«Дяденьки, что вы делаете тут?»

Никогда не забуду этот погожий весенний день… Улица Горького, довольно многолюдно. И я, человек, приближающийся по возрасту к полувековому юбилею, интеллигентной профессии, при солидной должности, не особенно нуждающийся в средствах… мету улицу. Метлой. Пот в три ручья, на мое партикулярное платье садится густая уличная пыль… Но ничего не поделаешь, мету… Как назло, среди прохожих много знакомых, попадаются и приятели. Они, конечно, не упускают случая посмеяться: «Ну что, достукался? За что это тебя?» Нет, меня не перевели в дворники, и на пятнадцать суток не посадили. Все дело в том, что 12 апреля 1919 года рабочие станции Москва-Сортировочная в выходной день бесплатно отремонтировали три паровоза. Но при чем тут киевский дядька, если даже в огороде бузина? А притом… Они ведь, эти железнодорожники, решили помочь республике во время гражданской войны, и никакой задней мысли не имели. Но вожди тут же почуяли выгоду и объявили этот день началом новой эры – коммунистических субботников. И пролетарский поэт тут же спросил детским голоском: «Дяденьки, что вы делаете тут, столько больших дядей?» И сам себе ответил могучим басом агитатора, горлана, главаря: «Что? Социализм. Свободный труд свободно собравшихся людей». А вот тут позвольте не согласиться. Насчет «свободно собравшихся людей». Может быть, те человек двести, которые, прирастая в числе с годами, тащили с дедушкой Лениным бревно, и собрались свободно (я бы тоже пришел на это зрелище посмотреть), а мы-то долгие годы собирались на эти самые субботники-воскресники не очень и не всегда свободно. Помню, в студенчестве какой-нибудь профорг-комсорг говорил вкрадчиво: «Ты, конечно, можешь и к родителям уехать на выходные, но кто знает, как на это посмотрит стипендиальная комиссия».Когда закончились годы учебы, стали намекать на то, что очередь на квартиру может стать длиннее, чем была, намечаемое продвижение по службе может подзадержаться, а уж если ты член КПСС, тут уж разговор – короче некуда – на бюро… Так что поэт был неправ, когда говорил: «Мы не уйдем, хотя уйти имеем все права…» Права-то права, но и обязанности…Меня всегда интересовал вопрос, что делали, например, на субботниках колхозники, которые и так работали фактически бесплатно, за мифические трудодни. А сотни тысяч, миллионы заключенных, они-то как могли радоваться, глядя, как «мой труд вливается в труд моей республики»? Правда, однажды – сам видел! – они как-то исхитрились написать именно этот лозунг на заборе рабочей зоны, причем с наружной стороны, чтобы каждый мог прочесть. Уж редакторы в штатском стирали эту строку, стирали… При этом я вовсе не собираюсь замахиваться на тот субботник, который нынче объявляют городские власти каждую весну. Тут дело другое. С тем, что мы насвинячили за зиму в родном городе, никакие дворники не справятся, если они даже каким-то образом удвоятся в числе. А раз сами безобразничаем – самим и порядок наводить. Вот это и будет «свободный труд свободно собравшихся людей», ведь парткомов, не к ночи будь помянуты, больше нет, да и профкомы уменьшились количеством. Так что давайте в этот день все, кто может, выйдем и уберем за собой. Даже если намусорили не мы, а наши знакомые или просто земляки. Нам ли считаться? Город-то общий.