Несмотря на глобальное потепление, Байкал впервые за долгие годы встал в самом начале января, а не в его середине, как обычно. И уже 14 января на лед отправилась первая экспедиция наших ученых 2010 года.
Геофизики вморозили в лед Байкала разработанный и изготовленный ими самими датчик для непрерывного измерения роста толщины льда. Он находится в середине южного Байкала и каждые 15 минут регистрирует толщину льда с точности до долей миллиметра. Весной физики вынут его изо льда и узнают, как утолщался лед за весь период его намерзания.
Геофизики вморозили в лед Байкала датчик для измерения роста толщины льда
Для чего это нужно? Те, кто бывал на Байкале, знают, что зимой лед не остается неподвижным. Люди, которые ночуют на Байкале, слышат мощные звуки и гулы, от которых новичку хочется выбраться из палатки и бежать, куда глаза глядят. Это подвижки льда, которые происходят из-за изменения его температуры и других причин. Образуются трещины. Некоторые из них называются становыми, потому что образуются они каждый год почти в одних и тех же местах. Ширина их может достигать нескольких метров. Наблюдаются и противоположные процессы. Края трещин налезают друг на друга и образуют огромные торосы, в которых кристально прозрачные льдины стоят вертикально или наклонно.
Академику Николаю Добрецову, в бытность его председателем СО РАН, пришло в голову, что эти явления очень похожи на те, которые происходит с земной корой в геологическом масштабе времени и определяют подвижку блоков земной коры, их вращение, наклон и наползание друг на друга, то есть образование гор. Следствием подвижек земной коры являются землетрясения.
Как мы знаем, земная кора, как и байкальский лед, покоится на жидких основаниях. В случае льда это вода, а в случае земной коры это расплавленная магма. Подвижки "льдин" земной коры приводят к землетрясениям, рост торосов можно сопоставить с ростом гор и тектоникой плит, которая приводит к их постепенному наклону и даже переворачиванию. Довольно точная аналогия!
Экс-председатель СО РАН академик Николай Добрецов, даже находясь в своей высокой и хлопотной должности, не смог избавиться от своей привычки заниматься фундаментальной наукой и обратил на эту аналогию серьезное внимание. В последние 4 года под его руководством мы ведем совместный научный проект по комплексному изучению байкальского льда - измеряем скорость его роста и таяния, образования и расхождения трещин, измеряем длину, на которую они расширились в результате одного акта подвижки и в очень широком диапазоне изучаем звуки, которые издает трескающийся лед. Этот проект мы осуществляем совместно с учеными многих профилей: специалистами по прочности материалов из Томска, геологами из Новосибирска, сейсмологами, геологами и прикладными математиками из Иркутска.
В середине марта на льду будет построен лагерь. В его округе будут установлены микрофоны для фиксации шумов -"ледотрясений", другие приборы. Будем надеяться, что через несколько лет мы получим ото льда информацию, нужную геологам, а в конце концов, может, и специалистам, которые к тому врем научатся лучше предсказывать землетрясения.
Это очень хорошо, но меня, как директора Лимнологического института, больше всего радует, что наша наука жива и даже склонна к приключениям. Самому старшему из наших геофизиков, участников экспедиции, 27 лет. Аппаратуру ребята сделали сами, такой нет больше нигде в мире. Окончили они физфак нашего госуниверситета и не пошли ни в бизнес, ни в торговлю. Зарабатывают, чем живут - наукой. Удивительно, как много умеют эти молодые люди! Они хорошо знают физику, акустику, теорию измерений, владеют компьютером не как юзеры, а как программисты, могут сделать любой электронный прибор, отлично знают английский, могут проложить безопасную дорогу по льду, водят по нему машину, мотоцикл и вездеход. И главное - умеют получить от всего этого удовольствие. Ничего не изменилось со времен моей молодости, есть в России люди, которых от науки не оторвать ни за какие деньги!