
В 2021 году жизнь Марины Захаровой, жительницы Бурятии, разделилась на «до» и «после». Все началось с необъяснимой усталости. Она не была похожа на обычное недомогание, которое мы ощущаем после работы или трудного дня. Это было состояние, когда просто нет сил. Женщина думала о депрессии, но оказалось, что причина намного серьезнее.
В июне Марина Захарова отправилась на обследование из-за обычной простуды, которая никак не проходила. Ей ставили ангину, но после курса антибиотиков и нескольких недель лечения температура сохранялась, а на шее появилась шишка. Врачи отправили женщину в онкодиспансер, где взяли биопсию. Все лето Марина провела в подвешенном состоянии: диагноз еще не поставили, но подозрения уже были. Она старалась не думать о плохом, ездила с детьми на Байкал, работала, но внутри теплилась надежда.
Когда диагноз - лимфома Ходжкина четвертой стадии - был официально подтвержден, Марина внезапно почувствовала… облегчение.
«Когда диагноз уже озвучили, у меня было такое чувство: наконец-то сейчас начнется лечение. Я внутренне уже к этому подготовилась. Если бы это было резко, реакция могла бы быть другой. А тут даже мысль была: полечимся, отдохнем, сделаем свои дела. Книг сколько прочитаю - я вообще их не успевала читать», - вспоминает она.
Страха не было. Было понимание, что теперь точно будет план действий. Сама же Марина Захарова по образованию провизор, кандидат наук, поэтому она подошла к болезни как к задаче, которую нужно решить.

Муж Марины знал обо всем с самого начала: они вместе ездили обследования, он полностью взял на себя заботу о пятерых детях, пока жена была в больнице. Им, кстати, не говорили до последнего. Марина не хотела забирать у них летние детские радости.
«Старшие девочки, когда узнали, начали переживать, глаза выпучили, но собрались. Взяли ответственность за младших, чтобы помогать папе. Я вообще расслабилась: сначала ведь переживала, как буду лежать в больнице, а они справились».
Старшей дочери тогда было 16 лет, второй – 13, среднему – 6, младшим – 2 и 3 года. Девочки взяли на себя уборку и помощь папе, а друзья помогали с приготовлением еды для Марины в больницу.
Лечение проходило циклами: две недели в больнице, неделя дома. Женщина признается, что в больнице она начала помогать другим пациентам. Как провизор, она объясняла, какие лекарства от чего защищают, почему нужно соблюдать схему лечения и не бояться препаратов.
«Я начала им объяснять, зачем эти лекарства, почему важно и нужно их принимать. Все лекарства имеют побочку, но раз они прописаны, значит, их надо терпеть. Ко мне начали приходить в палату за консультацией».
Так, незаметно для себя, Марина уже тогда начала свою волонтерскую деятельность.
После года лечения, когда химиотерапия и лучевая терапия закончились, Марина столкнулась с тяжелой нейропатией. Она не могла ходить и вставать.
«Все хрустело, как замороженная игрушка. Я думала: если я сейчас не возьмусь за себя, то все уйдет в хронику, и я никому не буду нужна», - вспоминает женщина.
Врачи советовали ей лежать и отдыхать, но Марина решила действовать. Она разработала собственную программу реабилитации: массаж, йога, ретрит в дацане: три дня молчания и без еды, чтобы привести голову в порядок.
«Это была настоящая перезагрузка - без разговоров, без телефона. Я приехала оттуда с силами и энергией», - делится Марина Захарова.
И это возымело эффект: через три месяца женщину никто не узнал в онкодиспансере, так хорошо она выглядела. Она прошла своеобразный детокс, начала бороться с нейропатией и вернулась к активной жизни.

Изначально Марина Захарова просто давала советы. Потом водила знакомых женщин из больницы на фотосессии: лысых, но смелых и красивых. Постепенно ее заметили на федеральном уровне.
«Пришел проект «Химия была, но мы расстались». Они искали людей для съемок, и фотографы сказали: «Есть такая безбашенная - к ней обратитесь, она соберет людей», - вспоминает Марина Захарова.
После съемок и нескольких интервью женщину пригласили на Всероссийский конгресс онкопациентов «Здравствуй», а затем предложили стать руководителем движения в Бурятии. Согласилась - почему бы и нет? Ведь она и так уже помогала всем.
Марина Захарова организовала службу равных консультантов - онкопациентов, которые прошли обучение и помогают другим на всех этапах болезни. Сначала обучилась сама, потом - другие.
Затем она запустила проект «Путь вместе» - объединила Минздрав, соцзащиту и свою НКО для сопровождения пациентов от подозрения на рак до реабилитации.
«Мы хотели, чтобы человек проходил этот путь не один, а с координатором», - объясняет Марина Захарова.
Благодаря усилиям Марины и ее команды в республиканский приказ включили реабилитацию онкопациентов, которой раньше не было.
Сейчас организация проводит открытые встречи в онкодиспансере, занятия йогой, мастер-классы по творчеству, психологическую поддержку. Есть помещение для реабилитации, которое предоставила администрация.
Особое направление - работа с родственниками. Марина говорит, что половина обращений приходится именно на них.
«Поддержка должна быть неназойливой и выражаться реальным делом. Не говорить пациенту: «Ты сильный, справишься» - это создает давление. Нужно дать ему право быть слабым и принимать помощь».
Она запустила проект «Ответственный пациент» и премию «Я живу», где онкопациенты благодарят врачей, волонтеров и меценатов, и теперь этот опыт планируют масштабировать на весь Дальний Восток.
За годы борьбы сама Марина перестала бояться, стесняться и оглядываться на других. Научилась ставить границы: например, не брать трубку в выходной или вечером, если нет сил.
«Раньше я думала: как же я могу не помочь? Человеку плохо. Но если я иссякну, то никому не помогу», - говорит она.
Сейчас она полна энергии и сил. Инвалидность убрали на треть, в следующем году наступит стойкая ремиссия. И хотя было подозрение на рецидив, которое не подтвердилось, Марина смотрит в будущее с оптимизмом.
ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:
Три года не замечала симптомы: врачи из Бурятии спасли женщину с опухолью размером с ладонь