Протоиерей Вячеслав Пушкарев:«Воровать детей – грех. Это бессердечно, мерзко и ужасно!»

В «Комсомолке» прошел круглый стол на тему «Почему ребенок становится оружием в войне между родителями?»

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Со страниц газет не сходят громкие заголовки о разводах звездных пар и кражах детей друг у друга. Богатые экс-мужья лишают бывших жен материнства, игнорируя решение суда и нарушая законодательство. Приведем лишь несколько примеров: Ирина Слуцкер, Ксения Новикова, Кристина Орбакайте… Но не только звезды шоу-бизнеса страдают от этой беды. В Иркутской области тоже участились подобные происшествия. Только за последние два месяца «Комсомолка» написала о пяти таких случаях. Почему в наше мирное время разворачивается настоящая война внутри семей? Можно ли изменить ситуацию? Об этом дискутировали гости круглого стола, который прошел в пресс-центре иркутской «Комсомолки». Итак, мы пригласили руководителя аппарата Уполномоченного по правам ребенка по Иркутской области Татьяну Афанасьеву, и.о. начальника ПДН ГУ МВД по Иркутской области Елену Ковтун, замначальника отдела организации исполнительного производства УФССП по Иркутской области Алену Земко, специалиста-психолога Оксану Савчук, руководителя миссионерского отдела Иркутской епархии протоиерея Вячеслава Пушкарева и двух наших героинь – Марину Кузьмину и Ирина Довгалеву, чьих дочерей похитили бывшие мужья.

Ведущая: Ирина, о ситуации в вашей семье мы уже писали на страницах «Комсомолки». Муж забрал у вас полуторагодовалую малышку и исчез с ней. Тогда вы предположили, что бывший супруг мог спрятать Малику в Чечне. Расскажите, что-то сдвинулось сейчас? Есть ли возможность разрешить конфликт?

Ирина Довгалева.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Ирина Довгалева: Нет. Вот уже два месяца я не вижу свою девочку. Сам Ибрагим то и дело мелькает в городе, только вот мою дочурку никто не видел. Я обращалась во все инстанции, но пока ничего и не решилось.

Ведущая: Ирина, мы знаем, что официально вы с Ибрагимом не расписаны, однако обряд был совершен по исламским обычаям. Вы понимали, что изначально игра была не в вашу пользу?

Ирина Довгалева: Да, я осознанно приняла ислам. Но как мне объяснили, по законам шариата ребенок до определенного возраста все равно живет с матерью. Для девочки, например, это 11 лет.

протоиерей Вячеслав Пушкарев.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Отец Вячеслав: К сожалению, это не первая такая история в нашей стране, да и в нашем городе тоже. Странно, что девушки до сих пор ничему не научились и ничего не поняли. Люди из разных мультикультурных народностей не могут ужиться вместе. Для той ментальности и среды, в которой вырос мужчина, о котором мы говорим, девушка - никто. У чеченца - дети его и только его. Женщина на них претендовать не может в принципе. Понимаете, в чужую культурную среду влезать не стоит, она может разъесть, потому что она чуждая.

Ирина Довгалева: Мы же живем на территории Российской Федерации и должны подчиняться законам российского законодательства.

Татьяна Афанасьева: Конечно, вопрос можно попробовать решить в правовом поле. В подобных случаях нарушаются права ребенка на общение с матерью и родственниками. Но, на мой взгляд, конкретно в этой ситуации происходит сведение счетов между супругами. Сначала женщина сама уехала от мужа, забрав дочь на неделю, затем он в ответ взял ребенка и не вернул. Возможно, отец таким жестоким образом пытается восстановить отношения с женой. Ребенок в этом случае является оружием в его руках. Но нужно понимать, что мужчина, о котором мы говорим, другого порядка. Если вы изначально пошли на такие жертвы и приняли его веру, значит, понимали, что он главный в семье и ему решать дальнейшую судьбу всех ее членов. Если в правовом поле эта проблема не решится, то вам нужно сесть за стол переговоров и попытаться найти компромисс. Может быть, несмотря на нарушения закона, стоит пойти на его уступки.

Ведущая: Но ведь что-то же можно сделать? Сейчас на руках у Ирины есть судебное предписание, по которому место жительства девочки определено за матерью.

Руководитель аппарата Уполномоченного по правам ребенка по Иркутской области Татьяна Афанасьева, и.о. начальника ПДН ГУ МВД по Иркутской области Елена Ковтун

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Алена Земко: Мы не можем разыскать гражданина Ибрагима Умарова. Согласно решению Свердловского районного суда города Иркутска, он обязан передать несовершеннолетнюю дочь на воспитание матери. Но пока мы не вручили ему бумагу, дальнейшего производства вестись не будет.

Ирина Довгалева: Ибрагим сказал, что я не увижу Малику никогда. Однако если я подпишу с ним соглашение, по которому право на дочь будет только у него, он разрешит мне видеться с ней. Только как ему верить? У меня сейчас нет к ней никакого доступа, а что будет потом?

Марина Кузьмина.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Марина Кузьмина: Вот и я об этом каждый раз думаю. Сейчас я со своим мужем, который год назад так же забрал у меня дочь, подписываю мирное соглашение. Вроде бы все сегодня хорошо, расписали график встреч, распределили часы, выходные и праздники, но меня до сих пор мучает вопрос: привезет ли он мою девочку обратно? Не украдет ли ее еще раз?

Ведущая: Эксперты, скажите, а какие службы вообще следят за этим? Куда нужно обращаться?

Елена Ковтун: Подождите, нужно вещи называть своими именами. По российскому законодательству оба родителя имеют одинаковые права на ребенка. Ситуацию, когда мать или отец забирают малыша и не желают, чтобы вторая сторона виделась с ним, нельзя расценивать как преступление. Это не кража. По таким фактам сотрудники полиции отказывают в возбуждении уголовного дела и рекомендуют обращаться в гражданский суд.

Ведущая: Мы все рассуждаем о родителях. А как подобные ситуации влияют на ребенка? Почему-то о нем в конфликтах не думает никто.

Татьяна Афанасьева: Конечно, для ребенка такие вещи бесследно не проходят. Недостаток любви в семье прямо влияет на детское восприятие мира. Чем старше он становится, тем серьезнее психологические травмы. Вот, например, дочери Марины Кузьминой уже пять лет, и я уверена, что она вовсю хитрит. Именно в этом возрасте ребенок может сам научиться манипулировать родителями. Тем более когда они живут врозь.

Ведущая: Оксана, расскажите как психолог, что движет людьми при совершении таких поступков?

Психолог Оксана Савчук.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП

Оксана Савчук: Подобные конфликты возникают из-за разницы в положении и возрасте. Всегда остро стоит вопрос о том, что в голове у человека, с которым мы вступаем в брак. Люди делятся на три категории: одни живут в реальности, другие придумали реальность и поступают так, как им нужно, а третьи победили реальность: плевать они хотели на государство, законы и поступают так, как хотят. Все эти особенности можно увидеть заранее, все это будет сквозить в поведении и словах. Нужно обращать внимание на такие вещи, делать выводы и только потом решаться создавать семью.

Отец Вячеслав: Я полностью согласен. Нужно осознанно подходить к замужеству и рождению детей. Кстати, в выборе будущего супруга вполне можно полагаться на мнение родителей. Они знают вас, вашу жизнь и что вам подходит. Вывод напрашивается сам собой: слушайтесь родителей! И еще я бы хотел сказать, что для меня эта тема очень болезненна. У меня семеро ребятишек и я не могу представить боли тех женщин, бывшие мужья которых лишили их счастья видеть своих детей, воспитывать их, дарить любовь, внимание и заботу. Я хочу сказать таким папашам: дорогие мужчины, воровать детей у матерей – грех. Это бессердечно, мерзко и ужасно! Подумайте 10 раз, прежде чем отважится на такой страшный поступок!

На "Круглом столе" обсуждали проблему: все чаще отцы забирают детей у матерей.

Фото: Юлия ПЫХАЛОВА. Перейти в Фотобанк КП