
- Отец о себе рассказывал, что был единственным ребенком в семье, родители его очень любили и дали хорошее образование, - делится воспоминаниями наследник последнего советского отшельника Виктора Антипина 29-летний Михаил. Имя бывшего геолога стало известно на всю страну в начале 2000-х, когда его жена и четверо детей вышли из глухой тайги в Иркутской области и попросили помощи у жителей поселка Сереброво. Анна Антипина призналась, что в лесу её от вирусов и других проблем цивилизации на протяжении 20-ти лет прятал супруг. Виктор Гранитович мечтал о мирном уголке без алкоголизма, воровства, лени и других человеческих пороков, а потому решил жить лишь дарами матери-природы. Это он называл «отрывом» и «эковозвратом». Но создать для себя и единомышленников рай на земле у отшельника так и не получилось. Свой путь Виктор Антипин начал и закончил один. Рассказываем, кем он был, и каким «заповедям» остался верен до последних дней жизни.
На свет Виктор (урожденный Марцинкевич) появился в 1950 году в городе Смоленске. Его родители были очень образованными и интеллигентными людьми: отец работал областным чиновником, а мать – сотрудницей института. На сына оба возлагали большие надежды, пророчили карьеру ученого. В открытых источниках не раз упоминалось, что тот окончил два вуза, где изучал геологию, астрономию, физику и биологию, однако ни одного документа, подтверждающего это, с тех пор не сохранилось.
- Помню в нашей таёжной избушке что-то вроде диплома, - рассказывал в беседе с корреспондентом КП-Иркутск младший сын Виктора Гранитовича. – Тогда мы не интересовались прошлым отца, не были готовы к этому, потому похоронили его вещи вместе с ним.
Как и большинство советской молодёжи Марцинкевич младший любил вылазки на природу: походы, сплавы. Но тот оказался больше, чем просто студентом-романтиком, хотя во многом его взгляды были полны утопии. Ему казалось, что современные блага разрушают естество человека, и чтобы «выздороветь», необходимо вернуться к своим истокам. Так, бросив все, городской видный парень отправился «покорять» Восточную Сибирь, которая славилась девственными лесами. «Краснокожую паспортину» же сжигает как «позорную метку цивилизации».
- Батя мечтал построить где-нибудь у гор Восточного Саяна что-то вроде деревушки для своих единомышленников, которых обучал бы старинным ремеслам и основам выживания. Это место он хотел назвать Факторией.
25-летний Виктор прекрасно знал, как и чем прокормить себя в дикой глуши. Огнестрельное оружие не использовал из личных убеждений – вмешиваться в жизнь тайги запрещено, шуметь и брать больше, чем можешь съесть - табу. В совершенстве бывший геолог освоил силки, ловушки и рыбалку, также собирал и заваривал травы. А перед встречей с людьми… жевал хвою. Так он защищал себя от вирусов и болезней.
Но суровая зима 1975-го года и голод заставили путешественника обратиться за помощью к «загнивающему обществу». Из чащи Виктор вышел в поселок Коротково Иркутской области, где временно осел. Сельские дамы то и дело заглядывались на «чужеземца», ведь тот отличался от местных мужчин - непьющий, образованный, очень симпатичный. За привлекательную внешность его даже прозвали аленьким (красивым – прим. ред.). Но благодарный за ночлег и пищу парень выбрал ту, что его приютила – женщину на пару лет старше него, поднимавшую в одиночку четверых детей. В одночасье ставший отцом Марцинкевич устраивается в леспромхоз, налаживает личную жизнь и часто рассказывает ребятам о чудо-стране Фактории. Спустя время он объявляет себя Антипиным - по фамилии жены. Ему нравилось, что та начиналась с «анти», что звучало как отрицание.
Однако после многолетнего перерыва в 1983 году экспедиции было суждено продолжиться. Единомышленницей и преданной спутницей Виктора стала 16-летняя падчерица Анечка, которая все детство цитировала постулаты отчима: «Счастье жизни – в ее простоте», «Человек, стремись к естеству – будешь здоров». Оказалось, что юная барышня ждет ребенка. Пара села на поезд, добралась до конечной станции и навсегда потеряла связь с родственниками Анны.
Первые роды застали девушку в дебрях эвенкийской тайги, в 200 км от ближайшего поселка, в заброшенной охотничьей избушке. Роды отшельник принимал сам. Любые лекарства он отрицал - кровотечения и болезни пытался заговаривать или врачевать травами. Воду брали в реках или ручьях. В таких условиях на свет появился Северьян. Но младенец умер, не прожив и года. Трагическая участь ждала и второго сына. Шестилетний Ваня не смог пережить клещевой энцефалит. Молодой жене Виктор объяснял, это - естественный отбор.
В поисках рая на земле мечтатели объездили Эвенкию, Хакасию и Восточную Сибирь. Побывали в Вологде, Москве, Великом Устюге, три года жили в Брянской области.
В 1986 году у Антипиных родилась здоровая крепкая девочка. Однако родительское счастье омрачал голод. Из-за суровой зимы охота ничего не приносила, запасов еды не осталось.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП
- У меня начало пропадать молоко, - вспоминала Анна. - И вдруг прямо рядом с нашей избушкой прошло стадо оленей. Виктор сумел добыть одного. Я всю весну кормила дочку пережеванным мясом. В честь этого чуда ее и назвали - Оленья.
В 1987-м неутомимые искатели перебрались в Якутию, где два года жили в поселке. Но экстремальные морозы никак не подходили для утопичной страны Фактории, поэтому Виктор и Анна решили вновь попытать удачу на северо-западе Иркутской области. Глава семейства устроился в химлесхоз, от которого ему выделили деревянную избушку в 12 квадратных метров. Там Антипины и поселились. Вскоре предприятие развалилось, работники разъехались, а отшельники наконец воссоединились с природой. Ближайшая деревня Сереброво Тайшетского района находилась в 13-ти километрах.

Только отказавшись от «пагубной цивилизации» Виктор Антипин стал счастлив, оттого другой жизни своим детям не желал. После Оленьи на свет появились двое сыновей и еще одна дочь. Виктора младшего назвали в честь отца, Михаила – в честь косолапого хозяина тайги, а имя Алеси родители расшифровывали как «алое дитя леса». Учить чад выживать в тайге, начинали, как только те вставали на ноги.

- Батя воспитывал нас в строгости, но никогда не бил, - продолжает рассказывать Михаил. – Не разрешал кричать, греметь в лесу, убивать ради забавы. Всегда объяснял, как себя вести при встрече со зверем. Главное правило – не убегать. Тот, кто бежит, всегда является потенциальной добычей. Нападать первым или дразнить животное тоже нельзя. Впервые в одиночку я встретил дикого зверя в шесть лет – это был рогатый олень. При этом хищники нас никогда не трогали, после охоты отец всегда оставлял для них шкуру и кости. А те будто понимали, что это плата за нашу безопасность.
Для рожденной в тайге ребятни было нормой «гулять» за десяток километров от дома. Но выходить к людям строго запрещалось, ведь те могли забрать детей в поселок или ненароком заразить вирусами.
- Мы запутывали следы, чтобы нас никто не нашел: зимой протаптывали ложные дорожки на снегу, летом приминали траву, ветви в противоположном направлении от избушки, а заслышав посторонние звуки, тут же тушили костер и замолкали.
Каждый из Антипиных был отменным охотником. Старшие Оленья и Виктор могли за считанные минуты разделать медвежью тушу. Иначе мясо могло испортиться, а этого семья никогда не допускала.
Бывало, что Виктора Гранитовича не было дома до четырех дней – погрузив за спину огромный рюкзак, он направлялся в деревню за продуктами. Дорогами никогда не ходил, пользовался собственными тропами. Крупы, макароны, масло, сахар, чай, сгущенку, конфеты покупал в местном магазине, а чтобы добыть денег, придумывал самые разные способы.
- С собой он брал лесные ягоды, грибы, травы, шкурки и сшитые мамой шапки, варежки и камусы (унты. - Ред.). все это продавал. Также он обменивал что-то у знакомых на берестяные памятки. К примеру, писал на них полезные свойства жира норки или желчи медведя. Бывало, что батя нарушал законы природы - перебегал реку Бирюсу по тонкому осеннему льду, перебирался через шугу или тащил на плечах груз, который едва поднимали два мужика. Знал, что его задержка может стоить кому-то из нас жизни. О нашем существовании в поселке он старался не говорить. Ни имен, ни возрастов никому не называл.
Вместе с провизией и одеждой отшельник приносил книги, газеты и журналы. Антипины знали о событиях в мире, читали художественную литературу, а Оленья любила писать стихи.
- В 8 лет я очень любил Джека Лондона и его рассказы, - вспоминает младший сын отшельников. – Грамоте нас обучала мама. У нас была поставлена речь, умели читать, писать, правда, только печатными буквами. Осваивать всю школьную программу не было возможности – нужно было охотиться, ходить за водой, заготавливать дрова.
Про жизнь за пределами тайги и близлежащей деревни Виктор предпочитал детям не рассказывать. Города, многоэтажки, автобусы – все это он считал для них лишним.
Однако Анна прекрасно помнила жизнь «до». Ютясь 13 лет с мужем и четырьмя детьми в крохотном домике, женщина призналась, что устала от нескончаемой работы, нехватки еды и одежды. Она предложила перебраться в Сереброво, но супруг был непреклонен и настаивал на том, чтобы уйти глубже в лес. Тогда робкая Анна тайком вышла к людям и попросила помощи. В деревне им согласились выделить дом, продукты на первое время и подыскать работу. Многодетная мать согласилась и поставила Виктора перед фактом. Разочарованный Антипин жену не держал, хотя и отговаривал от опрометчивого поступка. Так, он остался один в когда-то счастливом месте, так и не ставшем Факторией.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП
Семья отшельников вскоре обжилась в цивилизации. Ребят определили в школу, Алесю - в детсад, Анна начала зарабатывать, трудясь техничкой. Оленью было решено назвать более привычно — Алёна, а детям дать фамилию матери — Третьяковы. Бывших хозяев леса неоднократно приглашали на съемки телешоу на федеральных каналах.

Спустя год после выхода к людям у Анны появился мужчина. В браке у них родились две дочки Снежанна и Светлана.
- Отец приходил к нам в поселок, но понимал, что у мамы теперь другая семья. Однажды заявил: «Больше я сюда не вернусь». Но мы, дети, не придали этому значения.
В последний раз семья собралась в феврале 2004 года, в день рождения Алёны. А в марте девушка нашла отца мертвым в таежной избушке. Дети думают, что Виктор Гранитович не смог пережить разлуки, к тому же его мучили недуги - грыжа, проблемы с сердцем...

- Батя просил похоронить его на возвышенности, неподалеку от избушки. Оттуда он хотел наблюдать за нами после смерти, но выполнить его просьбу оказалось затруднительно, - говорит Михаил. - Он покоится возле дома в лесу, куда мы приходим почти каждый год. Удивительно, но даже спустя столько лет медведи обходят наше жилище стороной. Обычно они разрушают пустующие зимовье, землянки и разоряют могилы, но не в этом случае. Видимо, все еще помнят их с отцом «договор»…
КАК СВЯЗАТЬСЯ С РЕДАКЦИЕЙ КП-ИРКУТСК
Viber/WhatsApp/Telegram: +7-952-636-47-73
Тел.: (3952)20-80-08
Узнавайте новости первыми: подпишитесь на наш телеграм, группы ВК и Одноклассниках
Хотите больше историй и видео? Подпишитесь на наш дзен-канал
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ
«Дразнили лесными бродягами». Что стало с семьей отшельников Антипиных, вышедших к людям после 20 лет выживания в тайге. (подробности)
Документальный фильм «Хозяйка тайги» (видео)
Как сложилась жизнь отшельников, вышедших 12 лет назад из тайги