Иркутские астрономы Сергей Язев, Дмитрий Семенов и фотограф Алексей Шевелев отправились в Республику Кирибати в Тихом океане для наблюдений полного солнечного затмения. Ниже - фрагменты путевых записей руководителя экспедиции директора Астрономической обсерватории Иркутского государственного университета Сергея Язева. Из них становится ясно, почему путешественники не выходили на связь с "КП" раньше и не могли рассказать обо всех подробностях их экспедиции.…
Тихоокеанские приключения иркутских астрономов начались еще в Москве. Утром 13 июля (всякая хорошая авантюра должна начинаться 13 числа!) трое участников экспедиции вылетели в столицу. Здесь мы должны были получить заграничные паспорта с визами Республики Кирибати, которые (визы) с давних времен выдаются в британском посольстве. Однако московская турфирма, которая организовывала наш необычный тур, напоив нас кофе, сообщила, что визы получить не удалось. Оставался резервный вариант - получить визы в посольстве Кирибати на острове Фиджи, через который пролегал наш путь. Представители турфирмы должны были связаться с этим посольством.
Мы ринулись в британское посольство по жаркой Москве. Пора привыкать к экваториальной жаре! - сказал кто-то из нас…
В посольстве нам выдали наши паспорта и пожелали удачи в получении виз Кирибати на острове Фиджи. Посольская дама говорила очень доброжелательно, но нам уже чудилось скрытое издевательство…
Выйдя из посольства, мы обнаружили, что визы Кирибати в паспортах были поставлены, но затем почему-то зачеркнуты крест-накрест с надписью "отменено без объяснения причин". Однако, деваться было некуда: машина экспедиции уже завертелась, самолет на Сеул стоял под парами, можно было двигаться только вперед. И мы отправились в "Шереметьево-2". Здесь мы воссоединились с четвертым членом нашей команды - московским астрономом Михаилом Гавриловым.
Во время восьмичасового перелета в Сеул ясно осознавалась бессмысленность первого крюка: мы пролетели по сути лишних десять тысяч километров, посещая Москву: от Иркутска до Сеула напрямую куда ближе. Но транспортные схемы нашей страны удивительны: по кривой почему-то всегда дешевле…
…Сеул встретил нас проливным дождем. Корейских виз у нас не было, и мы сели дожидаться вечернего рейса на Фиджи, не выходя за пределы гигантского комплекса аэропорта Сеула. Гаврилов съездил по своим делам (ему предстоит проводить здесь осенью школьную международную астрономическую олимпиаду). Вечером мы снова встретились - уже в самолете. Уже вторую ночь мы проводили на борту авиалайнеров…В отличие от Сеула, аэропорт Нади на Фиджи сиял в ярких солнечных лучах.
Мы забросили вещи в гостиницу, взяли такси и отправились в столицу Фиджи - Суву (трасса длиной в 200 км по берегу острова). Но в посольстве Кирибати никого не было! Мы знали, что Республика Кирибати в минувшее воскресенье отмечала 30-летие своей независимости. Но кто бы мог подумать (хотя можно было и догадаться…), что празднества в Республике длятся уже неделю, и никто нигде не работает!
Из закрытого особнячка посольства внезапно появилась крупная строгая дама в очках. Худшие ожидания подтверждались. Дама сказала, что получить визы невозможно. Те леди, от которых это зависит, сейчас на каком-то праздничном форуме, и вызвать их нельзя. Нужно приехать сюда в понедельник.
Мы сказали, что не можем приехать в понедельник, поскольку у нас билеты на завтра, а завтра только четверг. Мы сказали, что это трагедия для нас. Мы готовились полгода, собирали через спонсоров и потратили на билеты кучу денег, и вот теперь все гибнет из-за затянувшегося празднования годовщины независимости Республики Кирибати.… Мы пытались объяснить, что больше таких продолжительных затмений не будет много десятилетий. Мы жестикулировали и показывали на кулаках, как Луна загородит Солнце. У меня не осталось впечатления, что дама поняла, о чем вообще идет речь, но она явно прониклась к нам сочувствием.
- Я приеду через час, - сказала она. - Если у вас есть официальные письма, подтверждающие важность вашей миссии, может быть, я уговорю двух леди приехать сюда в их законный выходной день.
Она села в посольский джип и отбыла. Мы достали ноутбуки, чтобы подготовить письма из России. Оказалось, что включить их в сеть невозможно - розетки были иного образца. Заклиная, чтобы аккумуляторы ноутбуков не сели раньше времени, мы сели во дворе посольства набивать тексты. Сердобольная уборщица принесла откуда-то электрическую евровилку, у которой не было провода…
Затем мы включили спутниковый телефон. Дима Семенов позвонил председателю Сибирской Ассоциации туризма господину Коваленко. Мы связались с председателем совета молодых ученых Иркутского госуниверситета Светланой Малых, а затем - с коллегой по Институту солнечно-земной физики Александром Мордвиновым. Наши друзья и коллеги сработали очень четко. Когда через час приехала дама, факс посольства принял уже шесть писем из России, подтверждающих чрезвычайную важность нашей миссии! Нечего и говорить, как мы были благодарны нашим коллегам…Пришедшие письма явно впечатлили даму, она дала нам заполнять необходимые бланки, взяла деньги за оформление виз и вызвала по телефону нужных леди. Мы повеселели.
Первая дама - кассир - прибыла на том же джипе, оформила прием денег и уехала. А вот приехавшая вслед за ней вторая дама - секретарь посольства - указала на противоречие. Из пришедших писем следовало, что мы едем с научной миссией, но оформляем обычные туристские визы. Это означает, что визы она, так и быть, оформит, но заниматься научными исследованиями без официального разрешения нам нельзя. Такое разрешение вне компетенции секретаря посольства. Разрешение можно будет запросить опять-таки в понедельник в Тараве (столице Республики Кирибати). Но вряд ли вы успеете получить разрешение до вашего затмения - сказала дама.- Ваш запрос за один день не рассмотрят. Вы согласны на въезд в страну и отказ от научных исследований без разрешения?
Объяснить, что мы не собираемся изучать саму Республику Кирибати, что наши научные интересы обращены к суверенным территориям Солнца и Луны, мы не могли, да впрочем, и не очень пытались. В рамках своей логики она была права. Кроме того, секретарь посольства явно хотела домой, и видимо, жалела, что деньги за визы уже приняты и оприходованы, так что визы теперь проще выдать, чем не выдать. Мы сказали, что не смеем возражать, и согласны со всеми требованиями уважаемых официальных лиц независимой Республики Кирибати.
Через полчаса паспорта с визами были получены. Помимо этого, нам было вручено письмо, в котором говорилось, что выполнение нашей научной миссии на острове Бутаритари без разрешения властей Республики запрещается.
Мы сказали - Спасибо! - и отправились обратно в Нади. Таксист, который уже давно устал нас дожидаться, сказал - да езжайте и делайте, что хотите, какие проблемы…Мы ехали в кромешной темноте, над нами сияли звезды Южного полушария, но нельзя сказать, что мы были счастливы полностью.
Наутро мы пустились в наш четвертый перелет за последние трое суток. Самолет совершил трехчасовой бросок на атолл Тараву - главный атолл островного государства Республика Кирибати. Длинный, как кишка, остров, в ширину не превышает и трехсот метров, сужаясь кое-где до двадцати метров, а в длину тянется на многие километры. Здесь живут 50 тысяч человек, вокруг - океан. Описывать остров пока не будем - это особая тема, и к ней можно будет вернуться позже. Здесь о многом можно написать,- в том числе, о сохранившихся береговых укреплениях японцев, которые воевали на этом атолле с американцами в 1943 году, и людей тут полегло немерено.
В аэропорту Таравы царила жуткая влажная жара. Прямо на летном поле всем прибывшим измерили температуру (прибор в ухо), потом мы очень долго ждали багаж. Иммиграционный чиновник Джон уже был в курсе дела о нас и о нашем запрете, забрал письмо с запретами (скопировать было негде - в порту из всей оргтехники мы видели только степлер) и предложил появиться у него в понедельник. Все в тот же понедельник, когда Республика, наконец, должна проснуться от празднований!
В гостинице мы провели экстренное совещание. Что делать? Нам запрещено без разрешения заниматься научной деятельностью на атолле Бутаритари, куда мы собирались. Я предложил отправиться на другой атолл - Маракей, где тоже видно затмение (правда, не 5 минут, а почти 4). Реагировать на запрет надо, поэтому мы решили оставить часть вещей и оборудования в гостинице, написать послание об отказе от целого ряда конкретных видов научных наблюдений. Нечего и говорить, что в длинном списке типов наблюдений, от которых мы якобы отказывались, превалировали те, которые мы и не могли, и не собирались проводить. Самым сложным делом была реализация еще одного нашего решения - получение писем из России, где бы нам предписывалось, следуя указанию местных властей, свернуть программу исследований.
Получить разрешение мы реально не успевали катастрофически - оставалось лишь усыпить бдительность местных властей и провести наблюдения хотя бы по сокращенной программе. Но как просить наше руководство в Иркутске написать письма с содержанием, прямо противоположным тому, что было написано ими в предыдущих письмах сутки тому назад?..
…А дальше были поиски судна, которое могло доставить нас на атолл Маракей. Уже позже мы узнали, что как раз тогда, когда мы прибыли сюда, в Республике Кирибати произошла страшная трагедия: перевернуло волнами паром, ходивший между атоллами; в результате утонуло почти 50 человек. Как рассказал нам позже мэр Маракея, люди погибли от переохлаждения в воде, спаслись только 10 потерпевших кораблекрушение. Мы были в шоке: вода в океане чрезвычайно теплая, но у местного населения свои представления о тепле и холоде. Если бы план нашей экспедиции реализовывался так, как планировалось, мы должны были плыть на том самом пароме…
Мы нашли некоего капитана Тома, который согласился отвезти нас на Маракей на своем небольшом боте с мощным двигателем. Но утром перед выходом в море он приехал в гостиницу и удвоил цену. Пойти на это мы не могли - денег было не так уж много, у нас бы просто не осталось средств…
В течение нескольких часов мы договорились о билетах на маленький самолетик, который летает на Маракей, поменяли деньги в банке, открывшемся после недельных торжеств, и вылетели на атолл.
Атолл Маракей - также объект для подробного описания, которое пока придется опустить. Деревня-столица, куда мы попали, оказалась очень доброжелательной. Темнокожий, как и все здешние жители, мэр острова, отец 13 детей, 63-летний Джейкоб Тебау, обрадовался нашему предложению рассказать местным школьникам о затмении. Я выступал в местной первичной школе (120 ребятишек возрастом до 12 лет сидели на бетонном полу, и слушали, как Луна закроет Солнце). Местная учительница мне помогала, переводя некоторые непонятные вещи на родной язык. Михаил Гаврилов проделал ту же операцию со старшими школьниками (почти 200 человек). Он манипулировал кокосовыми орехами, показывая, как тень Луны упадет на Землю. Мэр выразил нам благодарность: оказывается, дети пересказали наши лекции своим родителям, в итоге население острова было в курсе того, что произойдет завтра.Утром в день затмения мы подняли над наблюдательной площадкой российский флаг и флаг нашей экспедиции. Мимо берега прошел паром с западными туристами. Было видно, как они смотрят в бинокли на российский флаг, который реял между пальмами.К началу затмения к нашему лагерю подтянулось множество местных жителей с детьми, которые смотрели на небо вместе с нами. День был солнечным - впервые за много дней, когда постоянно шли короткие, но сильные ливни.
Затмение началось, мы отсняли его частные фазы. Метеокомплекс, предоставленный Юрием Шаманским с географического факультета Иркутского госуниверситета, записывал метеопараметры. Дмитрий Семенов работал на установке Института солнечно-земной физики СО РАН, которую подготовил к экспедиции Виктор Пещеров. Все шло отлично, но буквально за 20 минут до начала полной фазы плотное облако закрыло Солнце. Полная фаза наблюдалась сквозь облака. Позже мы узнали, что такая участь постигла многих наблюдателей вдоль полосы затмения - от Индии и Китая до Тихого океана. Кое-что получилось, но полностью намеченную программу выполнить не удалось.
Закончилась полная фаза - и через 10 минут засветило Солнце. Помешавшее нам облако настолько нас расстроило, что мы отказались пойти на прием, который устроили местные жители с танцами и песнями (впрочем, такая возможность нам была предоставлена в другое время). Мы пошли купаться в океане, и долго с остервенением плавали, снимая нервное напряжение. А когда вылезли на берег, увидели, как почему-то выскакивают из воды целые стаи летучих рыб, которых как будто кто-то преследовал. Затем Дима Семенов увидел дельфинов? и уже несколько секунд спустя понял, что это были акулы. Мы купались там буквально за полчаса до этого…
Через день, в пятницу, 24 июля, маленький 8-местный самолетик привез нас обратно на Тараву
В предпоследний день нашего пребывания на Тараве (это был понедельник, 27 июля) мы отправились в Департамент иммиграции и попросили отдать нам копию злополучного письма из посольства на Фиджи, выдававшего нам визы, где нам было запрещено заниматься научными исследованиями. Это письмо не смогли найти и обещали запросить с Фиджи факсом, а потом переслать в отель. Похоже, тревога была ложной: на следующий день после нашего прибытия на Тараву о нас, видимо, тут же забыли…И тогда мы отправились в соседнее здание, где размещается резиденция президента Республики Кирибати. Здесь события развивались так. Дородная дама в зеленом спрашивает, чего бы мы хотели. Леша объясняет, что мы русские ученые и журналисты, а хотели бы мы взять интервью у президента (или хотя бы договориться об интервью по электронной почте). Дама говорит, что день президента расписан, но если нам нужно минут десять, то она попробует организовать встречу, и приглашает нас на второй этаж. Мы клянемся, что нам нужно не более 10 минут.
Поднимаемся в крошечную приемную перед входом в кабинет. На стене висят разнокалиберные фото действующего президента Аноте Тонга и, видимо, предыдущих руководителей. Мы уселись в кресла, готовясь к долгому ожиданию, но тут же вслед за нами поднялся по лестнице и прошел мимо нас в свой кабинет сам Его Превосходительство президент Республики Кирибати господин Аноте Тонг в шортах и рубашке. Дама зашла к нему и тут же выглянула, приглашая войти…
Мы вошли к президенту, который поднялся нам навстречу с рукопожатиями и пригласил сесть за низкий столик. Я сел напротив и начал говорить, что мы русские ученые и журналисты, приехавшие познакомиться с Кирибати. Мы были на атолле Маракей, и тамошний мэр Джейкоб Тебау попросил нас рассказать местным школьникам о солнечном затмении, что мы и сделали…
Президент Тонг внимательно слушал и благосклонно кивал, фотогенично трогая подбородок. Он совсем не походил на местного жителя - я бы сказал, что в его облике что-то напоминало японца. Леша и Дима в это время непрерывно щелкали фотоаппаратами.
Я сообщил, что Алекс - редактор русского журнала (что правда), и передал ему слово. Леша прекратил щелкать и сказал, что он, зная о большой загруженности господина президента, не претендует сейчас на длительное интервью (президент продолжал благосклонно кивать), но надеется, что можно будет передать ему несколько вопросов по e-mail, и получить ответы господина президента для публикации в российском журнале. Президент не возражал. Он разразился выверенной короткой речью о том, что Республика Кирибати заинтересована в развитии дружественных связей со всем миром, что контакты полезны и желательны. В заключение Леша попросил разрешения сфотографироваться с президентом. Согласие было получено, и были отсняты исторические кадры - президент и Язев, президент, Язев и Дима Семенов, президент, Язев и Леша Шевелев. Напоследок мы попросили разрешения сфотографировать президента за его рабочим столом, на фоне герба и государственного флага Кирибати, а также многочисленных синих томов Британской энциклопедии, красиво выстроенной на полке за спиной президента.
Президент сел в свое кресло за рабочим столом, и фотовспышки снова засверкали. Состоялось заключительное рукопожатие, и мы покинули кабинет. а.
Зеленая дама, улыбаясь, проводила нас вниз по лестнице к секретарю президента. Секретарь прикрикнул на свою дочь лет трех, которая только что разложила на креслах для посетителей свои игрушки (игрушки были собраны, и мы получили возможность сесть). Нам была вручена бумажка с электронным адресом секретаря, через которого следовало обращаться к его превосходительству президенту Тонгу.
На этом наша официальная миссия была завершена,- мы сели в маршрутку и отправились обратно в отель паковать вещи. Нам еще предстоят 4 долгих перелета для того, чтобы попасть домой. 10 перелетов за 18 дней - это, пожалуй, слишком. Еще не все закончено, экспедиция продолжается.
Что касается солнечной короны и ее формы, наблюдавшейся во время затмения - об этом позже. Предварительные соображения у нас уже есть, но их надо сравнить с некоторыми данными, которые тут, на Тараве, достать сложно. О научных итогах экспедиции мы еще расскажем…
С.Язев, научный руководитель экспедиции
Организовать экспедицию Irkutsk-Pacific-Eclipse-2009 помогли Российский фонд фундаментальных исследований и Иркутский государственный университет. Особую благодарность участники проекта выражают Юридическому институту ИГУ и его директору Олегу Личичану, а также проректорам ИГУ Александру Аргучинцеву и Сергею Шунину. Кроме того, поддержку оказали фонд "Династия" Михаила Зимина, фирма "Авана" и ее директор Эдуард Нециевский, иркутский предприниматель Анатолий Илюшин (охранное бюро "Сократ"), сеть ювелирных магазинов "Карат". Спутниковая связь и навигация экспедиции обеспечивается с помощью оборудования, предоставленного компанией "Технотест".
ОТСТУПЛЕНИЕ ПЕРВОЕ. ТАРАВА
В самолете во время перелета "Сеул - Фиджи" мы общались с неким эксцентричным европейцем, летевшим отдыхать. Он с удовольствием подставлял свой стаканчик под бутылку с нашим виски. Фиджи он характеризовал в превосходных степенях, а вот Тараву обозвал ругательным американским прилагательным. Впрочем, аналогичным образом он аттестовал и всю Африку, где он жил, и, в частности, Судан, где он работал, а заодно и столицу Фиджи Суву, где он бывал.
Так вот, о Тараве. Атолл Тарава, столица Кирибати, представляет собой длинную (более 30 км) полосу суши посреди Тихого океана. Ширина полосы иногда падает до нуля (в этих местах сооружены искусственные перемычки), и нигде не превышает трехсот метров. Если посмотреть на Тараву с самолета, увидишь за полосой прибоя светло-желтую линию пляжа из кораллового песка, тянущуюся вдоль всего острова. К ней примыкает буйная ярко-зеленая полоса из кокосовых пальм и прочих деревьев. Приглядевшись, начинаешь понимать, что под этими деревьями всюду жизнь...
Вдоль всей населенной части острова посередине идет плохо асфальтированная дорога с"лежащими полцейскими", а справа и слева от нее под покровом кокосовых пальм сразу же начинаются жилые и нежилые строения. Некоторые участки острова сужаются до ширины дороги (слева и справа плещется вода во время приливов). Тарава - это удивительный одномерный мир, где есть длина, и практически нет ширины и высоты.Основной тип жилого строения на Тараве прост. Это четыре столба высотой метра два - два с половиной. На высоте чуть меньше метра от земли к столбам крепится горизонтальная площадка из твердых жердей и веток. На этой площадке можно спать, сидеть и есть. Ночью снизу, сквозь жерди, потягивает ветерком, что очень неплохо в здешнем жарком и душном климате. От частых дождей спасает двускатная крыша с каркасом из брусков и веток и состоящая из нескольких слоев особым образом сплетенных длинных листьев. Островитяне в большинстве своем живут именно в таких жилищах. На площадку укладываются сплетенные из листьев циновки (жерди жестковаты). В некоторых случаях сооружается подобие стен из циновок, которые крепятся к столбам. Порой под крышей сооружается внутренний "загончик", где натягивается марля, чтобы комары не проникали внутрь. Здесь спят женщины и маленькие дети.
18 июля у нас была возможность посетить жилище семьи "среднего класса".22-летняя девушка Рита, работающая в одном из отелей, показала нам, как она живет. Ее многочисленной семье принадлежит кусок земли площадью сотки в две, где, как и всюду, растут редкие но высокие деревья с могучими кронами, а под ними размещены несколько строений. Одно из жилищ было снабжено марлевой сеткой - оттуда нам помахала мать Риты, сидевшая за марлей с младенцем. Нехитрая утварь вся на виду - керосинка, очаг, большая емкость для пресной (дождевой) воды, ведра. Холодильник под навесом - признак достатка.
Нас накормили. Мы водрузились на площадке под крышей из листьев. Надлежало сидеть по-турецки на циновке, скрестив ноги, но не все из нас смогли выполнить это упражнение - пришлось лечь рядом с едой, либо сесть, свесив ноги (и повернувшись в итоге к пище спиной). Сюда принесли несколько больших мисок с едой, прикрытых от мух кусками фольги. Основа званого обеда - рыба (одну крупную рыбу дядя Риты поймал утром специально для нас), и кокосы. По аперитивному кокосу мы выпили в начале обеда, после чего выскребли ложками белую внутреннюю оболочку кокосовых орехов.Кокосы - основа местной жизни. Они нависают повсюду. Мужчины ловко забираются на кокосовые пальмы, добывая основной продукт.
Жареная, вареная, фаршированная рыба со специями - еще один важный элемент питания. Рыбы тут полно.
Еще один замечательный вид еды - плоды хлебного дерева. В "Википедии" почему то сказано, что это дерево растет только на атолле Бутаритари, но это не так - оно растет тут всюду. Круглые ломтики плодов хлебного дерева поджариваются, это очень вкусно и напоминает, пожалуй, жареный картофель.
Заборов, разделяющих жилые зоны разных семей, нет (или они редки), рядом начинается зона другой семьи. Все пространство острова заполнено такими поселениями - от центральной, пронизывающей весь остров, дороги, до самых берегов! Проходя от дороги к берегу, мы не раз были вынуждены пробираться прямо сквозь жилые участки (другого пути нет), и всюду нас встречали приветственными улыбками и возгласами.
Около дороги - самые главные постройки. Это лавки, сооруженные из серого кирпича (где использованы коралловый песок и цемент), а также одноэтажные дома из такого же кирпича и с крытыми металлическим профилем крышами.
Важный элемент культуры Кирибати - общественные сооружения, которые называются манеабы. Они напоминают жилые помещения, но пол в них не поднят на метр от земли, а, как правило, залит из бетона. Бетонный пол защищен от дождей огромной высокой четырехскатной крышей специфической конструкции, укрепленной на столбах. Стен, как и в традиционных жилищах, здесь нет. В манеабах люди сидят на полу (при влажной здешней жаре бетонный пол несет подобие прохлады), иногда на циновках.
Здесь же могут пить воду из принесенных с собой больших чайников, жевать лепешки или что-то еще. Люди сидят здесь подолгу - общаются, что-то обсуждают, могут петь, подыгрывая себе на гитарах, или играть в лото или в карты. Крыши многих манеаб сделаны из листьев, но мы видели и большие крыши из металла, при этом конфигурация конструкций выполнена традиционно. Такие манеабы построены государством, и они по вечерам освещены электричеством.
В целом с электричеством на Тараве не просто. Относительно богатые и средние жилища электрифицированы, кое-где видны редкие телевизоры (здесь работает только один канал). В большинстве жилищ света нет. Улица, с которой днем под пальмами видны многочисленные жилища, ночью выглядит как дорога, по сторонам которой стоит темный лес, в дебрях которого светятся редкие тусклые огоньки. Каменные дома освещены, есть редкие фонари на единственной улице вдоль всего острова (более 30 км), крайне уместные для темных экваториальных ночей. В семь часов вечера здесь наступает кромешная темнота, и так происходит всегда: широта Таравы всего полтора градуса северной широты. Здесь, на экваторе, смены времен года не бывает, а день всегда равен ночи по продолжительности. В России я много раз рассказывал об этом школьникам и студентам на занятиях по астрономии, а теперь впервые ощутил этот на собственном опыте.
Самые лучшие здания принадлежат церквям, которых тут с избытком. Здесь активно действуют несколько конфессий: католики, адвентисты седьмого дня, протестанты и т.д. При некоторых церквях есть школы, которые резко отличаются современной цивилизованной ухоженностью. Участки земли, принадлежащие церквям, являют собой наглядный образец для подражания: современные заборы, симпатичные строения, ухоженные газоны и клумбы, спортивные площадки, подметенные дорожки.По воскресеньям местное население наряжается (у женщин - белые блузки, сережки, заколки), и направляется на службы в церкви - с маленькими детьми на руках, а порой с книжками (сборниками псалмов?). В воскресенье мы слышали великолепное хоровое пение, доносившееся из одной из местных церквей.
Школы здесь государственные. Ученики сидят на полу, скрестив ноги, а учитель стоит возле доски. Дети носят школьную форму (в каждой школе - своих цветов), которую тоже выдает государство, и которую потом будут носить (если не сносилась напрочь) другие дети. Детей, надо сказать, много, причем детей маленьких - очень много. Где они будут жить уже лет через десять - совершенно непонятно, поскольку практически вся площадь атолла сплошь заполнена жилищами! Очевидно, что атолл ждут серьезные изменения: либо придется вводить высотное строительство (откуда взять на это деньги?), переходя в третье измерение ( вверх) и разрушая традиционные деревянные жилища без стен с крышами из листьев, либо начнутся социальная нестабильность и массовая эмиграция . В любом случае, это приведет к глубоким (возможно, катастрофическим) потрясениям в жизни островитян. Нам говорили, что девушки стремятся получить образование и уехать отсюда, выйдя замуж на Фиджи. Здесь, в Кирибати, перспектив нет, сказали нам. Возможность же для женщин получать образование и работать по специальности пришла вместе с независимостью страны: раньше женщине полагалось обихаживать мужа и детей дома.
Из спортивных игр распространены волейбол (мы видели очень неплохо играющих ребят) и регби. Окончание матча по регби мы наблюдали на большом стадионе в столице острова Баирики. Часть болельщиков сидела на трибунах под навесом, часть - на травке у края поля. Очень эффектно смотрелась реклама лаборатории Касперского под пальмой. Здесь, под своеобычной крышей из листьев, сидели несколько островитян с компьютерами.
Через дорогу от стадиона располагается (ютится, как сказано на одном из сайтов) маленький дворец президента (те беритетенти) Аноте Тонга. Во дворе стоит здоровенная спутниковая тарелка. Мы даже зашли было во дворец, точнее, в его приемную (крошечная комнатка с плохонькими картинками и фотографиями на стенах), а один из нас даже посетил туалет президента (сразу вляпавшись там во что-то сладкое). Все остальные помещения были заперты (выходной!), никакой охраны не было. В конце нашего пребывания нам удалось посетить президента.
Зато в маленький парк рядом со дворцом те беритетенти охранник нас не пустил: следовало купить билеты, но все было закрыто, поскольку опять-таки выходной…Вдоль всего острова бегают "автобусы" - раздолбанные маршрутки типа (но чуть больше) российских "Газелей". В салоне сидит женщина-кондуктор, которая зазывает потенциальных пассажиров через открытое окно, открывает и закрывает дверь, принимает деньги за проезд и дает сдачу. Маршрутка может остановиться между остановками, и даже сдать назад, чтобы подобрать пассажиров - вещи немыслимые в России. Бывало, что кондукторша усаживала себе на колени садящихся в маршрутку детей, либо пускала пассажиров на собственное место, изгибаясь стоя в неудобной позе возле двери. За рабочий день кондуктор должна много сотен раз открыть и закрыть отъезжающую дверь, так что, надо полагать, кондукторы должны быть самими тренированными людьми на острове с хорошо накачанными бицепсами. В маршрутках непрерывно и громко вещает радио Кирибати, либо крутятся местные (и только местные) диски - постоянно звучат вполне себе попсовые песни, где постоянно слышны слова "любимая Тарава". Аранжировки всегда одинаковые и напоминают звучание советских ВИА семидесятых годов прошлого века. Стиль песенок напоминает латиноамериканский.
За проезд вдоль всего острова нужно заплатить полтора австралийских доллара, - это основная здешняя валюта. Если же едешь недалеко - платишь доллар. Жители пользуются маршрутками сплошь и рядом, что недешево, и это удивительно. Пример: в маршрутку садится девочка лет десяти, едет метров сто пятьдесят до следующей остановки (до соседней пальмы, как сказал кто-то из нас), платит доллар и выходит… И таких случаев мы наблюдали немало.
После наших прогулок по Тараве осталось ощущение жуткой грязи. Естественно, в первый же вечер мы пошли на пляж вблизи нашего отеля. Был отлив, и прибрежная полоса была завалена всякой дрянью - пакетами, одеждой, упаковками, пластиковыми бутылками и прочим мусором. По коралловому песку носились шустрые полупрозрачные и потому незаметные на песке крабы, видимо, выполняющие здесь роль мышей и крыс. Под деревьями возились привязанные за заднюю ногу поросята. Свиньи покрупнее лежали в загончиках тут же, возле жилищ. Нам попалось по дороге много (как мне показалось, совершенно одинаковых) собак и некоторое количество кошек.
В дальнейшем выяснилось, что местные жители пользуются пляжами, как туалетами - по крайней мере, дети. На наших глазах многочисленные дети просто присаживались на песке, и ходить нужно было осторожно, чтобы не угодить в следы их жизнедеятельности. Логика тут, видимо, была простая: прилив все смоет… Он-таки действительно все смывает, но когда вода с отливом уходит, прибрежная полоса снова покрывается оседающей плавающей дрянью.
Похоже, в этих краях люди делали так всегда. Но раньше океан справлялся, перерабатывая и растворяя листья и животные остатки. Теперь же переваривать гигантское количество выброшенного упаковочного материала ему оказалось не по силам. Экология - важнейшая из проблем современности - проявилась и здесь в самом центре Тихого океана.
… Остров живет в ритме приливов. Дважды в сутки вода уходит с отливом, и длинная кишка атолла расширяется в 2-3 раза: обнажается дно лагун, окаймляющих остров. Вслед за уходящей водой в зону отлива выходят островитяне - дети, одетые женщины и оголенные по пояс мужчины. Они ходят по подсыхающему дну, наклоняются, что-то собирают в лужицах, складывая в пластмассовые тазики и мешки. Океан продолжает снабжать людей морской пищей. Когда вода возвращается, это пространство используется иначе. Можно купаться (принято прямо в одежде, подолгу находясь в воде), или плавать на каноэ. Дети с удовольствием хлюпаются в теплой лагуне.На западном конце атолла, в районе под названием Бетио, расположен большой одноименный морской порт с мощными бетонными пирсами, уходящими далеко в море, и развитой инфраструктурой - складами, резервуарами для ГСМ. Порт явно строился и развивается при зарубежной помощи. Далеко в море стоят на рейде большие океанские суда, ночью на них загораются яркие огни. Здесь же виден с десяток погибших кораблей, ржавеющих на мелях.
Мы были в этом порту вечером в поисках судна, которое увезло бы нас на атолл Маракей (безрезультатно). Выходя из порта, обнаружили помещение, из-за двери которого доносились шум и музыка. Мы решили, что это портовый кабак и ромом и девками, но почему-то не зашли. Когда мы приехали сюда же утром, судов, отправляющихся на Маракей, также не было. Рыбацкие посудины ловят вокруг Таравы, курсируя между атоллами, но оказии на нужный нам остров не оказалось.
Во время второй мировой войны на Тараве шли нешуточные бои между США и Японией. Остатки мощных японских береговых укреплений - бетонные доты и даже тяжелые орудия на вращающихся устройствах - сохранились в районе Бетио до сих пор. Часть этих артиллерийских монстров ржавеет прямо в воде - стволы, казенные части орудий, поворотные механизмы. Часть по-прежнему возвышается над пляжами, а местные жители ходят к их подножию, как в туалет. Броня щитов орудий и бетон укреплений сохранили на себе следы страшных ударов: американская палубная артиллерия била по ним прямой наводкой.
Прямо в полосе прилива вот уже более 60 лет ржавеют остатки какого-то танка. На металлолом их никто не забирает: промышленности тут нет, плавить негде, увозить некому. Ржавые чудовища смотрятся диковато на белом песке под живописным небом экватора. Похоже, только Япония помнит о былых событиях: при въезде на западный конец атолла стоит каменный знак с надписью о японо-кирибатской дружбе, да и участок дороги здесь явно получше - судя по всему, японцы вложились в экономику острова в память о своих войсках, когда-то стоявших на атолле. Народу тут погибло немало. Полуразрушенные орудия покрашены светлой краской, и это было явно не 65 лет назад - видимо, без Японии тут снова не обошлось.
Таравцы - люди с прямыми черными волосами и коричневой кожей. Они довольно крупные, - худых островитян мы практические не встречали, но это выглядит не как результат переедания, а скорее, как работа генетики. Люди очень доброжелательные, спокойные, неторопливые, широко улыбающиеся, нередко смеющиеся при общении друг с другом. Похоже, католическое воспитание поработало здесь основательно: в России летом можно увидеть куда больше частично обнаженного женского тела, чем в Кирибати. Юбки, шорты, блузки, рубашки - никаких открытых животов… Больше половины населения ходит босиком, многие - в легких китайских шлепках. Но попадаются и редкие исключения - то неожиданные кроссовки, а то едва ли не черные ботинки на меху…
Экономика острова так и осталась для нас загадкой. Государство помогает людям учиться и лечиться (социализм), кое-что строит, но совершенно непонятно, откуда тут у людей берутся деньги - например, на маршрутки. Рабочих мест мало, множество детей, люди живут (видимо) собственными хозяйствами - ловят рыбу, сажают и собирают кокосы, занимаются собирательством на отливе. Кокосовое масло ценится, как основа для шампуней и парфюмерии (Palmolive), но нет ощущения, что кокосов здесь так много. Мы видели рыбоводческую фабрику - но на ней совсем не было людей. В общем, об экономике Кирибати нужно узнавать не из этого текста…
ОТСТУПЛЕНИЕ ВТОРОЕ. МАРАКЕЙ
Еще на Тараве возникало недоумение: жилые строения стоят по всему острову, начинаясь прямо у границы пляжей, где растут трава и кокосовые пальмы (тоже напоминающие траву). Но рядом океан! По логике вещей, во время штормов огромные волны могут свободно перекатываться через остров - высота над уровнем моря не превышает двух-трех метров. Тем не менее, следов ежедневных катастроф не видно. Неужели Тихий океан настолько тих?
Предварительный ответ мы получили уже на Тараве, а окончательный - на атолле Маракей. Узкая полоска суши атолла окружены огромным плоским мелководьем, которое почти обнажается во время отлива. Ширина мелководья составляет сотни метров, а в некоторых местах и больше. Это мелководье и именуется лагуной. Даже во время прилива глубина здесь невелика - в максимуме - пара метров, а во время отлива можно в принципе не замочить обуви, либо бродить тут по щиколотку, в крайнем случае - по колено в воде. Кое-где торчат угловатые черные острые камни - коралловые рифы.Михаил Гаврилов и Дима Семенов исследовали риф Маракея во время отлива. Можно пройти до конца мелководья (это далеко от самого атолла), а затем нырять. За линией торчащих камней начинается понижение дна (как сказал Гаврилов, нырявший там с маской, глубина - метров десять), и уже потом начинается настоящий спуск в океанскую бездну. Большие океанские волны разбиваются о рифы - острые камни, торчащие по периметру мелководной лагуны, и на мелководье выглядят уже не опасными.
Рассматривая рифы, я, наконец, понял, привычную со времен чтения приключенческих книг в детстве фразу - "корабль сел на рифы". Зона мелководья огорожена высокими острыми каменными утесами, поднимающимися со дна на многие метры, их вершины, особенно во время отлива, опасно близки к поверхности воды. Волны бросили меня на одну такую скалу, и я расцарапал ногу (еще легко отделался). Проломить обшивку судна (особенно деревянную) об эти острые и твердые камни очень просто.Кольцами из коралловых рифов окружены все атоллы, и Маракей не исключение. Маракей меньше Таравы - он не столь протяжен, но осталось впечатление, что он чуть шире, и поэтому не настолько одномерен - есть ощущение, что здесь есть не только длина, но и ширина. Тут есть внутренние лагуны, а сам атолл похож на вытянутое кольцо: можно было объехать его по кругу.
Объезжать можно только против часовой стрелки! - сказала наша гид Мэри - островитянка, чей муж работает в Германии (или якобы работает - возможно, это легенда). Мэри показала нам две могилы (вкопанные камни). Здесь встретились два человека, обошедшие остров, - сказала она. - Один пошел вокруг острова по часовой стрелке, а другой - против. Первый тут же и умер, потому что нельзя идти по часовой стрелке.
Я хотел сказать, что, судя по двум могилам, против часовой стрелке тоже нельзя ходить - итог будет один, но Мэри тут же пояснила, что второй человек умер значительно позже.
Остров весь зарос буйной зеленью, в основном - кокосовыми пальмами. Оказывается, пальмы нуждаются в искусственных посадках. Дорога идет вдоль всего кольца. На острове живет около трех тысяч человек, но в отличие от Таравы, где около пятидесяти тысяч, жилища не занимают сплошь все пространство атолла, а разбиты на несколько деревень, между которыми - заросли. Главная деревня, столица острова - там, где аэропорт.
Аэропорт выглядит замечательно. Это грунтовая полоса, пересекающая поперек атолл: с обеих концов полосы плещется море. Возле одного из концов полосы стоит бетонная избушка с маленьким залом безо всякой мебели (люди сидят на полу), и отделенным от этого зала небольшим помещением персонала. В зале - безмен, прицепленный к потолку для взвешивания багажа, а также напольные бытовые электронные весы. На весы надлежит вставать вместе с ручной кладью, работник аэропорта перед этой процедурой пинает весы ногой, чтобы весы включились. Окна затянуты проволочной сеткой, стены сплошь исписаны. Улетая, мы не удержались: я написал на стене ручкой о том, что российские астрономы здесь побывали (Киса и Ося тут были). К прилету самолета с Таравы здесь начинается бурная жизнь: приезжают на мопедах люди (как мужчины, так и женщины), прибегают из деревни многочисленные дети, для которых прилет самолета - аттракцион.
Деревня чистенькая, - не то, что Тарава. Камнями на траве выложены границы "газонов", мы видели, как женщины подметали грунтовую дорогу (!) и траву (!!) длинными метлами. Пляжи чистые, не видно никакого мусора.
Жилища те же, что и на Тараве - традиционные возвышения на столбах по крышами из листьев. Есть большая общественная манеаба с крытой дюралем крышей. Электричество включают вечером часа на три-четыре, но мы видели и независимые бензиновые движки, и солнечные батареи в отдельных семьях.
Главный на острове - мэр. Это крупный пожилой (63 года) седоватый островитянин в шортах, рубашке и с черной деловой сумкой через плечо. Его зовут Джейкоб Тебау. У него 13 детей, он уважаемый человек на атолле - победил на выборах при четырех альтернативных кандидатах.
Еще один общественный институт острова - церковь. Здесь представлены несколько конфессий, почти все христианские. Поразила церковь, где над входом, над скульптурным изображением Девы Марии красовалась красная пятиконечная звезда (разумеется, не коммунистический символ, а стилизованное изображение Вифлеемской звезды).
Помимо христианских, сохранились и традиционные верования. Нам показали "четырех леди острова": в разных местах атолла, на бетоны постаментах стояли маленькие скульптурки, которым надлежало давать жертвоприношения - в виде денег, табака или пищи. Для этого в постаментах сделаны ниши (похожие как поддувало в русской печке), в нишу следует класть приношение. Каждая леди узко функциональна: одна оберегает покой острова от внешних нашествий и убивает незваных пришельцев, вторая обеспечивает удачную рыбалку, и так далее. На вопрос о том, как католическая церковь относится к этим леди, внятного ответа мы не получили. Похоже, церковь и цементные леди старательно не замечают друг друга.
Детей очень много. Дети ходят в школы - на острове их четыре: три начальные и одна средняя. Дети сидят на полу, учительница диктует, заставляет повторять хором. В начальной школе мы обнаружили неплохой набор учебных книг, но это все для учителя, у детей только тетради. Книги изданы преимущественно в США, школы - государственные. Пожилая учительница в начальной школе (очень похожая на российскую) сообщила, что все дети понимают английский, но не все говорят. Впрочем, этому их тут и учат.
Островитяне доброжелательны и улыбчивы. Для детей белые пришельцы - развлечение. Все с удовольствием позируют перед фотокамерами. Когда Алексей Шевелев отправился во время отлива в лагуну поснимать крабов и закат, ситуация напоминала мультфильм "Каникулы Бонифация": Алексея окружили дети, лезли в объектив, и удивлялись, что фотограф пытается снимать не только их, но что-то еще…
Во время экскурсии мы видели, как население всей деревни дружно строило новую манеабу. Старейшины сидели, молодые мужчины лазили по каркасу высокой крыши, женщины готовили сплетенные из листьев фрагменты покрытия крыши. Когда мы приехали, работа приостановилась, но затем была продолжена.
В первый же вечер нашего пребывания на Маракее к нам пришли два молодых человека и пригласили в главную манеабу - будут местные танцы, девушки уже ждут. Мы не придали этому значения, но через полчаса приглашение было повторено. В сопровождении гонцов мы отправились в манеабу.
На цементном полу под высокой крышей (сверху светили несколько люминесцентных трубок) по периметру сидели люди на циновках. В середине - место для выступления местного хореографического ансамбля. На почетном месте сидит мэр, нас сажают рядом с ним. Люди сидели целыми семьями, с лепешками и большими алюминиевыми чайниками с водой. Возле больших колонок и усилителя возились несколько продвинутых подростков - в точности, как в российской школе на вечере. Собрались и выстроились местные девушки в белых блузках, юбках, в венках, ожерельях и поясах из цветов. Музыка зазвучала, и девушки начали танцевать народные танцы. Изюминкой концерта была, разумеется, активная работа "нижним бюстом". Получалось не у всех, но местная прима была выше всяческих похвал. Мэр сообщил, что танцами с ансамблем занимается некий художественный руководитель, а прима танцует хорошо от рождения - переняла от бабушки и мамы. Прима станцевала пару сольных танцев. Один из массовых танцев закончился "возложением венков" - девушки надели на мэра и на нас свои цветы. Потом нас вытащили танцевать с ними. Дети, сидевшие по внешнему периметру за спинами взрослых, верещали от восторга.
Домой, к месту нашего поселения, мэр нас проводил лично, светя фонариком в кромешной темноте, поскольку движок, включаемый вечерами на три часа, был уже заглушен, и деревня погрузилась в темноту. Мэр заметил, что католическое воспитание на острове дает о себе знать: теперь девушки танцуют в блузках, а раньше танцевали, будучи одетыми в одни цветы. Мне показалось, что мэр говорит об этих нововведениях с неким сожалением. Он произнес прочувствованный монолог, из которого следовало, что островитяне счастливы, и что жить тут хорошо. Когда мы спросили, часто ли президент собирает мэров островов, выяснилось, что это происходит раз в год - на Рождество.
Алкоголь на острове не приветствуется. Мэр в демонстративным отвращением произнес слова "виски" и "водка" с ударением на последних слогах, и прорекламировал местное пальмовое вино. Технологию его изготовления мы наблюдали своими глазами. Каждый день, утром и вечером, на пальму рядом с нашим жилищем залезал молодой человек, весело насвистывая. На пальму вешалась бутылка, молодой человек проводил манипуляции с надрезанием пальмовых листьев. Через три дня вино готово - будучи охлажденным, оно напоминает квас или сидр. Почти на каждой пальме здесь висят бутылки…
Вино кажется легким, но Гаврилов свидетельствовал, что в жилище, куда он ходил в гости, хозяин напился допьяна и рвался было сначала уложить Гаврилова спать, а затем, когда тот отказался, проводить его на мопеде, намекая, что на острове полно всяких таинственных опасных обстоятельств, которые требуют, чтобы гостя проводили до дома. Михаил вернулся со своим фонариком сам, но, несмотря на это, назавтра выяснилось, что вся деревня вовсю обсуждает, как господин Гаврилов ночевал в гостях. Деревня - она и на экваторе деревня.
Кроме того, Гаврилов рассказал еще об одном происшествии. Некий подросток, видимо, тоже под действием пальмового вина, заявил Гаврилову - "School - no!" В качестве альтернативы он предложил лозунг "money - girl - sleep". Гаврилов сообщил, что у него "no money", и только после этого диссидентствующий подросток отстал.Как и всюду на островах, рыба, кокосы и плоды хлебного дерева - основа здешнего питания. Высоко ценится папайя. Один раз нам продемонстрировали в пластмассовом ящике только что пойманных морских богомолов - огромных жутких ракообразных, еще шевелившихся, с длинными острыми клешнями. - Вы будете их есть? - спросили нас. Все, кроме меня, согласились, и богомолов унесли варить. Михаил, Дима и Алексей ели их с удовольствием (на вкус - как креветки!...), а я жевал рис и ломтики хлебного дерева, стараясь не смотреть в сторону моих товарищей…
Мы видели, как тут ловят летучих рыб. Рыбак выгоняет их из-под камней, рыбы выпрыгивают в воздух и пролетают по нескольку метров (с огромной, как мне показалось, скоростью). В этот момент рыбак бросает сеть, накрывая ею с пяток рыб. Мэр рассказал, что есть у них на острове один рыбак, которого все так и зовут - fishman. Он знает, где любят прятаться летучие рыбы, и одним броском сети накрывает порой по 20 - 30 этих созданий!
Так живет остров. Здесь причудливо переплетаются традиционные устои и проявления глобализации. Жилища, которые строили так же, как и сегодня, столетия назад - и электричество, солнечные батареи, мопеды, несколько автомашин, самолет. Таков Маракей.
ЗАКЛЮЧЕНИЕ
Утром, в последний день нашего пребывания на Тараве, Алексей Шевелев отправился в дворец президента. Во-первых, занимаясь фотосъемками, он-таки забыл в кабинете секретаря президента свои записи. Во-вторых, надо было все же заполучить злосчастный факс о запрете нашей научной деятельности в Кирибати.
В офисе никого не было, кроме собственно президента Аноте Тонга.- Вы что-то забыли? - спросил президент. Алексей сообщил, что в кабинете секретаря осталась его бумага.
- Пойдемте посмотрим! - сказал президент. Они спустились на первый этаж, президент своим ключом открыл дверь, Алексей тут же нашел свою бумагу и стал осматриваться.- Что-то еще? - спросил президент. Алексей ответил, что должен быть еще факс об ограничении нашей деятельности в стране.
- А кто-то ограничил вашу деятельность? - удивился президент. Алексей пояснил, что это было требование посольства Кирибати на Фиджи. - А что же вы не пришли ко мне? - спросил Аноте Тонг. Алексей осторожно объяснил, что в республике праздновался День независимости (всю неделю), и все официальные офисы были закрыты…Президент покивал.
Потом они сходили в офис к министру иностранных дел (во всем дворце больше никого не было). Министр сказал, что он запросит факс в посольстве на Фиджи и обещал переслать его нам.
Напоследок Алексей спросил у президента, где тут можно купить диск с местной музыкой. Президент предложил показать. Они вышли на улицу, и Его Превосходительство господин Аноте Тонг указал, где находится магазин. Увидев, что Алексей собирается идти на остановку маршрутки, президент спросил, почему мы не взяли в аренду автомобиль.
- Дело в том, что у вас левостороннее движение, - ответил Алексей. - Мы боялись взять машину, потому что привыкли ездить по другим правилам…На том они и расстались.
Купить диск с музыкой Республики Кирибати не удалось: продавец позвонил по телефону и сказал, чтоб диск есть, его хозяин скоро придет и перепишет копию для Алексея. Но до самолета оставалось уже меньше двух часов, мы с Димой уже нервничали в аэропорту. Так мы и остались без аутентичной музыки атолла.А потом были четыре перелета за трое суток, и долгожданное возвращение на родину. Экспедиция завершилась. Мы приступили к изучению материалов о прошедшем затмении.