Звезды

Первый среди «птиц небесных»

Виталию Венгеру, народному артисту России и лауреату Государственной премии РФ, исполняется 80 лет

Он – гордость Иркутска, его любовь и слава. Вряд ли найдется иркутянин, который хотя бы раз не слышал этого имени. Виталий Константинович Венгер, для друзей – Виля, Вилечка… Я никогда не решился бы назвать его так, если бы однажды он не сказал: «Что ты меня навеличиваешь? Виля да и все…» С тех пор так и зову, любя как друга и преклоняясь перед Артистом. Когда мне однажды надо было встретиться с Михаилом Ульяновым, достаточно было позвонить и сказать: «Привет вам от Венгера из Иркутска», голос мэтра тут же потеплел, двери гостеприимно открылись, и мы часа два беседовали как давние знакомые. Венгер и Ульянов были старинными товарищами, однокашниками по знаменитой «Щуке», театральному училищу имени Щукина. При вступлении их экзаменовали такие люди-легенды сцены, как Цецилия Мансурова, несравненная принцесса Турандот, Рубен Симонов, Борис Захава (его абитуриент Венгер при чтении басни Крылова сделал ягненком, и великий мастер и педагог, не чинясь, подыграл разбушевавшемуся юнцу-волку). Их учили такие замечательные педагоги-вахтанговцы, как Леонид Шихматов и Вера Львова, Иосиф Толчанов, Анна Орочко - люди с талантом и причудами. Их однокурсником был Юрий Катин, в будущем великий мастер сцены и экрана, и еще десяток столь же талантливых молодых людей, которые позже блистали на подмостках театральной провинции, которая в России всегда была разноцветной и разноликой, верной традициям и не чуждой новациям.

Как коренной москвич оказался в Сибири?

Как же случилось, что коренной москвич, выросший на Сретенке, поживший какое-то время в Германии (папа был специалистом по международной торговле), более полувека назад оказался у нас в городе вблизи Байкала? Судьба, господа, судьба. Вернее, так, с большой буквы – Судьба. Потому что именно здесь московский мальчик нашел любимый театральный дом, родные подмостки. Вовсе не потому, что в столице он бы не пригодился – ведь уезжал же в начале 80-х, да не абы куда, а в знаменитый Московский театр сатиры, где в то время блистали Андрей Миронов, Анатолий Папанов, Спартак Мишулин и множество других звезд. И не потерялся там, прочно вошел в репертуар, но… уехал домой в отпуск и не вернулся, несмотря на сожалеющие телеграммы руководителей театра. Хотя отчий дом был в Москве, но его-то, собственный, любимый, где он впервые вышел к нашему благодарному зрителю, – здесь, в Иркутске. Хотя когда-то сюда, в Восточную Сибирь, из столиц добровольно ехали разве что жены декабристов.Есть актеры - увидишь его в любой роли, хоть в крохотной рольке – и уже никогда не забудешь. Такой была блистательная Фаина Раневская – я, например, помню все ее эпизоды. Мне кажется, Виталий Венгер чем-то похож на Фаину Георгиевну – темпераментом, особым колоритом каждой работы, острой характерностью.

Китаец, старый матрос и Лаэрт

Помню себя зеленым юнцом, уже хватившим сладкой отравы театра в своем северном городке. Одним из первых мест, куда побежал в Иркутске, был театр, который отныне и навсегда стал для меня любимым домом. Одним из первых спектаклей, которые я увидел, был «Порт-Артур», и – хотите верьте, хотите нет, но я навсегда запомнил маленький эпизод с китайцем. Хотя фамилию эту – Венгер – тогда не выделил среди прочих незнакомых имен в программке. Гораздо позже увидел его в какой-то псевдоромантической поделке в крохотной рольке старого матроса… Что за спектакль - сейчас, убей, не вспомню, а этот матрос стоит перед глазами как живой. Потом, будучи студентом, я ходил в театр уже «на Венгера». Конечно, мне безумно нравился благородный, красивый и смелый Лаэрт, но и немецкого шпиона из «Барабанщицы» я почему-то не мог ненавидеть, хотя был обязан – как советский человек и комсомолец. И пошло-поехало – Мэкки-нож, конечно, бандит и убийца, но какой обаятельный и импозантный! Кречинский – негодяй и обольститель, но ведь не зря же в него влюблялись все женщины поголовно, а мужчины доверяли самое ценное – кошелек! Именно таким – душкой со страшной душой – играл его Венгер. И уж что, кажется, может быть отвратительней Кандида Касторовича Тарелкина, но и его паучья пластика и своеобразная грациозность так и притягивали к себе. Кажется, так мерзок – отвернись и не смотри на сцену, ан нет – глаз не оторвать!

Играть, играть, играть…

Сказать, что его дорога в театре была прямой, без сучка и задоринки, сплошь усыпана розами и лилиями – нет, не скажешь. Да и не бывает так у подлинного таланта. Всякое случалось – разные партнеры, режиссеры, а у Венгера, как у любого талантливого человека, характер взрывной. Бывало, что и текст роли клал на начальственный стол, уходил, хлопнув дверью, но… неизменно возвращался – куда ты, приговоренный пожизненно к этой сладкой каторге, денешься? Но здоровья это не прибавляло. С годами пришли большие награды: Венгер – почетный гражданин Иркутска. Если бы такого звания не было, его надо было бы придумать специально для него. Имеет высшую театральную награду - Золотую маску «За честь и достоинство». И еще много чего имеет… Но, по гамбургскому счету, все это хоть и почетно, лестно – но суета, мишура. Главное, чтобы зрители понимали, и – играть, играть, играть…И он играл. В зрелом возрасте пришли поистине звездные роли – Несчастливцев в «Лесе», Подколесин в «Женитьбе» (Государственная премия!)… И даже король Лир - роль, удачной в которой он считает три-четыре эпизода. Но в моей зрительской памяти и сердце и такой монарх-изгнанник оставил свой след.И наконец, вершина, - Тевье-молочник из «Поминальной молитвы». Наивный философ, добрый мыслитель с глазами и душой ребенка, безропотно влекущий по жизни свою телегу, бесконечно любящий Голду, девочек, свою Анатовку, ее обитателей, и русских, и евреев. Образ высокий и трагический. Венгер никак не подстраивался, не подлаживался под великих актеров, сыгравших эту роль до него – Ульянова, Леонова… Он был сам по себе, сам собою. Эту роль невозможно забыть. Жаль только, что театральные роли не принято сохранять – эту стоило бы оставить на пленке.

Mалоизвестные фото Виталия Венгера

Автор четырех книг

Но ведь в жизни был не только театр… Сколько сил забирало художественное руководство в театральном училище! Зато есть чем гордиться – среди его учеников и заслуженные, и народные, и просто хорошие, любимые зрителями артисты.Виталий Константинович написал три книги. Скоро выйдет четвертая под заглавием «Птицы небесные». Так назвал актеров один из персонажей «Без вины виноватых» Островского. Если это сравнение верно, труппу охлопковцев можно представить журавлиным клином. Вожак ее – Виталий Константинович Венгер. Наш любимый Виля.