В Братске осудили врача-акушера, по вине которой молодая мать потеряла дочь и осталась бесплодной

Юлия мечтала о втором ребенке. Фото: Олег Разумейко.

«Мечтала, что буду гулять с коляской под цветущими яблонями, но похоронила под ними новорожденную дочь», - спустя два года Юлия Богданова из Братска не может сдержать слез, рассказывая, как в апреле 2020 года ее роды в одном из городских медицинских центров закончились бедой. Ее появившаяся на свет малышка Мила умерла на 40-й день жизни, а сама женщина осталась бесплодной и до сих пор восстанавливает здоровье.

Идеальная беременность

Юлия с супругом несколько лет мечтали о втором ребенке. Первая, долгожданная дочка появилась на свет четыре года назад. Рожала Юлия в Иркутске, сама, за руку в тот момент ее держал любимый муж Павел. Малышка оказалась здоровой и крепенькой - весом в 3870 грамма. Сейчас она растет и радует родителей.

Когда осенью 2019-го Богдановы узнали, что снова станут родителями, Юлия и Павел были на седьмом небе от счастья. А старшая дочка начала ждать сестренку или братика.

- Вторая беременность проходила идеально, - рассказывает "КП"-"Иркутск" Юлия. - Скрининги и ЭКГ были хорошие. Чувствовала я себя спокойно и легко. Даже токсикоза не было, только изжога. Я спокойно работала и даже не думала уходить в декрет раньше времени.

После нового года УЗИ показал, что у Богдановых будет вторая девочка. Окрыленные родители с любовью выбрали для будущей младшей дочки коляску, вещички, кроватку, обустроили комнату. И даже выбрали нежное и красивое имя - Мила. Юлия мечтала снова сполна насладиться материнством.

Супруги планировали, что их дочка появится на свет в роддоме Иркутска. Но весной 2020 года по Приангарью, как и по всей стране стремительно начал распространяться коронавирус. Семья решила отказаться от поездки и приняла решение рожать в Братске. Врача выбирали по отзывам в Интернете - о ком хорошо говорят и пишут молодые мамочки. А для уверенности, что роды пройдут максимально комфортно и естественно, решили заплатить после них медучреждению 30 тысяч рублей. Никаких страхов не было, и ничего не предвещало беды.

«Хочешь родить мертвого ребенка?»

Появление дочки ждали примерно 26 апреля. Но, когда женщина 16 апреля пришла на плановый прием к гинекологу, та осмотрела ее и огорошила новостью:

- «Шейка матки уже готова, родишь сегодня», - спокойно сказала врач.

- Я так хотела отметить Пасху дома, с семьей, не ожидала, что схватки начнутся в тот же день, - говорит Юлия Богданова. - Но слова врача сбылись. Через 2,5 часа после осмотра я, гуляя с подругой, почувствовала: началось. Спокойно собралась, поехала с мужем в роддом. Мне поставили обезболивающий укол в спину: «Отдохнешь, поспишь, а когда рожать начнешь, тебя уже отпустит, и все будет хорошо». Но дальше я словно «лечу в трубу» промежутком в полтора месяца…

По словам сибирячки, ей зачем-то поставили еще одну дозу анестезии. Она об этом не просила, наоборот. Ведь первая дочь благополучно появилась на свет без обезболивания. А еще сибирячка боялась, что из-за анестезии попросту не почувствует, как начнет рожать. Врач успокоила ее, что чувствительность к этому моменту вернется. Но опасения пациентки сбылись.

- На меня начинают орать, что я рожаю, а я ничего не чувствую! - восклицает Юлия. - Медик кричит: «Тужься! Ты что, хочешь родить мертвого ребенка?» Вокруг началась суета. Врач почему-то спрашивает меня: «Я разворачиваю операционную?» Хотя я подписала бумаги о том, что медик сам принимает решения во время моих родов. Я отвечаю: «Если что-то не так, делайте что угодно, но спасайте моего ребенка!» Опять вокруг меня беготня и суета… Врач решила: рожаем. И начинает с акушером с двух сторон жутко больно давить мне на верх живота. Это, как мы потом выяснили, метод Кристеллера (официально запрещен в России с 1992 года - ред.). Я этого не знала. На меня давят две дородные женщины, и у меня дикая боль! Вверху живота, в лице, даже в глазах, как мне казалось. А внизу я по-прежнему ничего не чувствую. Кричу: «Пожалуйста, не давите на живот, мне очень больно!»

Юлия предполагает, что в этот момент у нее разорвалась матка.

- Врач опять меня спрашивает: «Юля, вакуум делаем?» Мне его так и не сделали, потому что появилась головка ребенка. Или я ее каким-то образом ее вытужила, или… мне же локтями выдавливали ребенка! - с ужасом вспоминает Юлия Богданова. - Когда Мила появилась на свет, я вижу, что у нее ножки как-то странно к голове притянуты. Поворачивается врач и говорит: «Плохо, Юля, плохо с ребенком!» Потом произносит фразу: «Ничего не понимаю», и куда-то убегает. А я прислушиваюсь, что дочь не плачет. Я попыталась спрыгнуть с кушетки и побежать к ней, но мне, видимо, поставили укол, а дальше - провал.

«Какая же она красивая»

Юлия очнулась только на следующее утро. Дочь лежала в реанимации, и мать с медиками поднялась к ней на лифте. Увидела ее в первый и восхитилась: «Какая же она красивая…» То же самое говорили и врачи.

- В промежутках я успела позвонить мужу и сказать, что с Милой что-то не в порядке, роды прошли не так, и что у меня очень сильно болит живот, - рассказывает Юлия Богданова. - Он звонил врачу, она ответила, мол, ребенок задышит сам, а у меня якобы просто сокращение матки и это нормально.

Жуткие боли в животе сибирячку не отпускали. На УЗИ медики увидели, что в полости матки у нее много жидкости: «Срочно на операцию!» После этих слов Юлия снова отключилась.

Сибирячка восстановила картину по рассказам медиков и записям в документах. Выяснилось, что ей вырезали матку, и она потеряла очень много крови - 4,5 литра. Но кровотечение остановить не удавалось. Из-за этого на мгновения у нее даже останавливалось сердце. Врачи, понимая, что дело серьезное, и она находится на грани жизни и смерти, вызвали хирурга с другого медучреждения.

- Муж в это время не мог дозвониться ни до меня, ни до медиков, заволновался и сам приехал в больницу, - продолжает историю Юлия. - Медики его ошеломили: «О ребенке сейчас речь не идет. Нужно спасать мать. У нее внутреннее кровотечение, она в критическом состоянии». В ближайшие два дня, которых я вообще не помню, а муж не знал, что и думать, врачи решили отправить меня спецбортом МЧС в Иркутск.

В областном центре женщине снова сделали операцию. Спасли... Но восстанавливалась после кровопотери и обильного наркоза она долго. Выписалась и вернулась домой только 13 мая.

- Наша малышка еще была жива, ждала меня, - плачет Юлия. - Нам сказали, что у Милы полностью умер мозг, шансов никаких нет. Все это время она была на поддерживающем лечении. Первые дни муж не пускал меня к ней: оберегал, потому что мне было очень плохо, я все время плакала. А потом в реанимацию перестали пускать тех, у кого нет на руках отрицательного анализа на коронавирус. Я сдала тест и только 22 мая попала к Миле. Я успела сказать ей, как сильно мы с папой ее любим… Через четыре дня наша девочка умерла.

Потеряв ребенка и узнав, что больше никогда не сможет иметь детей, Юлия решила идти до конца, чтобы наказать виновных в смерти ее дочки. Она написала заявления в следственный комитет, росздравнадзор, прокуратуру и минздрав. Вскоре были возбуждены уголовные дела по статье «Причинение тяжкого вреда здоровью по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей». Почти спустя два года после трагедии, в расследовании была поставлена точка.

- Врача-акушера приговорили к 3 годам ограничения свободы, - сообщили в Братском городском суде. – Кроме этого, ей 2,5 года запрещено заниматься медицинской деятельностью. Ей запрещено выезжать за пределы Братска, изменять место жительства и работы. А также нужно отмечаться один раз в месяц.

- Экспертизы в Иркутске и Санкт-Петербурге доказали, что акушер применила запрещенный метод Кристеллера, - объясняет Юлия. – Кроме того, доказано, что мне не было вовремя сделано Кесарево сечение. Врач настаивала на том, что я отказалась от применения акушерских вакуумных щипцов. Хотя я ничего не подписывала. Когда мне предлагали его во время родов, я ответила, делайте, что хотите, только спасите ребенка. Еще у меня не диагностировали разрыв матки. За это передо мной акушер так и не извинилась. Она настаивает на своей невиновности.

Оспаривать приговор Юлия не собирается. Говорит, что тяжелее врача-акушера уже не накажут. Теперь женщина вместе с мужем собираются подавать иск на возмещение морального ущерба.