Общество

Дело Матвеева: кому и зачем нужно упрятать за решетку инвалида-колясочника

Часть 1. Как "худела" коллегия присяжных
Фото: предоставлено "Байкальская Виза"

Фото: предоставлено "Байкальская Виза"

В начале этой недели мы рассказали о скандале с роспуском коллегии присяжных заседателей по громкому делу Дмитрия Матвеева, которого обвиняют в похищении человека и самоуправстве. Сегодня - обещанные подробности о том, как в современной России можно отвести неудобных присяжных и о том, кому и почему оказались неугодны присяжные в данном деле.

- Летом 2020 года, когда процесс уже шел, старшина присяжных Елена рассказала нам о том, что за ней якобы следили какие-то черные машины, что кто-то через ее знакомых «пробивал», кто она такая и где работает, - вспоминает одна из распущенных присяжных Евгения Жулаева. - Через какое-то короткое время старшина присяжных Елена, находясь вместе со всеми остальными присяжными в комнате присяжных, стала периодически заводить разговоры о том, что подсудимых надо во что бы то ни стало признать виновными, так как они, как она выражалась, «преступники, несмотря на то что Матвеев Дмитрий - инвалид-колясочник, он бандит и должен сесть в тюрьму по полной».

Фото: предоставлено "Байкальская Виза"

Фото: предоставлено "Байкальская Виза"

Это было довольно странно. Я несколько раз призывала Елену прекратить настраивать нас на определенный результат, так как дело еще не кончилось, надо выслушать все стороны, оценить доказательства и принять решение. Елена это воспринимала в штыки и настаивала на вынесении обвинительного вердикта даже при отсутствии доказательств, просто потому, что подсудимые «бандиты и преступники, и об этом всем давно известно». У меня сложилось такое впечатление, что старшину присяжных инструктируют, что говорить другим присяжным, ей, видимо, была поставлена задача во что бы то ни стало добиться вынесения обвинительного вердикта.

- Действительно, Елена часто говорила про Матвеева, что он все купил, что его надо «закрыть», что он только прикрывается инвалидной коляской и давит на жалость. Однажды она прямо заявила: «А давайте Матвеева посадим!», - подтверждает еще одна экс-присяжная, Любовь Михайлова. - Женя (Евгения Жулаева. - Прим. ред.) всегда пыталась ее урезонить.

Также Евгения Жулаева рассказывает о том, что, по ее мнению, помощник председательствующего судьи Наталья тоже осуществляла воздействие на коллегию присяжных, нагнетая среди них атмосферу страха.

- Она заходила в комнату присяжных заседателей и говорила тихим и подавленным голосом: «держитесь, это очень серьезные люди, у них обширные связи и огромные финансовые ресурсы». Также она советовала нам ходить по служебной лестнице, приговаривая, что так безопасней, - продолжает вспоминать Жулаева. - Таким образом, у меня складывалось ощущение, что в ходе процесса нас, присяжных, обрабатывали с двух сторон. Изнутри коллегии этим занималась старшина присяжных Елена, а со стороны Иркутского областного суда - помощник судьи Сундюковой Наталья.

Возможно, в результате этих страстей трое присяжных перестали появляться на заседаниях - не стали приходить на них без объяснения причин. Жулаева предполагает, что они «просто сломались и побоялись связываться с этим делом». Сама же Жулаева стала объектом гораздо более жестких методов воздействия, поскольку она допускает, что «Елена передавала своим кураторам мой принципиальный настрой дослушать до конца всех участников процесса, рассмотреть все доказательства и лишь потом принять решение о виновности или невиновности подсудимых».

Началось все с анонимки, поступившей 28 декабря 2020 года на электронную почту суда. В ней утверждалось, что Жулаева тесно общалась с Романом Кравцовым, адвокатом сына Дмитрия Матвеева, и что адвокат склонял ее к тому, чтобы она убедила остальных членов коллегии вынести оправдательный вердикт по делу.

- Судья не показала мне эту анонимку и не рассказала о ее содержании, а назначила проверку по ней, запросила детализацию звонков моего телефона. При этом судебное заседание было перенесено на 28 декабря, потом на 29 декабря, но ни 28-го, ни 29-го детализация еще не была представлена, нас просто держали в комнате присяжных по несколько часов, - рассказывает Жулаева. - Затем судебное заседание было перенесено на 10.00 30 декабря. Но перед этим судебным заседанием, на котором судья должна была огласить результаты проверки по детализации и которого я очень ждала, чтобы снять этот оговор, в ночь с 29 на 30 декабря неизвестный умышленно сжег мою машину - Toyota RAV4 2014 года выпуска.

Фото: предоставлено Евгенией Жулаевой

Фото: предоставлено Евгенией Жулаевой

В этом видео, предоставленном нам Евгенией Жулаевой, хорошо видно, что неизвестный мужчина целеустремленно идет и поджигает именно этот, автомобиль, принадлежащий Жулаевой, хотя на автостоянке находилось много других машин. Кстати, из-за этого поджога заседание суда 30 января так и не состоялось. Его перенесли на 18 января - и в этот день присяжная Жулаева получила отвод.

- 18 января состоялось первое в этом году судебное заседание, где была продемонстрирована распечатка детализации разговоров Жулаевой. Хотя ранее я делал заявление о том, что данная анонимка вообще не может являться предметом рассмотрения судом, поскольку по закону анонимные обращения не проверяются не то что судом, но даже полицией - за исключением сообщений о готовящихся террористических актах, - рассказывает Роман Кравцов. - Так вот, в детализации было указано, что 23 декабря 2020 года в 12 часов 50 минут 41 секунду был зафиксирован входящий звонок с номера Кравцова - то есть с моего номера - продолжительностью 17 секунд. В этой же выписке было отражено и входящее СМС-сообщение с того же номера, поступившее в 14 часов 56 минут 37 секунд.

После этого Роман Кравцов, в свою очередь, запросил подобную выписку от своего оператора сотовой связи. Понятно, что там, по логике вещей, должны были обнаружиться исходящие звонок и эсэмэска - в то же самое время, что и в распечатке Жулаевой. Но ничего подобного в его выписке не значилось! Зато там обнаружились два входящих вызова от этой присяжной, датированные тем же 23 декабря: они были приняты в 12 часов 40 минут 52 секунды (продолжительность 17 секунд) и в 12 часов 44 минуты 5 секунд (продолжительность 12 секунд).

- То есть кто-то совершил звонки мне и присяжной, «прикрываясь» нашими номерами, - заключает Кравцов. - Как мне объяснили специалисты в сфере IT-технологий, это явный признак так называемой подмены номеров. Кстати, по словам айтишников, именно таким образом не так давно Алексей Навальный сумел дозвониться до своего «отравителя» из ФСБ от имени его начальника. И программы, позволяющие делать такие фокусы, находятся в свободном доступе. Но суду это почему-то оказалось не интересно: несмотря на ходатайства защиты, судья отказала в допросе квалифицированных специалистов, а вместо этого отвела присяжного заседателя.

Роман Кравцов занимается юриспруденцией более 20 лет, в его багаже имеются очень сложные и громкие дела. Кроме того, он является кандидатом юридических наук и заведующим кафедрой уголовного права ИГУ.

- Неужели, обладая таким опытом, я стал бы допускать такие детские ошибки?! Разве бы я не мог при необходимости воспользоваться любым из многочисленных мессенджеров, проследить которые гораздо сложнее, чем обычную сотовую связь? - удивляется Кравцов. - По этому поводу я сразу обратился в ФСБ, в Следственный комитет, к специалистам - игнорировать данную фальсификацию, закрывать на нее глаза и замалчивать такой наглый беспредел я не намерен.

Кстати, заключение эксперта Ильи Кобелькова, предоставленное нашей редакции Кравцовым (документ находится в редакции), гласит: «В настоящее время возможность осуществления телефонных звонков (соединений), а также отправления SMS-сообщений с использованием так называемой подмены номера, не вызывает сомнения, она доступна любому желающему (неограниченному кругу лиц) как на возмездной, так и безвозмездной основе, а ее использование не представляет какой-либо сложности для обычного пользователя. Факт несоответствия и отсутствия одновременного отражения дат и точного времени телефонных соединений между абонентом, принимающим звонок, и звонившим абонентом является очевидным и однозначно свидетельствует об использовании третьим лицом метода имитации (подмены) звонившего номера одним из вышеприведенных способов. Так как в противном случае оба соединения находили бы свое взаимное отображение в детализациях обоих абонентов с точностью до секунды, а кроме того, во взаимосвязи «входящий-исходящий».

- Правда, установление истины никак не скажется на дальнейшем рассмотрении данного дела - поезд безвозвратно ушел, поскольку отмена отвода присяжного заседателя и роспуска коллегии законом не предусмотрена, - уточняет адвокат. - Мое же внутреннее субъективное ощущение говорит, что эти эпизоды с Жулаевой были началом кампании по намеренному роспуску коллегии присяжных.

Действительно, вслед за Жулаевой в течение всего двух дней коллегия лишилась еще трех присяжных заседателей. Одной из них, например, припомнили, что она в далеком 1999 году работала в магазине «Детский мир», принадлежащем Дмитрию Матвееву и Татьяне Казаковой, - когда они еще являлись супругами и компаньонами, а до громкого и скандального раздела их имущества оставалось много лет.

- 18 января в суд приехала Татьяна Васильевна Казакова и вспомнила, что мы с ней знакомы лично: якобы она принимала меня на работу в «Детский мир» и делала запись в мою трудовую книжку. Я сказала, что это неправда, - и это действительно неправда, мы лично никогда и нигде не пересекались, - рассказывает Любовь Михайлова.

Конечно же это неправда, ведь «Детский мир» перешел в собственность Матвеева и Казаковой гораздо позже - уже в начале 2000-х, когда Михайлова там давно не работала! Так что Татьяна Васильевна никак не могла делать запись в ее трудовую книжку. Однако Казакова продолжала настаивать на своем и даже бросила в лицо присяжной упрек: дескать, и вас тоже Матвеев купил! Эта перепалка завершилась объявлением перерыва в заседании суда, а после перерыва Михайловой был заявлен отвод и ей предложили покинуть зал заседаний.

А присяжной № 5 (она попросила не называть ее имя, поскольку опасается возможного давления со стороны заинтересованных лиц) об ее отводе даже не потрудились сообщить официально. Она узнала о нем из группы коллегии присяжных в одном из мессенджеров.

- После отведения Михайловой судья спросила нас, повлияло ли на кого-нибудь произошедшее, - рассказывает эта девушка. - Я подняла руку и сказала, что не понимаю, почему свидетель Казакова, которая неоднократно присутствовала на заседаниях в течение 8 или 9 месяцев, вдруг неожиданно вспомнила Михайлову, ведь всех нас проверяли при отборе в коллегию присяжных, и не окажется ли позже, что остальные присяжные тоже связаны с какой-то из сторон процесса? На это судья ответила, что Михайлову удалили из коллегии не за ее якобы знакомство с Казаковой, а за проявленные эмоции. Но, во-первых, это проявление эмоций было спровоцировано, а во-вторых, в течение процесса не раз возникали ситуации, когда люди эмоционировали - и ничего. <…> В-третьих, почему судья не пресекла эту провокацию? Такое отношение к присяжным со стороны суда меня просто шокировало - как будто мы из присяжных стали обвиняемыми. Между тем в начале процесса нам говорили о нашем особом положении, о госзащите, а когда, например, у присяжной Евгении сожгли машину, судья даже не сочла нужным сообщить об этом коллегии, о поджоге нам сказала сама Евгения... И когда прокурор спросил, не ощущаю ли я давления от какой-то из сторон процесса, я прямо ответила, что ощущаю давление со стороны суда. На следующий день я не могла присутствовать на заседании, а позже девочки-присяжные написали мне, что я и еще один из присяжных получили отвод.

Присяжная № 5 в своем рассказе затронула очень интересный момент: каждый из кандидатов в заседатели проходил весьма жесткую процедуру отбора, когда все участники процесса были вправе задавать им любые вопросы о возможных связях с представителями тяжущихся сторон. В итоге суд утвердил состав коллегии, признав ее объективной и беспристрастной. Почему же вопросы о работе в «Детском мире» не были заданы Михайловой тогда, на этапе отбора, и зачем было ждать целый год, чтобы поднять эту тему?

- В профессиональных юридических и адвокатских интернет-чатах не раз обсуждалась тема, что обвинение всегда оставляет для себя поводы для роспуска коллегии присяжных, - комментирует эту ситуацию Роман Кравцов. - Для чего в современной России распускаются коллегии присяжных заседателей? Как правило, это делается в случае угрозы вынесения нежелательного приговора. А здесь, как мы узнали из бесед с распущенными присяжными, обсуждался оправдательный приговор, который был абсолютно не нужен «потерпевшим» - Руслану Дукину и Ольге Казаковой, а также их бенефициару Татьяне Казаковой. Не нужен он и следственным органам, которые могут получить серьезные неприятности за то, что инвалид-колясочник Дмитрий Матвеев полтора месяца незаконно содержался в СИЗО и за то, что там до сих пор находятся четверо чеченцев. Я думаю, не нужен оправдательный приговор и прокурору Люцай, который выдвинул абсолютно пустое обвинение - настолько пустое и основанное на таких «высосанных из пальца» доказательствах, что даже простые люди, выступавшие в роли присяжных, воспринимают это как абсолютный бред, - убежден адвокат Адвокатской палаты Иркутской области, кандидат юридических наук, заведующий кафедрой уголовного права ИГУ доцент Роман Кравцов.

Этому и будет посвящено продолжение нашего журналистского расследования. Читайте завтра.