Иркутский районный суд не дождался результатов психиатрической экспертизы подсудимой по делу о ДТП в Листвянке

Иркутская предпринимательница, сбившая на тротуаре семью Барановых, после длительного перерыва вновь оказалась в зале суда. В очередной раз процесс затянулся из-за того, что она проходила психиатрическую экспертизу. Сторона обвинения решила выяснить наверняка, а была ли предпринимательница вменяема, когда случилась та жуткая авария и сохраняет ли она трезвый рассудок сейчас? Однако заключение экспертов получено не было, что довольно странно.

- Два с половиной месяца – столько длятся особо сложные экспертизы, как мне кажется, этого времени с лихвой хватит, чтобы сказать – страдает ли подсудимая психическими заболеваниями или нет, - возмущается защитник потерпевших Владимир Алексеев. – Если конечно, врачи, проводившие экспертизу, не были столь загружены, что до нее у них просто не дошли руки, а это вряд ли. Надеемся, что суд примет меры.

- Какие именно меры, - интересуемся мы.

- Штрафные санкции, сумму определяет суд.

Кстати, до того, как предпринимательницу отправили в клинику, потерпевшие Евгений Баранов и Оксана Баронова хотели подавать гражданский иск - по пять миллионов рублей они собирались взыскать с той, кто лишил жизни их близких. Как только подсудимую признают виновной – иск удовлетворят полностью. Вот только, похоже, что с нее теперь не взять ни гроша – по всем документам у крупной предпринимательницы нет никакого имущества: ни квартиры, ни машины, ни даже шести соток за городом. Правда, в ответах, запрошенных судом в Росреестре и ГИБДД, оговариваются – на 15 марта этого года. То есть, подсудимая, зная заранее, что ее имущество под угрозой могла переписать его на кого-то другого?

- Возможно, она могла провернуть такую сделку, - предполагает Владимир Алексеев. – Ведь мы подавали ходатайство о том, чтобы навести справку об ее имуществе заранее. Бумагу мы передали через канцелярию, чтобы ее увидел только судья и подал нужные запросы без ведома подсудимой. Уже после этого имущество следовало арестовать, чтобы его невозможно было переписать или продать. Однако судья почему-то объявил о нашем намерении прямо на заседании. Теперь же наш иск ничем не обеспечен.