2016-08-24T02:28:44+03:00

Сибирские отшельники Антипины: как сложилась их жизнь спустя 12 лет

В 2002 году Анна с четырьмя детьми вышла из тайги, где ее 20 лет прятал муж Виктор Антипин [фото, видео]
Поделиться:
Комментарии: comments8
Сибирские отшельники Антипины: как сложилась их жизнь спустя 12 летСибирские отшельники Антипины: как сложилась их жизнь спустя 12 летФото: Юлия ПЫХАЛОВА
Изменить размер текста:

История отшельников Антипиных из Тайшетского района Иркутской области прогремела на всю страну в 2002 году, когда Анна , сбежав от мужа, решила вместе с четырьмя детьми выйти из тайги и попросила помощи у председателя сельсовета. Им дали дом в поселке Сереброво. Анне было не на что жить: образования у нее не было, а с образованием и так устроиться на работу непросто. Впоследствии Анна стала жить на пособия, которые получала на своих детей. Иногда летом продавала собранные грибы, ягоды, орехи, травы. Сельчане им помогли материально.... Как сложилась жизнь Антипиных спустя 12 лет?

- Устала я. Пора ужин сготовить, - Анна отложила в сторону папку и засуетилась возле печки. – Сейчас уже девчонки придут, а кормить их нечем. Заговорилась тут с вами.

Бабье царство

Стук в дверь. Легки на помине! На пороге появляется высокая крепкая молодая светловолосая женщина в бирюзовой куртке, джинсах и кроссовках. Улыбается. На лице ни грамма косметики. С интересом рассматривает нас яркими голубыми глазами. Из-за спины, застенчиво выглядывает ее маленькая копия, девочка лет пяти, с таким же пронзительным взглядом небесного цвета глаз.

- Знакомьтесь, это моя старшая, Оленья, и ее дочка Танечка, - представляет гостей Анна. – Как раз вовремя, я на стол накрываю.

Подходит к окну: «Снежана! Света! Есть идите!». Через минуту на пороге появляются две ее младших дочери. На одной «дикого» розового цвета пальто, вторая стаскивает с ушей серые мохнатые наушники. В общем, модницы. Увидев, как мы оглядываем дочек, отшельница гордо комментирует: «Они у меня такие. Любят смотреть картинки в журналах, подолгу выбирать, в чем пойдут в школу. Я только рада, девочкам стараюсь не отказывать. Если есть деньги, покупаю все, что захотят. Оленья этого всего в тайге была лишена. Пусть хотя бы у девчонок будет».

- Да ладно тебе, мама! – вдруг прерывает нашу беседу сама Оленья. – У меня было счастливое детство. Да, всю жизнь жить в тайге было бы трудно, но маленькой мне казалось, что очень хорошо. Правда, Алеська?

Хлопнула дверь. На пороге еще одна дочка Анны.

- Не помню я ничего из таежной жизни, - огрызается 16-летняя Алеся, поспешно снимая обувь. – Мне всего три было, когда в поселок ушли.

- Ну-ка, успокойся! Гормоны у нее играют, не обращайте внимания, – отвечает Анна. – Сегодня меня к директору вызывали. Учиться не хочет. Мальчики на уме. Думает, что еще успеет все. Нет, у нас с ней контакта! Снежана, а ты почему в пуховике школьном разгуливаешь? Ужинать быстро!

Снежана морщится, но мать слушается. Бежит переодеваться. Есть хочется всем, включая и нас.

Ужин проходит в экспресс-режиме: младшие дочери Анны и ее внучка так быстро проглотили еду, что мы и не заметили. И тут же убежали в свою комнату играть в компьютерные игры. Мы остались с Оленьей и Анной. Алеся с самым независимым видом устроилась подальше, в уголке. Мол, все - она маникюр делает, до нашей беседы ей никакого дела нет…

- Оленья с Таней к нам часто приходят, - Анна говорит так, будто отчет держит перед нами. – Я этому рада. А вот мальчиков своих давным-давно не видела. Скучаю. У нас дома сплошное бабье царство.

Сыновья таежницы уехали из Сереброво после того, как отслужили в армии. Виктор, которому сейчас 24 года, в другом поселке устроился на пилораму, женился. Есть ребенок. Только почему-то отношения с матерью разладились. Не общаются. При нас она звонила ему, но Витя даже разговаривать не стал. А 20-летний Михаил работает водителем в Ангарске.

Сыновья Анны и Виктора отслужили в армии и уехали из поселка Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Сыновья Анны и Виктора отслужили в армии и уехали из поселкаФото: Юлия ПЫХАЛОВА

- Миша звонит мне сам, ласково матушкой называет, - утирает слезы отшельница. – Интересуется, все ли в порядке у меня. А, знаете, сыновья у меня замечательные! Не пьют, не курят, в тайгу на охоту ходят, на рыбалку ездят. Только образования нет. Как я ни билась – не хотели! И в Красноярск отправляла учиться, и в Ангарск. Но оба сразу после армии уехали из нашей глуши...

Новая любовь

Новый муж Анны, Александр, младше ее на 10 лет. Познакомилась с ним бывшая отшельница практически сразу как вышла из тайги.

- Я, как немного обжились в миру, решила, что пора личную жизнь вновь устраивать, - кокетничает женщина. – А что такого? Отец сам сказал, что из тайги не пойдет. Что дети - его, а уж если я захочу за кого пойти – он не против. Да и потом в последнее время все равно с ним не ладили…

Красивая, задорная, полная сил для своих 36 лет, женщина была буквально «невестой на выданье». Саша приехал в гости из соседней деревни к родственникам. Познакомились и вскоре стали жить вместе. Новоиспеченный супруг быстро нашел общий язык с мальчишками. Связали общие интересы: мотоцикл, охота, рыбалка. А вот с девчонками было сложнее. Алеська в свои 16 дерзит матери, поздно приходит домой. Был бы Александр дома, живо бы приструнил. Но его нет – на заработках сейчас, лес валит. Вот она и пользуется моментом.

- Когда мы ушли в цивилизацию, Виктор вокруг избушки развешал детские вещи. Скучал сильно, - вспоминает Анна. – И Саша был не против общения детей с отцом, они часто его навещали, охотились вместе. А в марте 2004-го, уж 10 лет как, отец умер…

Где-то за месяц до смерти, семейство собралось вместе в последний раз - 14 февраля, на день рождения Оленьи. Именно она и нашла его в зимовье сидящим возле потухшей печки.

Похоронили таежного отшельника недалеко от его времянки. Поступили по-человечески – поставили крест. Все-таки не чужой человек, отец детям.

А в новой семье Анны в том же марте случилось пополнение – родилась еще одна дочка, Снежана.

Кудесница леса Оленья

- Вот и на работу собираться надо – на смену выходить, - говорит Анна. – Алеська – тебя за старшую оставляю. Смотри за сестренками. Картошки начисти, уроки с маленькими сделай!

Алеся продолжала заниматься маникюром, лишь кивнула головой в знак согласия.

- Ладно, - прерывает установившееся на минуту молчание женщина. – Я поехала.

До места работы в поселке Соляная Анне полчаса пути на автобусе. Таежница работает сторожем в школе. В обязанностях - раз в два часа выйти осмотреть территорию. Все остальное время женщина, чтобы не скучать, вяжет детские вещи. Этому нехитрому ремеслу научилась сама. Еще в тайге. Как-то Виктор из деревни принес ей носки. Посмотрев, как связана пятка, попробовала сама. Получилось.

Одевшись, Анна прощается с нами и выходит из дома. Мы же остаемся с дочками «на хозяйстве».

- А пойдемте ко мне, - вдруг приглашает Оленья. – Чаем напою, посмотрите, как живем.

Дом старшей дочки в десяти минутах ходьбы от материнского. Когда девушка только появилась в поселке, ей было всего 16 лет. От деревенских сверстниц отличалась: длинная русая коса, отсутствие косметики, скромность. Но «маугли» ее никто не считал – она правильно говорила, читала, писала. И только удивляла всех своими диковинными уменьями – и рябчика могла добыть бумерангом, и посуду вырезать из дерева, и шкуру выделать. По мехам Оленья - большой специалист. С матерью они шили шапки из кротов, барсуков, зайцев, белок. Из собак - канчи (носки меховые) и лохматки (варежки мехом наружу).

Переходя из одного класса в другой, за один год она окончила деревенскую девятилетку. В 10-й класс пришлось ездить в соседнюю Соляную, где тогда сельские старшеклассники доучивались в интернате. Но с учебой не сложилось: новые одноклассники были не прочь поиздеваться над «лесовушкой».

Так мечты Оленьи стать художником или поэтом разбились о суровую деревенскую реальность. Сейчас вся жизнь таежницы вертится вокруг семьи и хозяйства.

- Езжу в город на рынок раз в неделю, торгую своим сыром, маслом, творогом и этого хватает, - рассказывает она по дороге. – Уже постоянные клиенты есть.

Алена любит читать сказки своей дочке. Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Алена любит читать сказки своей дочке.Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Заходим в дом. Чисто так, что даже неудобно проходить. Старая мебель, поделки из бересты, печка и единственный «привет из современности» - небольшой плазменный телевизор на кухне.

- Ты Библию читаешь? – завидев книгу на столе, спрашиваю я.

- Да. Она мне помогает. Когда умер отец, я очень сильно переживала, думала, что он на небе тоже страдает, смотрит, как мы без него, - глядя в пол, говорит Оленья. - А потом я уже вычитала в Библии, что мертвые не видят нас нигде.

- Тоскуешь по той жизни?

- Сейчас уже нет, а вот раньше хотела домой, в тайгу, вернуться. Знаете, как я в лесу время проводила? Переделаю дела домашние – дрова заготовлю, воды принесу, постираю и иду гулять. Ягоды, травы собираю, пение птиц слушаю. А еще мне нравилось охотиться.

- Зверей не боялась?

- Нет. Я была маленькая и везде ходила. Сейчас уже как-то побаиваюсь, потому что у меня ребенок теперь. Вдруг со мной что-нибудь случится, и Таня без матери останется.

- А подруги есть у тебя?

- Нет. Только среди религиозных. Мы вместе собираемся, читаем Библию.

- А муж как на это реагирует?

- Он, как и мать, сначала плохо относился. Потом привык. Самое главное, чтобы в семье был мир. На этом и сошлись.

Муж Оленьи старше ее почти вдвое. Заядлый рыбак и охотник. Завоевывал ее не цветами и конфетами, а походами… в тайгу.

- Муж мой официально на работе нигде не числится, да и нет ее в деревне-то, - рассказывает Оленья. – Живем тайгой. Он – то на охоте, то на рыбалке. Я же сейчас почти не хожу в лес. Жалко, но у меня дел по дому слишком много, не успеваю. То корову подоить, то еду приготовить. Да и в огороде приходится вкалывать.

Рядом с Библией на столике черно-белое фото. На нем совсем еще юная Анна держит на руках улыбающуюся малышку – ее, Оленью. Внизу подпись-обращение, сделанная отцом: «Таежница Оленя непривычна к фотовспывшкам и если бы могла, то сказала бы тебе, жилец мирка цивилизации, словами мудреца - Отойди! Ты затмил мне солнце (из цикла – жизнь на мертвой земле)», - а с обратной стороны дата «87 год. Поселок Чля. Хабаровский край».

- Вот фотография у меня осталась, - заметив, что мы рассматриваем снимок, объясняет отшельница. – Храню и берегу. Иногда могу часами смотреть, вспоминая нашу таежную жизнь, отца… Но понимаю, что сейчас я здесь, среди людей, у меня семья. Надо жить настоящим.

В ее ближайших планах - получить водительские права. Оленья уже отучилась в тайшетском ДОСААФе и готовится сдавать экзамены. Смеется, что легко дается практика на грузовиках. А вот по городу на легковых - пока сложно.

P.S.

Вот такой семья Антипиных вышла к людям в 2002 году. Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Вот такой семья Антипиных вышла к людям в 2002 году.Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

За разговорами и чаем просидели почти всю ночь. А утром вернулась с работы Анна. Пришла за нами - проводить на автобус.

- Не поспала ни часу на работе, - пожаловалась бывшая отшельница. – Все думала о своей жизни здесь и там. Заставили вы меня вспомнить прошлое и пережить все заново… Что мне осталось от таежной жизни? Пожалуй, только полезные навыки и умение выживать. Если рыбки захочу – сети поставлю, дрова поколоть могу, травы целебные насобирать. А так… только характер. Испытания закаляют человека. Видите - не спилась, не опустилась. Но детям не пожелала бы такой судьбы, как у меня… Хотя, честно - мысль снова сбежать в тайгу возникала. Но уже годы не позволят. Сил не хватит жить в таких условиях. Уже хочется благоустроенную квартиру с удобствами. Правда, если бы десять лет назад мне бы кто-то сказал об этом, я засмеяла бы такого человека. Старею...

Одна из немногих сохранившихся фотографий из архива Анны (с маленькой Оленьей) Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Одна из немногих сохранившихся фотографий из архива Анны (с маленькой Оленьей)Фото: Юлия ПЫХАЛОВА

Понравился материал?

Подпишитесь на ежедневную рассылку, чтобы не пропустить интересные материалы:

 
Читайте также