«Умру красивой»: отшучиваясь, голубоглазая брюнетка не подозревала, чем может обернуться эта фразафото

Евгения Польская всегда была обладательницей яркой внешности. Фото: личный архив.

Евгения Польская всегда была обладательницей яркой внешности: тёмные волосы, пронзительные голубые глаза, точёная фигура. И ей хотелось быть ещё ярче. Со студенческих лет она обожала загар: море, пляж, солнце. Вместе с этим круглогодичным ритуалом стал солярий — минимум три раза в неделю по 7–10 минут.

— «Умру красивой», — отшучивалась я, когда мне говорили о вреде ультрафиолета, — поделилась с корреспондентом «КП-Иркутск» 43-летняя Евгения. — Отмахивалась, мол, что-то может произойти с кем угодно, только не со мной.

Так продолжалось много лет, пока однажды на правой скуле женщина не заметила маленькое пятнышко. Она даже не подозревала, что когда-то будет прятать лицо от окружающих.

БИОПСИЯ, ДИАГНОЗ, ОПЕРАЦИЯ

Сначала новая «родинка» не беспокоила. А потом начала расти.

— Я пошла к косметологу, но только из за эстетической проблемы. Страхов по прежнему не было. Но из салона меня отправили к дерматологу. В 2021 году во время осмотра врач меня успокоил, что пятнышко не опасно, но оно продолжило разрастаться и меняться. Повторный осмотр я прошла в 2024-м, вернувшись с отдыха на Кубе. На этот раз врач с первого взгляда определила: это что-то нехорошее.

2016 год. Женщина заметила на щеке пятнышко. Фото: личный архив.

Затем — биопсия и диагноз, от которого холодеет внутри: меланома. Редкий и агрессивный тип рака кожи. К счастью, «поймать» его удалось на первой стадии.

— Я не рыдала. Скорее, оцепенела. В голове крутилось: «Как же так? Я же просто хотела быть загорелой», — говорит Евгения.

Края меланомы зашли под веко — удалять опухоль было непросто. Врачи предложили сложную тактику: убрать опухоль и закрыть дефект собственным лоскутом кожи — его взяли с области возле уха. Операция прошла успешно, но организм пациентки отреагировал по-своему: рана заживала тяжело, сформировался заметный рубец, который стал тянуть нижнее веко вниз.

Страстью Евгении всегда были загар и отдых на пляже. Фото: личный архив.

— Я смотрела на себя и не узнавала. Мне казалось, что все только на этот шрам и смотрят. Я пряталась за чёлкой, широкими очками. Старалась не поднимать глаза.

Евгению поддерживали друзья, родственники и взрослые сыновья: 17-летние парни двойняшки, оба учатся в колледже.

— Помню, как однажды шла с сыном по улице и ругала себя за то, как в прошлом постоянно искала в себе изъяны, хотя была красоткой. Сын спокойно сказал: «Мам, ты и сейчас красивая». Я едва сдержала слёзы.

Женщину поддерживали друзья, родственники и сыновья. Фото: личный архив.

СЛУЧАЙНАЯ ВСТРЕЧА, ИЗМЕНИВШАЯ ЖИЗНЬ

Когда стало ясно, что без пластической коррекции не обойтись, Евгения смирилась, что её ждёт длительная очередь и немалые расходы. Но судьба распорядилась иначе. Женщина работает начальником смены в авиакомпании, а с недавнего времени отучилась на медсестру и стала брать смены в отделении реанимации одной из клиник города. Именно там, в одном из коридоров, её случайно заметила помощница пластического хирурга Гульнары Шаманаевой. Специалист сразу всё поняла: и про операцию, и про рубец, и про то, как тяжело Евгении.

— Как врач я понимала, чем это грозит: пересыхание, травматизация роговицы, риск потери зрения, ведь и-за рубца глаз не закрывался до конца, — рассказала «КП-Иркутск» пластический и челюстно лицевой хирург с 28-летним стажем Гульнара Шаманаева. — Я очень аккуратно поинтересовалась историей Евгении и поняла: нельзя оставлять это так. Главная задача — не просто «сделать красиво», а вернуть человеку уверенность и безопасность для здоровья. Тем более Евгения сама медик и заботится о здоровье других.

Последствия операции оказались непредсказуемыми. Фото: личный архив.

Команда хирургов не просто согласилась помочь Евгении Польской, но и сделать всё бесплатно, оформив операции по ОМС. Врачи честно предупреждали: понадобится минимум два этапа. Первая операция прошла в июне 2026-го. Уже после неё пациентка почувствовала: дышать стало легче. Рубец всё ещё даёт о себе знать, но веко уже не тянет так сильно, лицо стало симметричнее, а главное — она смогла снять очки и собрать волосы.

— Недавно я гуляла по Москве, надела любимое красное платье и даже не пряталась от камеры. Мне было по кайфу! Как будто крылья расправила! — улыбается она.

Помимо эстетических проблем возник риск потери зрения. Фото: личный архив.

— Нам удалось частично прикрыть нижнее веко — уже сейчас это снижает риски потери зрения, — добавляет хирург. — Также мы выполнили липофилинг под рубцовую зону: он поможет сделать плотные рубцы мягче, чтобы дальше ткани лучше поддавались коррекции. Результат первого этапа нас по-настоящему порадовал. При этом мы изначально понимали, насколько всё будет непросто. Рубцовые ткани — это всегда зона повышенного внимания: в них нарушена микроциркуляция, а значит, и заживление может идти иначе, и риски выше. Мы не обещаем мгновенных чудес, но идём шаг за шагом — и уже сейчас видим, что двигаемся в правильном направлении.

Евгения восстанавливается после операции, но уже чувствует себя намного счастливее. Фото: личный архив.

«ЖИЗНЬ — ОДНА»

Второй этап коррекции запланирован на эту осень. Евгения всё чаще смотрит в зеркало, а вот с загаром отношения кардинально изменились: никакого солярия, никаких солнечных ванн.

— Теперь пользуюсь лайфхаком: если хочется выглядеть более загорелой, то на помощь приходит моментальный загар — безопасно и без риска. А о дальних поездках к морю пока думаю с осторожностью: обязательно посоветуюсь с врачами.

Женщина ждет второго этапа операции и мечтает о новой фотосессии. Фото: личный архив.

В мечтах у Евгении — отпуск с сыновьями, красивая фотосессия, а может, даже автобиографичная книга: о том, как важно ценить простые вещи и не тратить нервы на ерунду.

— Вся эта история научила меня главному: надо любить людей, радоваться каждому дню и беречь себя. Потому что жизнь — одна, — говорит Евгения.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Врачи просили не паниковать и показали новорожденную дочь. Тогда жизнь мамы из Иркутска разделилась на «до» и «после». (Подробности)

«Стал чаще падать и врезаться в дверные проемы»: обычная неуклюжесть обернулась для 3-летнего мальчика страшным диагнозом. (Подробности)