этого винтокрылые машины называли «геликоптерами» — по французски. Позже, уже после войны, Миль и Камов стали негласными соперниками, каждый развивал своё направление, и оба определили лицо советского вертолётостроения.
Свою единственную любовь Михаил встретил в институте. Прасковья (Пана) Руденко поначалу не воспринимала его всерьёз: парень был моложе на два года. Но Миль не сдавался — провожал, был рядом, настойчиво доказывал, что он надёжный. В итоге Пана поняла: без него уже не может.

Когда Миль уехал на дипломную практику в Москву, беременную жену брать с собой запретили. Пана родила дочь Татьяну в 1931 году без него и в обиде записала ребёнка на свою фамилию. Узнав об этом, молодой отец порвал свидетельство о рождении. Позже они помирились, но Миль по прежнему жил работой. Пана училась и растила ребёнка, порой кормя дочку прямо в аудитории, обложив книгами, чтобы малышка не упала.
Великая Отечественная война принесла семье страшные потери. При эвакуации в Билимбай Свердловской области их пятилетний сын Вадик заболел дифтерией и умер в декабре 1941 года. В конце 1942 года родилась дочь Манечка, но она прожила всего девять дней — умерла от двустороннего воспаления лёгких. Михаилу об этом не успели сообщить: он служил начальником технической бригады и писал жене: «Целую тебя и дочек».

Вскоре пришли известия о гибели матери Миля и его брата Якова. Но времени на траур не было: главной задачей оставалась помощь фронту. Автожиры, на которые поначалу возлагали надежды, оказались слишком уязвимыми, шумными и тихоходными. Однажды, чтобы машины не достались врагу, Миль приказал разобрать их буквально топорами — моторы вырубали на месте, чтобы успеть вывезти технику в тыл.

До конца войны Миль занимался вопросами устойчивости боевых самолётов, регулярно выезжая на фронт.
После войны в мире начался настоящий винтокрылый бум. В США вертолёты уже активно применялись в армии, и Сталин написал министру обороны: «Почему у них много фирм и есть применение, а у нас ничего нет?»
У Миля к тому моменту уже был готовый проект. Ещё в 1945 году он писал о своей идее Сталину, но тогда письмо осталось без ответа. Теперь же ему разрешили открыть конструкторское бюро под грифом «совершенно секретно».
12 декабря 1947 года считается датой основания Московского вертолётного завода имени Михаила Миля. Меньше чем через год, 20 сентября 1948 года, в воздух поднялся Ми-1 — первый советский серийный вертолёт.
Свидетели первого полёта кричали от радости. Но на государственных испытаниях случилась трагедия: машина закрутилась вокруг собственной оси и рухнула. Погиб лётчик испытатель.
Для Миля это был тяжелейший удар. Коллеги вспоминали, что после череды неудач он стал суеверным. Хотя причиной аварии была некачественная сварка, в бюро ввели негласные правила: не проводить испытания по понедельникам и 13-го числа, а также не допускать женщин на лётную площадку перед запуском — плохая примета.
В 1951 году Ми-1 пошёл в серию. Этот вертолёт на протяжении 25 лет бил всевозможные рекорды. Под руководством Миля на заводе запустили серийное производство множества моделей «Ми», каждая из которых становилась вехой в истории авиации.
Вершиной инженерной мысли стал Ми-12 — самый тяжёлый вертолёт в мире. Он мог поднимать свыше 40 тонн на высоту 2000 метров. Этот рекорд до сих пор не побит.
Но запуск Ми-12 сопровождался трудностями. После неудачи при испытаниях у Михаила Леонтьевича случился инсульт. В 1970 году, спустя два года после удара, великий конструктор ушёл из жизни.
Сегодня дело отца продолжают его дочери. Надежда Миль заведует заводским музеем и фондом имени Михаила Леонтьевича, ей помогает младшая сестра Елена.

Есть в биографии Миля эпизод, который звучит почти как легенда. Во время войны он занимался не только автожирами, но и разработкой противотанкового ружья, стреляющего реактивными снарядами. Испытательный экземпляр он решил опробовать лично.
За мгновение до выстрела кто то накрыл его полушубком. Как только снаряд полетел в мишень, в сторону Миля вырвалась мощная газовая струя. Конструктор упал лицом вниз, был контужен, а полушубок, принявший на себя удар, разлетелся в клочья, но спас Милю жизнь.
Обоих детей, умерших в эвакуации, супруги Мили похоронили в одной могиле в посёлке Билимбай. Михаил Леонтьевич хотел поставить новый памятник — по собственному акварельному рисунку, с именами Ваденьки и Манечки. Он не успел. В 2012 году его желание исполнили: надгробие создали по тому самому рисунку.

Михаил Миль — это не только рекорды, не только машины, названные его именем. Это история о том, как человек, переживший личные трагедии, не сломался, а построил целую отрасль. И даже в приметы верил не из слабости — а потому, что слишком хорошо знал, какой ценой даётся каждый полёт.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
Крестьянский мальчик, ставший отцом «Сатаны»: кем был один из самых засекреченных конструкторов СССР Михаил Янгель. (Подробности)