«Не полечу, и всё тут!»: как плохое предчувствие спасло сибирячку и её семью от авиакатастрофы, в которой погибли 40 человекфото

Людмила Безгачева и её сын Дима. В 1981 году они чудом не оказались на борту самолёта, столкнувшегося с вертолётом Ми-8. Фото: личный архив Дмитрий Безгачева.

— Эта авиакатастрофа коснулась практически каждой семьи в Железногорске-Илимском, — вспоминает научный сотрудник музея имени академика Янгеля Дмитрий Безгачев.

45 лет назад, 18 сентября 1981 года, небольшой городок на севере Приангарья всколыхнула трагедия: пассажирский самолёт Як-40, летевший из столицы региона, и вертолёт Ми-8 столкнулись на подлёте к аэропорту. Встречающие увидели, как с неба посыпались огненные обломки, а следом — тела. Точнее, то, что от них осталось. Пассажиры и члены экипажей погибли. Все 40 человек.

Так маленький Дима Безгачев, его мама и дедушка узнали, что жизнь подарила им второй шанс… Накануне вечером они сдали билеты на роковой рейс № 652 и решили ехать из Иркутска в Железногорск-Илимский на поезде.

О том, как предчувствие спасло сразу несколько жизней, — в материале КП-Иркутск.

ЧТО-ТО ВНУТРИ ПОВТОРЯЛО «НЕТ»

— В детстве мне поставили бронхиальную астму, — рассказывает 50-летний Дмитрий. — Едва ли не каждый день к нам приезжала «скорая», чтобы снять приступ. Родители были вынуждены постоянно оставлять меня у бабушки с дедушкой, так как те всегда были дома.

Современное фото железногорского аэропорта. Фото: личный архив Дмитрий Безгачева.

Осенью 1981-го врачи посоветовали Безгачевым показать сына специалистам из Иркутска. Глава семьи работал без выходных на местном горно-обогатительном комбинате, поэтому 32-летняя Людмила попросила отца поехать с ней и 5-летним внуком в город на поезде.

— Мы остановились у дальних родственников. Пробыли в Иркутске буквально пару дней. За это время кто-то из взрослых успел купить билеты на самолёт. До сих пор помню, они тогда стоили практически так же, как на поезд, — 10 рублей. А разница была в 22 часа пути. Конечно, большинство выбирало добираться по воздуху.

Дмитрий с детства обожал книги, поэтому, по его словам, пошёл работать в культуру. Фото: личный архив Дмитрий Безгачева.

Дима попал к врачу, и семья должна была вернуться домой. Но вечером 16 сентября Людмила вдруг в ужасе запаниковала.

— Мама тогда просто качала головой и повторяла: «Не полечу, не полечу, не полечу, и всё тут!» Ни аргументов, ни объяснений. Её решение не поддавалось логике. Она сама это понимала, но что-то внутри неё повторяло «нет». Конечно, дедушка, Григорий Ефремович, был в шоке, но спустя час споров согласился сдать билеты и поехать на поезде.

Дмитрий с трудом помнит, как именно его семья узнала о трагедии. Сидя на кухне, родители обсуждали, как им повезло, но вскоре тему закрыли для обсуждений. На том рейсе было немало знакомых и друзей Безгачевых.

— Сын моей крёстной оказался в списке погибших. Умный, перспективный. Ему пророчили высокий пост в МВД, а опознали лишь по наручным часам. И сколько было таких: молодых, счастливых, полных жизни…

Людмиле Безгачевой 77 лет. Она всю жизнь прожила в Железногорске-Илимском, работала воспитателем и предпочитает не вспоминать события 1981 года. Вместе с мужем они воспитали двоих сыновей, дочь и шестерых внуков. Поддавшись на уговоры супруга, женщина в первый и единственный раз в жизни поднялась на борт спустя 5 лет после авиакатастрофы. Нужно было лететь к родственникам на Дальний Восток, а поездом выходило слишком долго. После полёта поклялась, что в небо больше не поднимется, и слово сдержала.

Дмитрий Безгачев - научный сотрудник музея имени академика Янгеля в Железногорске-Илимском. Фото: личный архив Дмитрий Безгачева. В этом году ему исполнилось 50.

Её отец, Григорий Остапенко, ушёл из жизни спустя 10 лет после счастливого спасения — 18 октября 1991 года. Ему было 74 года.

ВЫЖИЛ, ЧТОБЫ ПОЙМАТЬ УБИЙЦУ

Ещё одна история, связанная с рейсом № 652, принадлежит Николаю Китаеву, знаменитому следователю, учёному-правоведу и Заслуженному юристу России. Он тоже не сел в тот самолёт и спустя годы загнал в угол монстра в белом халате Василия Кулика, на счету которого было 13 отнятых жизней детей и женщин.

— Меня спасло не предчувствие или мистика, а хорошие манеры, — говорит сам Николай Китаев.

Получив отпуск на службе в Восточно-Сибирской транспортной прокуратуре, 31-летний Китаев решил навестить старого друга. Чтобы не терять времени, заранее купил билет на первый рейс в 9:40.

— Ожидая посадку, я заметил женщину, которая слёзно просила кого-нибудь поменяться билетами. Она торопилась на похороны, но так как в кассе всё было раскуплено, согласилась на вылет в 10:40. Никто не хотел идти ей навстречу, и мне стало её жалко. Так я решил ей уступить.

Никто и предположить не мог, что сибиряки меняются не только билетами, но и судьбами. Следователь выслушал от незнакомки слова благодарности и остался ждать следующий рейс. Но Як-40 в столицу региона так и не вернулся. Неожиданно было объявлено об отмене всех перелётов в этом направлении.

Николай Китаев - знаменитый следователь, учёный-правовед и Заслуженный юрист России. Фото: ИРНИТУ.

— Я злой поехал домой, где мне на грудь бросилась рыдающая жена: «Мне сказали, ты погиб». Оказалось, ей позвонил друг, который ждал меня в Железногорске. Так как моё имя было в списках пассажиров, пошла весть: «следователь Китаев разбился».

Вскоре офицер перешёл в отдел по расследованию особо важных дел. Одним из них стала серия убийств детей и одиноких пенсионерок. Никто не мог предположить, что душегубом окажется врач скорой помощи. Белый халат он использовал, чтобы проникать в квартиры жертв. В январе 1986-го Василия Кулика поймали случайные прохожие. Николай Китаев же добился от него деталей преступлений и собрал доказательную базу. Доктора Смерть расстреляли спустя три года в иркутском СИЗО.

«ЛЁГ» РЯДОМ С ЛЮБИМОЙ

Светочке было всего 17. Только-только поступила в иркутский колледж, жизнь только начиналась. 18 сентября её ждал друг Саша, с которым они были вместе ещё со школьной скамьи. Света торопилась к нему на праздник в Железногорск-Илимский, а он ждал её в аэропорту.

Старшей сестре Светы Ирине Шестаковой на момент катастрофы было 22. Она ждала сестрёнку домой и хотела скорее рассказать, что через полгода студентка станет тётей. Но вместо сестры её дома встретила заплаканная мать.

— Я бросилась на почту, чтобы отправить телеграмму подругам Светы, — вспоминает Ирина. — Думала: а вдруг не полетела? Вдруг передумала? Но бумажку с текстом мне вернули вместе с другой телеграммой. Всего два слова: «дали тело». Это была она. Останки Светы нашли среди остальных погибших. А выйдя из здания связи, я столкнулась с Сашей. Он видел, как всё произошло. Шёл и плакал.

Прощание проходило в местном Доме культуры. В один ряд поставили 33 гроба. Среди них — командир, пилот, бортмеханик, стюардесса и пассажиры. Очевидцы вспоминают: улицы города были усыпаны еловыми ветками — по старому обычаю их бросают на дорогу, чтобы ушедшие не нашли пути назад. Семерых членов экипажа Ми-8 похоронили в их родном Братске.

Саша так и не оправился после потери. Сначала ушёл в армию, а оттуда — на войну, где погиб.

— Мама попросила положить Сашу рядом со Светой, — рассказывает Ирина. — Так его семья и сделала.

ХАЛАТНОСТЬ, СЛОМАВШАЯ СУДЬБЫ

Трагедия стала следствием банальной халатности. К управлению воздушным движением допустили стажёра, который не имел права самостоятельно работать — за пульт он сел всего за неделю до катастрофы, не успел изучить специфику местности и вдобавок пытался одновременно выполнять обязанности сразу нескольких специалистов.

В тот день видимость не превышала 20 километров — небо было закрыто облаками. К аэродрому Железногорска-Илимского почти в одно время подошли два борта: пассажирский Як-40 и военный Ми-8, шедший на учебном маршруте из Братска. Стажёр дал вертолёту разрешение на снижение до 400 метров — высоты, на которой уже летел самолёт. Смотреть на экран радиолокатора, чтобы оценить обстановку, он не стал: был отвлечён переговорами с экипажем Ан-2, которому нужно было освободить полосу после приземления, и самолёта Як-40, запросившим снижение с эшелона 3300 метров. Экипаж Ми-8 со своей стороны тоже не проявил бдительности и не заметил, что летит прямо на Як-40.

Столкновение произошло в 12:13, в 11 километрах от аэропорта. Вертолёт потерял несущий винт и двигатели, кабина была полностью разрушена. У самолёта разорвало фюзеляж. Обе машины упали на землю в 330 метрах одна от другой.

Суд признал стажёра виновным и назначил ему 6 лет колонии. Его непосредственных руководителей приговорили к 10 и 14 годам лишения свободы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

«С неба падали обломки и люди»: самый кровавый теракт в СССР произошел на рейсе Москва — Чита более 50 лет назад. (Подробности)

Как многодетная семья Овечкиных из Иркутска захватила самолет. (Подробности)