В деле о валютной ипотеке многодетной матери в Иркутске суд встал на сторону банка

Татьяна уже устала бороться за свою квартиру. Фото: Татьяна Нефедьева

В начале лета «Комсомолка» рассказывала историю 40-летней иркутянки Татьяны Нефедьевой. Она воспитывает троих детей одна, младшей дочке в сентябре исполнится годик. В 2007 году взяла в ипотеку двухкомнатную квартиру в новоленинской «хрущевке» - стоила она 2 миллиона 300 тысяч рублей. Да вот только ипотека была оформлена в валюте, в швейцарских франках. Женщине объяснили, что так процентная ставка ниже, да и банк ипотеку точно даст.

Кредит женщина платила исправно, по 18 000 рублей в месяц. Но в 2014 году из-за скачка курса платеж пошел вверх: 45 тысяч рублей, 55, 70 тысяч. В итоге долг из 2 миллионов превратился в 6.

Ипотека стала неподъемной, дело перешло в суд. Разбирательства и препирательства шли все лето. В середине суд августа вынес решение в пользу банка: квартиру освободить, долг выплатить. Причем банк не пошел даже на минимальные уступки для многодетной матери.

Татьяна была согласна выплатить остаток долга за 15 лет по 25 тысяч с условием перевода кредита в рубли. Таким образом, банк получил бы долгожданные 6 миллионов с лишним, разошлись бы миром. Но нет:

-Они предложили растянуть кредит на 30 лет, а это увеличило бы общую сумму до 9 миллионов. Причем мне через столько лет будет уже под 70, бабушка, - разводит руками Татьяна. – Я отказалась. В итоге осталась должницей, которая зависит от курса валют. Кредитный договор банк со мной разрывать не хочет. А в свете последних событий на бирже мой долг уже не 6 миллионов, а 6 млн. 700 тысяч. Растет каждое утро, я уж и не слежу.

До выселения есть год

Решение суда пока в силу не вступило. У Татьяны Нефедьевой и ее юриста, Игоря Льгова, есть месяц, чтобы подать апелляцию. Потом, возможно, пойти с жалобой в Конституционный суд. Если сил хватит.

-Если честно, наша задача сейчас просто протянуть время. В 99,9% случаев суды в подобных делах встают на сторону банков. Потому что они показывают документы на ипотеку, подписанные заемщиком и спрашивают – брали? Брали. Ну, вот и платите. По букве закона все справедливо - говорит Игорь Льгов. – До выселения у Татьяны есть примерно год. Он складывается из времени на обжалование, новых слушаний после апелляции, потом банк обязан выставить квартиру на продажу. А сейчас рынок недвижимости не очень активный. Я постараюсь дать клиентке как можно больше времени, чтобы подыскала новое жилье.

Судебные приставы, которые будут обивать пороги квартиры, Татьяне не грозят. Они нагрянут только в том случае, если она откажется покидать квадратные метры после продажи квартиры. А иркутянка в такие крайности впадать не собирается. Все-таки трое детей.

На словах представители банка заикнулись, что после продажи квартиры они спишут остаток долга и история закончится. Но письменно это никак не подтвердили. Так что Татьяна сейчас живет, как на пороховой бочке. Платить ей нечем, долг повис на ней, как канат.

-Мне постоянно звонят сочувствующие люди, знакомые, поддерживают. А чем мне еще помочь? – разводит руками иркутянка. – Столько денег с неба мне не свалятся. Остается надеяться, что банк угомонится после продажи злосчастной квартиры.

Есть, правда, в этом ипотечном мраке окошечко света – Татьяна не потратила на ипотеку материнский капитал, а это за двоих детей больше 500 тысяч рублей. Так что она может вложить их в новое жилье. Правда, непонятно, какой банк согласится заключить с ней договор после такой истории. Да и не побоится ли она снова связываться с финансовой кабалой.